Дневник невестки: замужем за мамсиком, стр. 19
– Как там дела у моего скандалиста? – поинтересовалась я у Ромашкина, – Он исправляется?
– Исправляется! – кивнул головой Ромашкин, – О Вас с теплотой отзывается, говорит, что не хочет Вас расстраивать.
– Надо же! – улыбнулась я, – Но вообще, если бы не они, мои ученики, – ни минуты бы не оставалась в школе. Знаете, порой чувствую себя не учителем, а секретарем: столько ненужных документов и отчетов составляю ежедневно. Если бы не дети, уволилась бы сегодня же. Но у них девятый класс, выпускной, им такие стрессы сейчас ни к чему!
– Удивительная Вы девушка! – мягко произнес Павел Сергеевич, и я поняла, что он пристально смотрит на меня – насколько это возможно за рулем, – А если кто обидит, Анна Александровна, Вы мне говорите!
– Зачем? – усмехнулась я, Бить будете обидчиков, как мой Прокофьев?
– Да, – серьезно сказал Ромашкин, – Вас в обиду я не дам.
14:00
Дома. Мобильный звонил не переставая. Я отключила его и занялась своими делами: приготовила на обед не любимые голубцы Эдика, которые я терпеть не могу, но готовлю каждую неделю, а ароматный куриный суп-лапшу. Нарезала салат из свежих овощей, красиво разложила на тарелке сочные дольки грейпфрута. Раньше для себя я так не старалась, но теперь все будет по-другому.
15:00
Закрыла больничный и решила сразу отнести его в школу – благо, тут близко.
Завуч сурово оглядела меня:
– Пришла? Наконец-то! Мы уж думали, ты теперь и не выйдешь на работу, хотели замену искать. Ну, раз пришла, давай беги в учительскую – надо олимпиадные задания второклашек проверить и баллы подсчитать. Татьяна Евгеньевна там одна сидит, помоги ей.
– Я официально сегодня на больничном, – спокойно сказала я, – И вообще, второклашки ко мне не имеют никакого отношения, я не работаю в начальной школе. Выйду завтра в свое положенное время.
После этих слов я развернулась и вышла.
17:00
Звонила подружка – та самая, которая раньше привозила мне своего сына на занятия.
– Купила себе желтую кофточку – такую, со стразиками, – мне так идет, – пела она в трубку, – а на следующей неделе пойду в бассейн. Еще вот думаю записаться на фитнес, что-то животик стал расти, надо худеть уже к лету…
– А я на сохранении была, – вставила я, воспользовавшись ее секундным молчанием.
– Ой, я тоже всю беременность на сохранении лежала: то отеки, то давление, – принялась она ныть в трубку, – Я кстати в платной лежала… Сейчас все на деньгах держится. Слушай, я привезу тебе на выходных своего? По английскому сплошные тройки, надо что-то делать…
– Нет, Лена, на выходных у меня планы, – чувствуя себя ужасно виноватой, сказала я, – И вообще, извини, у меня дел много. Пока.
А говорить «нет», оказывается, не так-то просто!
19:00
Эдик явился домой с виноватым видом и с одной красной розочкой наперевес.
– Прости меня, я был неправ! – с порога начал он, – Обещаю, я больше не буду курить в твоем присутствии! Слушай, а все же – кто это был? Ты мне что, изменяешь? – подозрительно спросил он.
Я рассмеялась и рассказала ему об инспекторе по делам несовершеннолетних, о Прокофьеве, Васильеве и о том, как я устала от своей работы. Я говорила долго и с чувством, но в конце концов с досадой обнаружила, что Эдик меня не слушает. Интересно, почему Эдик всегда находит время выслушать свою маму, как бы он ни устал и сколько бы ни было времени на часах? Почему меня он никогда не слушает, а если и слушает, то не слышит и не понимает?
23:00
Итоги дня: пока все по плану. Благотворно ли влияет на мои отношения с окружающими мое новое поведение – пока не могу сказать…
Эдик вновь играл в танчики и не обращал на меня ни малейшего внимания. Перед глазами возникло лицо Ромашкина и его слова: «Вас я в обиду не дам». Произнеся про себя еще раз эти слова, я почувствовала странную слабость в ногах – никогда ни один мужчина не говорил мне таких слов…
Глава 24
Скажите, а ваша свекровь тоже демонстративно закатывает глаза, если вдруг случайно увидит не убранную с утра кровать? Или чашку – вымытую, но с мааааааленьким желтым пятнышком внутри?
23 февраля. Понедельник. Выходной.
Я вам не рассказывала, как довела себя до обсессивно-компульсивного расстройства, пытаясь угодить свекрови? О, это весьма занятная история…
Все то время, что мы жили с ней, Зинаида Ивановна пыталась научить меня быть «идеальной невесткой». В ее представлении я должна была вскакивать ни свет ни заря, чтобы вымыть полы во всем доме, протереть окна («Хотя бы изнутри!») и пыль со всех поверхностей, приготовить Эдику сытный калорийный завтрак, чтобы потом с чувством выполненного долга чмокнуть спящего мужа и отбыть на работу. Придя домой, пропылесосить все ковры, протереть пол еще раз («Ты ж молодая, тебе не сложно»), собрать все грязные вещи Эдика и сложить их в стиралку (Как будто сам он этого сделать не в состоянии!) и готовить ужин.
Не поймите меня неправильно, но я, воспитанная строгой мамой и такой же бабушкой (повернутой, кстати, на идеях патриархата и главенства мужчины в доме) вовсе не считала зазорным вымыть пол и приготовить ужин. Более того, даже считала, что женщина должна делать всю работу по дому, а мужчина в доме – добытчик и кормилец…
Но!
Я искренне не понимала, почему упавшую на пол соринку нужно поднять тут же и отнести в мусорное ведро? Что будет, если эта микрочастица полежит там до завтрашнего утра, дожидаясь пылесосного поцелуя взасос?! Почему полотенца в ванной нужно строго выровнять по линеечке после использования? Зачем в сушке ручки от чашек нужно поворачивать в одну сторону?! К чему все эти бесполезные действия?
К концу года такой жизни у меня начался нервный тик. Я нервно вскакивала при появлении свекрови на пороге комнаты. Разлив случайно чай на плиту, принималась моментально оттирать пятно, испуганно оглядываясь через плечо – а вдруг Идеальная Женщина стоит за спиной?
Я перестала петь по утрам, как раньше. У меня не оставалось ни времени, ни сил, чтобы читать, заниматься творчеством или просто выйти на прогулку. Мне казалось, что я участвую в каком-то марафоне, конца и края которому не видать…
Но случилось чудо. Мы переехали. И моя многострадальная нервная система начала свой долгий путь восстановления…
9:00
– Давай сегодня весь день валяться как тюлени перед телевизором, есть пиццу и смотреть сериалы! – предложил Эдик, – Мы давно не проводили так выходной!
И верно. Зинаида Ивановна очень не любила наблюдать, как мое бренное тело праздно шатается по дому без дела или лениво восседает на диване.
– А давай! – улыбнулась я, – Кстати, очень мороженого хочется – клубничного пломбира с шоколадной крошкой.
– А такое бывает? – удивился Эдик, одеваясь.
– Ну если не будет, просто принеси клубничное, шоколадное и пломбир! – с этими словами я отправилась на кухню готовить. Выходной выходным, а праздничный обед по расписанию. К тому же одной пиццей мы не наедимся.
12:00
Звонок в дверь прозвучал как приговор нашему ленивому выходному.
Зинаида Ивановна привезла в подарок сыночку теплые треники с начесом, такие же теплые трусы в коричневую клетку. Сунула ему в руки 3000 рублей.
– Жене не давай! – предупредила она его, – Опять себе книжек бесполезных накупит! А чего это вы стол даже не накрыли? Праздник же!
Презрительно оглядев меня, она вздохнула и отправилась на кухню. Я с нехорошими подозрениями пошла за ней.
– Зинаида Ивановна, а что это вы делать собираетесь? – спросила я, наблюдая, как она роется в холодильнике?
– Как что? – она уставилась на меня круглыми как у совы глазами, – Обед, конечно. Или вы собираетесь есть ЭТО? Эдик это не будет – и она показала на две коробки из-под пиццы, которые принес курьер полчаса назад.
– Дорогая Зинаида Ивановна! – проникновенно сказала я, – Именно Эдик заказал эту пиццу, потому что ему захотелось такой еды! А ваша невестка-неумеха приготовила сытный обед – ну так, на всякий случай. Поэтому садитесь, сейчас я вас накормлю.