Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ), стр. 27
— Покажите ваши кисти,— уже чуть более любезно проворковала драэ Иллирия. — Повторяйте за мной.
Она складывала руки самым изящным образом. То у лица, словно ей жарко. То отбрасывала прядь волос, то поправляла одежду и, заодно, пускала по ткани освежающие и разглаживающие чары.
— Разделитесь на две группы,— приказала драэ Аттамия. — Драэ Иллирия продемонстрировала вам три идеальных заклинания. Кто и что заметил?
Я в этот момент обернулась к Эрмине и хотела спросить, помнит ли она формулу освежающих чар. А уже через секунду словила жалящее проклятье в левую руку:
— Пусть ответит самая самостоятельная драэ-ри. Представьтесь.
— Драэ-ри Лиэхарис Луиза Ильгертон. Драэ Иллирия показала нам смесь освежающих и разглаживающих чар,— отрапортовала я, заложив руки за спину.
Сведя проклятье, я бросила на пострадавшую руку холодок.
«Сказать им, что ли, что даже мои профессора в итоге поняли, что жалящие проклятья на мне плохо работают? А с другой стороны, не хотелось бы и здесь оказаться на кухне с нарядом на картошку», подумала я.
— Вы заметили только это, но все равно решили отвернуться и оскорбить нас своим самонадеянным поведением,— осуждающе произнесла драэ Иллирия. — Кассия Вантейри, вам есть что добавить?
— Первое движение — чары снимающие неуместный румянец, некоторые модификации так же матируют кожу и убирают капельки пота,— раздался мягкий голос названной Избранницы. — Движение с прядью волос — вы пустили колдовскую волну, которая подпитает вложенные в шпильки чары. Какие именно — не знает никто, кроме хозяйки украшений.
— Отлично, драэ-ри Вантейри. Тогда с вас мы и начнем. Кассия, встаньте напротив меня, драэ-ри Лиэхарис напротив драэ Аттамии,— драэ Иллирия широко улыбнулась.
«Так, ладно. Ладно», мне совершенно не хотелось пробовать первой. Тем более что я и близко не представляю, каким заклинанием убирают с лица красноту, если только…
О!
Что ж, а в целительстве я ведь неплоха.
Шлеп! Шлеп!
— Что вы делаете?! — вскрикнула драэ Аттамия.
— Но как вы поймете, что я и правда использовала чары? — удивилась я, отшлепав саму себя по щекам. — Каждая может руками у бледного лица поводить.
И, пока мы говорили, я подготовила холодок, которым и прошлась по коже, махнув рукой будто бы в иллюстрацию собственных слов.
Судя по поджатым губам драэ Аттамии, краснота сошла довольно быстро.
Ну а остальное было просто — пустить волну магии нетрудно. Хоть у меня и нет шпилек. А вот освежающие чары я так и не вспомнила, поэтому использовала только разглаживающее заклятье. Оно же подействовало и на зелья, которыми была пропитана ткань, а потому аромат моего парфюма стал чуть более насыщенным.
— Приемлемо,— недовольно проронила драэ Аттамия,— займите свое место.
Забавно, но Избранницам понравился мой трюк с пощечинами. Хотя, если честно, то я добавляла чуть-чуть магии, чтобы звук получился сочнее. А они явно лупили себя изо всех сил!
— Можно ли сказать, что я побила всех Избранниц? — хихикнула я, услышав очередной шлепок.
— Вам весело? — осведомилась драэ Мирсонай.
— О Боги,— вздрогнула я,— вы были на другом конце зала! Знаете, мое сердечко могло и не выдержать.
— Что-то мне подсказывает, что вы ваше сердечко способно выдержать и не такое,— усмехнулась драконица.
— Ох, давайте не будем проверять,— попросила я ее.
— Давайте,— согласилась она. — Это и в моих интересах тоже, ведь, в конце концов, если дворец рухнет, то мне негде будет жить.
Смешок я сдержала с большим трудом. По непроницаемому лицу драэ Мирсонай трудно понять, шутит она или говорит серьезно, но… Кажется, теперь она относится ко мне куда лучше, чем раньше.
— На Аптекарской улице есть крошечная лавчонка,— сказала я вдруг, пользуясь тем, что она еще не ушла. — Такая маленькая, что ее трудно заметить случайно. Даже вывески нет, один огрызок. Там трудится довольно талантливый юноша, он делает своеобразные вещи. Например, ложечки, которые бьют хозяйку статической магией, если в ее напитке есть сложные алхимические соединения.
— Сложные алхимические соединения?
— Чай и кофе, в каком-то смысле, травяные отвары, не так ли?
— В каком-то очень извращенном смысле,— фыркнула драконица.
— Тем не менее, если в чае будет еще три-четыре травяных или минеральных элемента, то ложечка это покажет,— пожала я плечами. — Не то чтобы я советовала вам ее приобрести, но почему-то мне кажется, что вам она пригодится.
— Почему же эти ложечки не захватили мир?
— Они деревянные,— я посмотрела на драэ,— все эксперименты с металлом провалились.
— Деревянные,— вздохнула драконица,— подвох есть всегда. Позолота или краска?
— Ничего,— покачала я головой. — Увы.
— Иллюзию тоже пробовали закреплять?
— Слетает через три-четыре минуты,— вздохнула я.
— Ясно. Но, в любом случае, спасибо,— драэ тепло улыбнулась,— мне приятна ваша забота.
Не зная, что на это ответить, я просто улыбнулась:
— Благодарности излишни.
— Избранницы, соберитесь в круг!
А вот и танец с колдовской лентой. Кто ее упустит, тот вонючий дрэйч!
— Лиэхарис,— ахнула драэ Мирсонай,— следите за языком!
— Ой, простите.
В детстве мы с маменькой часто играли в «Дым-и-искры». И только потом я поняла, что таким образом маменька легко и просто научила меня старому танцу.
Заняв свое место, я подняла левую руку. Затеплив на кончиках пальцев каплю магии, я выплеснула в воздух несколько искр, а затем резко опустила кисть вниз. Так, чтобы в воздухе остался яркий магический след.
Правой рукой я подхватила этот дымный след и, напитав его силой, подбросила вверх. Затем плавно провернулась вокруг своей оси, снова подхватила эту уже куда более плотную ленту и снова подбросила.
Со стороны этот танец смотрится завораживающе, особенно если одежда и девушек подходящая — тут нужны ленты, накидки и рукава в пол, чтобы вместе с магией подлетал и тончайший шелк.
Признаюсь, в детстве меня завораживала игра. Я могла часами кружиться в саду и, если честно, мне кажется именно благодаря этому у меня так развит контроль над магией.
Шаг, поворот, подбросить!
Уйти с чьей-то траектории, выгнуться всем телом и поймать едва не рассыпавшуюся ленту. Меня хотели толкнуть? О, бедные, у меня же двое младших братьев!
Подбросить и трижды прокрутиться, поймать у земли!
И снова, снова и снова.
Растворяясь в движении, фокусируясь только на магии и…
— Довольно!
— А?
Меня так резко вырвали из транса, что моя колдовская лента обернулась вокруг меня же.
— На сегодня все свободны,— отрывисто произнесла драэ Аттамия.
— Результат вы увидите на своих браслетах,— вторила ей драэ Иллирия.
А меня не отпускало впечатление, что я сделала что-то не так. Но разве суть танца не в том, что в итоге должен остаться кто-то один?
— Ты бы видела, с какой ненавистью на тебя посмотрела драэ-ри Вантейри,— шепнула Эрмина.
— Боги, да за что? — поразилась я. — Она же отпустила ленту позже меня. Меня выбил крик Аттамии.
— Драэ Аттамии,— поправила меня не-родственница. — Да, формально драэ-ри Вантейри продержалась дольше, но… Ты словно жила этим танцем. Ты улыбалась, не особо-то смотрела по сторонам и следила только за магией.
— Но ведь в этом суть,— растерялась я. — Мы собираемся вместе, чтобы было сложнее — когда воздух насыщен чужими искрами, лента так и норовит разлететься на полупрозрачный дым. В одиночку-то можно часами с магией играть!
— Ты так и делаешь? — заинтересовалась Эрмина.
— Конечно,— кивнула я. — Когда есть время.
Поднимаясь по лестнице, я увидела Их Высочеств — нашего «призового» принца и его любимую младшую сестру.
— Давай-ка ускорим шаг,— проговорила я, подхватывая Эрмину под локоток.
Мне на секунду показалось, что Его Высочество Аларик вот-вот поманит нас к себе. И тогда мы будем обязаны подчиниться. Но он промешкался, и мы почти бегом взлетели наверх.