В поисках себя (ЛП), стр. 7
Я улыбнулся.
— Раньше я работал инженером-программистом, так что да, — ответил я. — Просто с меня их хватило на всю оставшуюся жизнь.
— Круто, — Коллинз кивнула. — Зачем ты приехал в Свитуотер-Пик?
— Начал жизнь с чистого листа, — сказал я и пожал плечами.
— Тебе разбили сердце? — тут же выдала она, и я недоверчиво уставился на нее.
— С чего ты вообще взяла? — спросил я. — Мы знакомы всего два часа.
— Скорее, двенадцать часов, — поправила она. — К тому же люди обычно говорят о начале с чистого листа, когда им разбивают сердце. А способов разбить сердце миллион. Так что же произошло? Вторая половинка? Кто-то умер? Версия тебя-программиста отдала концы, и из пепла восстал обойщик мебели?
Из груди вырвался смешок.
— Господи, — выдавил я, потирая затылок.
— Ставлю на вторую половинку, — заявила Коллинз, окинув меня взглядом с ног до головы.
Она попала в точку, но говорить о Джеки я не собирался. Не сегодня. И вообще никогда, если удастся этого избежать. Шансы были на моей стороне.
— С чего ты решила?
— Длинные волосы и щетина, — ответила она.
Может, она замечала то, чего не замечал я, раз уж смогла понять все это просто по моему внешнему виду. Ведь она оказалась права: раньше я носил короткую стрижку и гладко брился, но признаваться в этом не хотелось.
Поэтому я просто вернулся к теме расходников.
— По утрам мне хотелось бы получать что-то вроде отчета о проделанной работе — на каком мы этапе, нужно ли что-то заказать, либо заметки по поводу доставки и самовывоза.
— Принято, — ответила Коллинз. — Кстати, твой уход от ответа уже о многом говорит.
— Учту, — бросил я. — У меня есть запасной ноутбук, я покупал его для лавки. Правда, я им почти не пользуюсь, но если хочешь перенести все данные, я поставлю его здесь внизу.
— Можно спросить, как из крутого инженера-программиста ты превратился в провинциального обойщика?
— Спросить-то можно, — я тяжело вздохнул. — Но гарантий, что отвечу, никаких.
Коллинз продолжала смотреть на меня, оставив свой вопрос висеть в воздухе и ожидая ответа.
На секунду я задумался. Казалось, я смогу отделаться ответом на этот конкретный вопрос, не погружая ее ни во что лишнее.
— Мой дед был обойщиком, — произнес я. — Когда я был сопляком, он многому меня научил.
— И ты продолжил этим заниматься? — поинтересовалась Коллинз.
Я покачал головой.
— Заново взялся за это пару лет назад. У меня руки чесались заняться хоть чем-то реальным.
— Одного программирования не хватило?
Она даже не представляла насколько.
— Да, не хватило.
— И как же путь от «меня учил дед» привел к «теперь я достаточно хорош, чтобы это стало моей работой»?
— Ютуб, — ответил я, и Коллинз расплылась в улыбке, явно позабавленная моим ответом. — И-и пара местных курсов, — заикнулся я. — Плюс практика.
— Неудержимое трио. Но выбор ты сделал правильный. Обивка мебели — это куда сексуальнее программирования, — произнесла она, оглядывая магазин.
Пей я в этот момент воду, непременно подавился бы. Кончики ушей запылали. Я мысленно поблагодарил длинные волосы в надежде, что Коллинз ничего не заметила. Сама она выглядела невозмутимой. Она продолжала болтать, а я думал о том, как она ненароком назвала меня сексуальным, и как это единственное слово в мгновение ока превратило меня в смущенного подростка.
— К тому же обивка отлично вписывается в здешний антураж, — продолжала она. — С тобой, сапожником и портным эта улица стала по сути готовым центром бытовых услуг.
— Я тоже так думаю. — Я кивнул. — Честно говоря, работы оказалось куда больше, чем я рассчитывал.
Коллинз снова посмотрела мне прямо в глаза, и я заметил, что ее ресницы подкрашены не черным, а темно-бордовым. Из-за этого ее ореховые глаза казались светлее.
— Э-эм, — снова запнулся я. — Так вот, возвращаясь к тому, что может понадобиться тебе здесь внизу.
— Посмотрим, как пройдет неделя, — сказала она. — Я не какой-то там гений организации, но неплохо справляюсь, если мне дают инструкции.
Ее взгляд метнулся куда-то мне за спину, и я инстинктивно оглянулся через плечо. Там было пусто.
— Короче, — бросила она. — Это мой стол?
— Да, — сказал я, смахнув с него пару бумажек. — Его оставили прежние хозяева. Я им особо не пользуюсь, только хлам наваливаю, но подумал, что будет неплохо посадить кого-нибудь поближе ко входу на случай посетителей.
— К тебе часто заглядывают?
По ее тону я понял, что ответ она и так знает.
Я покачал головой.
— Не особо. Зато названивают постоянно.
— Еще бы, — протянула она. — Значит, основная часть твоего бизнеса — это те, кто хочет освежить старую мебель?
— Примерно три четверти, — отозвался я. — Остальное обычно идет от твоей семьи.
— От моей семьи?
— Ага, именно так я с ними и познакомился. Они находят много антиквариата, ты наверняка в курсе, а я обычно перетягиваю то, что с мягкой обивкой. Сейчас как раз ковыряюсь с целым готическим гарнитуром, который они мне притащили.
Я снова заметил, как Коллинз покосилась мне за спину. Что она там высматривала?
— О, — протянула она. — Круто. Раньше они вроде бы просто продавали такие вещи в первозданном виде.
Я кивнул.
— Началось все с одной конкретной раздолбанной штуки — пуфика с подушкой. Получилось легко, выглядело здорово, и после этого Декс решил, что наше сотрудничество имеет смысл.
— Так и есть. — Коллинз кивнула. — Выходит, ютуб-обойщик неплохо устроился.
— Ты забываешь про деда, — напомнил я. — Это самая важная часть.
— Вы были близки?
Я кивнул.
— Да. В детстве я проводил с ним больше времени, чем с кем бы то ни было.
Обычно я не отличался разговорчивостью, но сейчас слова давались на удивление легко. Коллинз умела слушать. Я понятия не имел, делала она это специально или же сказывалась та защитная маска, с которой она переступила порог, но навык был полезным.
— Это здорово, — с мягкой улыбкой произнесла она. — У меня тоже есть такой человек. Так что, покажешь мне текущие проекты и то, что ждет в очереди?
— Э-э, да. Отличная идея, — согласился я.
— Буду сваливать отсутствие у меня блокнота и ручки на то, что все мои вещи остались в машине, которая, судя по всему, до сих пор стоит на обочине, а мы оба сделаем вид, будто я все равно прихватила бы их с собой, хотя вряд ли бы стала.
Коллинз улыбнулась мне. На одной щеке у нее появлялась ямочка, в которой запросто могла затеряться монетка6.
— Так что, найдется у тебя ручка и бумага? Или карандаш и бумага?
— Э-э, — замялся я, на мгновение… ослепленный, что ли? Позорно. — Да.
Я полез в ящик стола и вытащил блокнот с простым карандашом. Надо будет не забыть раздобыть сюда нормальных ручек.
Коллинз забрала их у меня.
— Идем? — Она кивнула в сторону моей рабочей зоны.
— Да-да, — сказал я, жестом предлагая ей пройти вперед. — После тебя.
После этого день пролетел незаметно. Кларк заскочила на обед и прихватила еды и на меня тоже, что было весьма кстати. Она привезла все вещи Коллинз из машины, хотя та до сих пор торчала на обочине. Видимо, буксировочный трос Декса порвался, когда он попытался сдвинуть ее с места.
— Хочешь отнести вещи наверх? — спросил я ближе к четырем часам.
Коллинз копалась в пачке бумаг, извлеченных из картотеки. Она занималась этим, пока я доделывал кант на кресле. Она то и дело бормотала что-то себе под нос, причем делала это очень… выразительно, почти так, будто разговаривала с кем-то еще.
Или по крайней мере воображала, что говорит с кем-то еще.
Коллинз оторвалась от бумаг. В крыле ее носа поблескивало серебряное кольцо, а на другом красовался аккуратный серебряный гвоздик. На запястье тоже были серебряные часы, взглянув на них, она сверилась со временем.
— Работаем на износ или лишь бы отделаться? — с вызовом изогнув бровь, поинтересовалась она.