Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ), стр. 26
— Думаю, их отправят домой.
— Но ведь это не их вина,— нахмурилась Эми. — Расписание…
Спорить я не стала — холл слишком близко и уже слышны голоса собравшихся. Среди которых грохочет и драэ Мирсонай.
— Прислушайся,— посоветовала я. — Словосочетания «дерзкая самонадеянность и возмутительная глупость» всегда говорят о том, что проштрафившихся не пощадят.
— Получается, мы никому не можем доверять?
— И думается мне, что это самый главный урок, который мы должны усвоить,— кивнула я.
А затем мы замолчали и осторожно присоединились к остальным Избранницам.
Хотя, если быть точной и честной, то мы встали позади всех. Потому как взгляд драэ Мирсонай был пугающе смертоносен.
К тому же полуголых Избранниц оказалось куда больше — две девицы в полупрозрачных пеньюарах стояли перед драэ Мирсонай и без особого смирения оспаривали каждое ее слово.
— Не наша вина в том, что мы вам доверяли,— буркнула темноволосая красавица. — То, что мы делали это зря — теперь понятно.
— Но что вы планируете делать дальше? Выкинуть нас с отбора, а с расписанием что? — подхватила ее рыженькая товарка.
— Канал передачи информации скомпрометирован,— шепнула я Эрмине,— тут не поспоришь.
Драэ Мирсонай подняла голову и посмотрела на меня в упор:
— Драэ-ри Ильгертон хочет высказаться?
— Ни в коем случае,— пропела я,— ни в коем случае.
Что я, совсем безголовая и не понимаю, когда лучше притвориться ветошью? Ну… На самом деле я не всегда это понимаю, но тут уж очевидно — надо быть тише жабы под стазисом!
— Добром я отбор не покину,— припечатала черноволосая Избранница. — Не по такой причине.
Драэ Мирсонай устало сжала переносицу. И я ее понимала — она виновата со всех сторон. Очевидно, что изначальная матрица расписания, через которую дочки-копии получали обновленную информацию, хранилась не у нашей распорядительницы. Сильно сомневаюсь, что у драэ есть время лично вписывать все новости. Но! Но должность распорядительницы отбора предполагает дичайшую ответственность.
— Драэ Аттамия и драэ Иллирия вот-вот обуздают свои чувства и начнут работать с Избранницами,— проронила в итоге драэ Мирсонай. — Этот этап — обязателен. И никто не будет ждать.
— Что ж, мужчин здесь нет.
— Немыслимо,— прошелестел кто-то из Избранниц.
— Немыслимо вернуться домой с формулировкой «изгнание за публичное обнажение»,— припечатала рыженькая.
И две девицы устремились к задним рядам, потому как ну… Тончайший шелк не скрывал практически ничего.
— Я могу сделать его непрозрачным,— шепнула я черноволосой девице,— но это убьет ткань и обратного пути уже не будет.
— Делай,— решительно проговорила Избранница. — Я Мирта, Мирта Эравил. Спасибо.
— Я Элейн Риваль,— прошептала рыженькая,— помоги мне тоже, пожалуйста.
Воины Эравилы и алхимики Ривали представляют собой весьма грозную силу. Эти семьи союзничают три последних поколения и, похоже, их дети и наследники последуют примеру отцов.
— А что случилось с почтенными дамами? — спросила Эрмина.
— Издеваются,— сквозь зубы процедила Мирта и, поправив буйные черные локоны, добавила,— будто впервые девичье тело увидали.
— Может у них зеркал нет,— хмыкнула Элейн.
— И все же,— настояла я и тут шепнула Эрмина:
— А смотри, там, на противоположной стороне, в тени колонны.
Сощурившись, я увидела полог отвлечения внимания, а за ним… Силуэты были чуть размыты, но становилось ясно — драэ полулежали в драматичных позах, а вокруг них сновали служанки. Подавали нюхательные соли, отвары и растирали виски мятным маслом.
— А ведь у драэ Мирсонай нет над ними власти,— задумчиво проронила Мирта. — Они будут сидеть там, пока им не надоест.
— А им не надоест, вон уже и виноград принесли,— буркнула Элейна.
— Тц.
Мне совершенно не улыбалось простоять в холле весь день. А нас явно никуда не отпустят. Значит…
— Мало кто способен видеть сквозь полог отвлечения внимания,— глубокомысленно изрекла я.
— Я вообще не могу,— хихикнула Элейна,— только если точно знаю, где именно спрятано сокрытое, как сейчас. Они же сначала отошли к колонне, а уже потом пропали.
— Мне от мамы талант достался,— пожала плечами Эрмина.
— А мне от отца,— Мирта задумчиво посмотрела на мою не-родственнице,— давай я тебя с братом познакомлю? Мы культивируем этот дар, так что брат мой тебя без приданого возьмет.
Эрмина поперхнулась и хватанула ртом воздух. А я поспешила подсказать Мирте:
— Очень быстрое развитие событий, но с братом познакомь. У Эми нет никого за спиной.
— Лиэхарис!
— Молчу.
— Поняла,— кивнула Мирта, а затем добавила,— очень сильный, хороший дар. Нашла сокрытое не зная, где оно. И даже без ритуалов!
Эрмина порозовела и бросила на меня укоризненный взгляд. Но я нисколько не устыдилась. Ну нет у нее характера, так что в семье потомственных воинов ей будет самое место, это во-первых, а во-вторых, Магре Ильгертон находит отвратительных женихов. Так что лучше уж подсуетиться и взять свою судьбу в свои руки.
Одновременно с этим я выплетала простенькое заклинаньице. Абсолютно безвредное, но при этом обладающее забавным эффектом — оно подсвечивало чары отвлечения внимания. Если я все сделаю правильно, то колонна, к которой привязали сокрытие, ярко засияет, а чары на пару секунд развеются. Избранницы как раз успеют рассмотреть, как две драэ вкушают виноград и над чем-то смеются!
Так и вышло.
В итоге по рядам Избранниц пошел возмущенный шепоток. Да, драэ Мирсонай никак не могла поторопить придворных дам. Но здесь, среди невест принца, были и куда более знатные девушки. Одно дело потерпеть, пока две старушки поправят свое здоровье и совсем другое ждать, пока сплетницы натрескаются крупного, сочного винограда!
— Ради всех Богов,— к колонне подошла статная златокосая Избранница,— мне ли ждать окончания вашего перекуса?!
— Дочь герцога Вантейри, Кассия Вантейри,— прошептала Эрмина. — Я ни разу не видела ее на общем завтраке!
— Я тебе больше скажу,— хмыкнула Мирта,— я ее и на замере сил не видела. Девушка явно посещает только обязательные этапы.
Меж тем полог был сорван и нашему вниманию предстали две строгие благообразные дамы:
— Вам ли нам указывать, девица Вантейри. Встаньте в ряд!
Эти слова ничуть не смутили Избранницу. Она плавно развернулась и оч-чень медленно прошла на свое место.
А затем начался кошмар. Кошмар, который в моей жизни действительно уже был — нас проверяли на выносливость и, одновременно благовоспитанность.
— Спину ровно, присядьте, руки вытяните перед собой,— приказала драэ Аттамия.
Она была сердита и явно собиралась на нас отыграться.
До нее подобной экзекуции меня подвергала только Магре Ильгертон, как раз перед неудачной помолвкой.
«Какая гадость», думала я, мучительно отсчитывая секунды.
И, едва лишь миновало четыре минуты, как я плавно опустилась на колени:
— Прошу простить, драэ.
— Вам не стыдно быть одной из слабейших? — с явным отвращением спросила драэ Иллирия.
Мне казалось еще немного и она ткнет меня носком своей туфельки.
— Безмерно,— выдохнула я, не спеша подниматься на ноги.
Этому меня учила маменька.
«Милая, ты же не дурочка. Ну и зачем тебе мучиться? Все эти вычурные, неестественные позы, в которых вас заставляют стоять, никогда тебе не пригодятся. Ты можешь сутки бдеть над котлом, ты умеешь скакать верхом, ты каждый день разминаешься. Этого достаточно, чтобы пережить любой бал, а большего и не нужно. Отсчитывай про себя четыре минуты. Это — минимум. И не забывай просить прощения — тогда они не смогут поставить тебя обратно».
На седьмой минуте посыпались остальные драэ-ри. И только Кассия Вантейри осталась стоять.
— А теперь сядьте так, словно бы под вами есть стул. Драэ Аттамия, активируйте кристалл, чтобы никто не колдовал!
Боги, они и правда в бешенстве. Эти четыре минуты были самыми долгими в моей жизни. Затем мы стояли в реверансе, там уж я не стала привлекать к себе внимания и рухнула третьей.