В поисках себя (ЛП), стр. 37

Обернувшись, я протянула ему руку. Его взгляд был так крепко прикован ко мне, что, кажется, он даже не осознал, где именно очутился. Я видела, как его грудь вздымается от глубокого вдоха, прежде чем он тоже прыгнул и подхватил мою ладонь.

— Смотри, — крикнула я во весь голос. — Оглядись!

Я увидела тот самый момент, когда до него дошло.

Эта часть реки Свитуотер не была похожа ни на что. В этом месте тектонический срез был самым крутым, а течение — предельно бурным. Вода пробила скалу в горе подобно самому крутому виражу на водной горке, тому самому перегибу, где тебя по инерции подбрасывает вверх, и ты едва не переворачиваешься. Оттуда, где мы стояли на камне, казалось, будто мы смотрим прямо перед собой на глухую стену из несущейся напролом воды.

У Брэди отвисла челюсть. Его ярко-голубые глаза метались из стороны в сторону, впитывая увиденное. Он был полностью, абсолютно ошеломлен. На его лице застыл чистейший, ничем не разбавленный восторг.

И впервые за очень долгое время я пожалела, что у меня не было с собой фотоаппарата.

Глава семнадцатая

Сегодняшний день и без того выдался безумным, но то, что меньше пяти минут назад меня держал в плену призрак, не шло ни в какое сравнение с тем, что открывалось моему взору прямо сейчас. То, как река задиралась вверх по склону горы, то, как она неслась под таким диким углом… Казалось, этот гигантский поток воды вот-вот хлынет прямо на нас.

Но он не хлынул.

Он со свистом проносился мимо нас с Коллинз. Сам этот звук пугал до чертиков, но одновременно дарил острое ощущение жизни, словно река была кровью, бурлящей у меня в венах, а ее оглушительный рев был моим стучащим в ушах пульсом.

Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Понятия не имел, что наша планета способна создать нечто настолько невероятное. Это заставило меня осознать, как же мало я видел до этого дня. И теперь мне захотелось увидеть больше, все то, что заставляет тебя чувствовать себя совершенно, абсолютно ничтожной песчинкой.

Я ждал совсем другого, когда Коллинз предложила съездить к реке, но, если честно, в ней вообще все оказывалось совсем не таким, как я ожидал. И мне это чертовски нравилось. Рядом с ней все вокруг становилось масштабнее и весомее, будто мой мир выкрутили на максимум, выжав все одиннадцать баллов из десяти.

— Мать моя женщина… — шепнул я, хотя и понимал, что за шумом воды Коллинз меня не услышит.

Вместо этого я просто сжал ее ладонь, как только сообразил, что все еще держу ее.

Она сжала мою руку в ответ.

Вообще, большую часть сегодняшнего дня я только и делал, что бесцеремонно нарушал ее личные границы — например, когда сгреб ее за талию прямо перед прыжком с края леса на скалу, где мы сейчас стояли. Расщелина там была крошечная, чуть больше фута³³, пожалуй, но этого хватало, чтобы ей пришлось прыгнуть. А прыжок выглядел, мягко говоря, опасно. Моему мозгу потребовалось меньше секунды, чтобы прокрутить с сотню сценариев того, что могло пойти не так во время этого небольшого прыжка, и это было жутко. Поэтому я притянул ее к себе. И держать ее так близко казалось невероятно естественным. Черт, мне хотелось, чтобы она и дальше оставалась в моих объятиях, хоть момент уже и ушел.

Я не соврал тогда в пикапе, она мне правда нравилась. И, кажется, какая-то часть меня запала на нее с той самой секунды, как она залила меня перцовым баллончиком, а теперь и остальной мой организм подтягивался к этой мысли. Я был абсолютно беспомощен перед той силой, что сноровисто сталкивала нас лбами, будто тут вмешалось что-то потустороннее, и я далеко не только о призраках.

Когда я посмотрел на нее, Коллинз искала взглядом вовсе не чудеса природы вокруг. Она смотрела на меня.

— Потрясающе, правда?! — донеслось от нее сквозь рев реки.

Когда я кивнул, она рассмеялась.

— В сто раз круче той скучной старой смотровой площадки, а? Стоило встречи со зловещим призраком?!

Я снова кивнул. Судя по всему, дар речи я потерял окончательно.

Не поймите меня неправильно: обычная-преобычная смотровая площадка на реке Свитуотер тоже была хороша, ведь оттуда открывался отличный вид на обратную сторону горного хребта Элк-Спайн, закаты там все такое… но это все было не то.

Это же… черт, это было самое настоящее чудо.

— Хочешь посидеть минутку? — крикнула Коллинз и указала назад, на лесной выступ, с которого мы сюда прыгнули.

— Да! — крикнул я в ответ.

Мне потребовались адские усилия, чтобы выпустить ее руку, но на этот раз я твердо намеревался прыгнуть первым и поймать ее на той стороне. Или, по крайней мере, я так думал. Коллинз просто легко перемахнула вслед за мной. Вот и испарился мой предлог снова дотронуться до нее.

Коллинз уселась на край, свесив ноги над пропастью, и от одного этого зрелища у меня чуть не случился сердечный приступ. Судя по всему, здоровой боязнью высоты, в отличие от меня, она не страдала. Я сел рядом, скрестив ноги и стараясь держаться как можно дальше от края.

— С призраками он справляется, а вот свесить ноги — ни за что, — пробормотала Коллинз скорее сама себе, чем мне, и протянула прозрачный пакетик с сэндвичем.

Мне даже не нужно было открывать его, чтобы понять: это ее любимый сэндвич с арахисовой пастой, медом и посыпкой из мини-M&M’s.

Кстати, я и сам почти к нему пристрастился.

— Как ты вообще нашла это место? — спросил я, откусывая кусок.

Коллинз пожала плечами.

— Ехала как-то по дороге, увидела тропу и решила проверить, куда она ведет. Я тут все нахожу благодаря чистому интересу и слепой вере в то, что меня ничто не убьет.

Я постарался не думать о нашей недавней встрече в лесу: о том, каково это, когда твои кости будто заменяют осколками льда, или о выражении лица Коллинз, когда я сказал ей, что не могу сдвинуться с места.

— В детстве у меня толком не было друзей, — продолжила Коллинз. — А те, что появлялись, дружили со мной только потому, что я была сестрой Кларк. Так что я проводила кучу времени, исследуя все в одиночку.

— Лейт говорил, что вы с Кларк были единственными девочками в классе, пока сюда не переехала Сэйди, — вспомнил я.

Коллинз хихикнула.

— Боже, да сколько вы вообще болтали с Лейтом? Он, похоже, вывалил на тебя целое досье.

Я пожал плечами.

— Компромата много не бывает.

— Ну да, логично, — кивнула Коллинз. — Но да, это правда: только мы с Кларк против всего мира в начальной школе Свитуотер-Пик. — В ее голосе проскользнула светлая грусть, и я понял, что она все еще переживает из-за их ссоры.

— Я никогда особо не задумывался о том, каково это — расти в таком городке.

Взгляд Коллинз снова метнулся к реке, и она словно мысленно унеслась куда-то очень далеко.

— Одиноко, — произнесла она. — Очень одиноко.

Мне нравилось слушать ее голос, поэтому я просто молчал, давая ей возможность продолжить, если она захочет.

Спустя пару мгновений она тяжело вздохнула.

— Мне нравились приключения, призраки и то, в какой безопасности я себя ощущала. Нравилось работать на ферме Буна и в нашей семейной антикварной лавке, и мне нравится, что взросление здесь сделало меня… ну, мной. Но вместе с тем это место… оно давит. Здесь никогда ничего не меняется. Ничто не движется вперед. Свитуотер-Пик остался точно таким же, каким был, есть и будет всегда.

Я покачал головой.

— Звучит-то неплохо.

Коллинз повернулась ко мне.

— Ты прав. Я и не хочу, чтобы здесь что-то менялось. Хочу, чтобы все оставалось ровно таким, как есть.

— Тогда почему ты об этом сокрушаешься?

— Потому что это моя контрольная группа.

— Не совсем понимаю.

— Это то единственное постоянное, с чем я всегда смогу себя сравнивать — мерило того, изменилась я или осталась прежней, — пояснила она. — И в этот раз из-за него мне кажется, что я изменилась в худшую сторону.

— Из-за всей этой темы с призраками? — уточнил я.