В поисках себя (ЛП), стр. 31

— Животные… Но они же не разговаривают, да? Ну, даже после смерти?

Я не смогла сдержать смешок.

— Нет, — улыбнулась я. — Законы природы никто не отменял.

Брэди листал страницы снова и снова, с каждым разом появлялось новое лицо, и он спрашивал меня, кто с ними на снимке, а я показывала, где они находятся, если сама знала. И так вплоть до последнего кадра.

Кларк.

— А кто с ней? — тихо спросил он.

Я вздохнула.

— Эрнест. Он… крутится возле нас уже много лет.

— Он ваш родственник?

— Нет, но он по-своему семья. Он живет в «Жабьих древностях». И это его любимая комната.

— А это ты в зеркале туалетного столика? Я имею в виду твое отражение, ты делаешь снимок?

— Глазомер у тебя что надо, — похвалила я. Видна была лишь моя рука и край камеры. — А Эрнест вот тут. — Я указала на открытый виниловый проигрыватель и пластинку внутри. На пластинке заметно легкое искажение, которого в действительности не было.

— Кларк тоже его видит? — поинтересовался Брэди.

Я толком не знала, как ответить. Насколько мне известно, ни одна из нас никому не рассказывала о том, на что мы способны, кроме родителей. Но я это правило уже нарушила.

— Можешь не отвечать, — мягко сказал Брэди, заметив мою паузу. — Извини.

— Не извиняйся, — ответила я. — Честно. Я просто пытаюсь проявить уважение к тому, как бы она поступила в этой ситуации. — Я посмотрела на шестнадцатилетнюю версию своей сестры-близняшки. На эту ее версию я зла не таила. — Думаю, она бы не возражала, если бы я сказала тебе, что да, она тоже его видит.

— У вас все в порядке?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто… в воскресенье, после того как ты с ней повидалась, все выглядело как-то… не так. И она не заходила с прошлой недели. Да и ты сама была немного… — Брэди замялся.

— Передумал напоминать мне, какой букой я была, да?

Я увидела, как он слегка съежился.

— Прости.

— Да ничего, — я вздохнула. — А ты наблюдательный, знаешь ли.

— Пытаюсь успевать за тобой.

— Мы с Кларк поссорились в воскресенье. Мне показалось, что это вышло на пустом месте, но, похоже, у нее это долго копилось. Ссора вышла серьезная. Я просто ушла.

— Из-за чего сцепились?

— Семейные дела, — вздохнула я.

— Тяжело, — сочувственно отозвался Брэди.

Я оглядела свою импровизированную фотолабораторию, которая выглядела так, словно застыла во времени. Еще одно напоминание о том, что Свитуотер-Пик всегда ждал меня, несмотря ни на что.

Но потом я подумала о том, что бы я почувствовала, если бы этот дом сровняли с землей к нашему с Брэди приходу, если бы все это исчезло. В конце концов, застройщик не остановился бы на «Жабьих древностях». Каждое место в этом городе, которое кто-то любил, оказалось бы под угрозой. И меня поразила волна злости, поднявшаяся внутри от одной этой мысли. Поразило то, насколько сильно я не хотела, чтобы это произошло, насколько я готова была встать на защиту этого места после того, как всю жизнь пыталась из него вырваться.

Перемены неизбежны, но перемены от рук застройщика, которого не волнует ничего, кроме наживы… Я не хотела видеть, как мой город сгинет именно так.

Я не хотела этого.

Я не могла этого допустить.

Я обняла себя руками за плечи. Когда это здесь успело так похолодать? Буквально через пару секунд Брэди расстегнул свою флисовую кофту и накинул мне на плечи.

— Оу, — глупо выдохнула я. — Спасибо.

— Обращайся, — отозвался Брэди.

Мы все еще касались друг друга боками. Я подняла глаза и обнаружила, что он уже смотрит на меня сверху вниз. Внезапно показалось, что в комнате не просто упала температура. Ощущение было такое, будто нас подняли на высоту, где мои легкие начали судорожно молить о воздухе. Для девушки, выросшей у подножия самого высокого пика Вайоминга, это должно было быть чертовски высоко. На чердаке словно стало еще теснее.

То, как Брэди смотрелся в темно-красном свете, заставило меня податься к нему ближе, и я могла бы поклясться, что и он подался ко мне. Та назойливая штука в моей груди принялась колотиться о ребра, отчаянно пытаясь вырваться наружу.

Брэди заправил прядь моих волос за ухо, и мне безумно захотелось прижаться к теплу его ладони. Он снова приблизился, наклоняясь ко мне. Я была в полувдохе от того, чтобы позволить векам сомкнуться.

— С возвращением домой, Коллинз.

Я едва не упустила этот звук. Голос прозвучал совсем тихо и тонко. Позвоночник мгновенно вытянулся в струну.

— Ларри? — выдохнула я, озираясь по сторонам. Я резко встала, настолько быстро, что когда моя голова врезалась в потолок с оглушительным глухим «бум», импульс отбросил меня обратно вниз.

— Черт, Коллинз! — Я ощутила его ладонь на своей спине и обхватила руками затылок. — Прозвучало паршиво.

Я зажмурилась и издала тихий стон, раскачиваясь взад-вперед в попытке заглушить боль.

— Чем помочь? — забеспокоился Брэди.

— Я в норме, — процедила я сквозь сжатые зубы. — Я кое-что услышала. Мне кажется, я услышала его.

— Это круто, правда, — произнес Брэди. — Но меня сейчас больше волнует, как бы приложить к твоей голове лед и убедиться, что у тебя нет сотрясения.

— Нет у меня сотрясения, — пробормотала я.

— Береженого бог бережет, — отрезал Брэди. — Мы сможем вернуться, но, думаю, сейчас самое время идти домой.

В голове звенело, и когда я наконец посмотрела на Брэди, я не была уверена, что перед глазами не двоится. Смирившись с поражением, я кивнула, и мы начали пробираться к выходу с чердака.

Глава пятнадцатая

Я осторожно прощупал макушку Коллинз подушечками пальцев. Место было чувствительным, и шишка там вымахала знатная. До дома мы добрались без происшествий, хоть Коллинз и слегка пошатывало, а лестница далась с некоторым трудом. Зато теперь она была в безопасности на диване, где я мог спокойно оценить ущерб, нанесенный ее котелку.

— Оу. — Коллинз дернулась.

— Еще бы, — сочувствующе отозвался я. — У тебя тут вторая голова растет.

— Как-то несправедливо: у меня теперь две головы, а у Ларри ни одной, — заявила Коллинз, отчего у меня буквально отвисла челюсть.

— Рановато для таких шуточек? — уточнила она.

— Мне-то нормально, — ответил я. — А вот за Ларри не ручаюсь.

— Думаю, Ларри был бы рад остаться без головы, увидь он размеры этого гигантского синяка. Клянусь, я чувствую, как шишка растет.

— Ближайшие пару дней, пожалуй, стоит ходить в шляпе, — кивнул я.

— Придурок, — Коллинз попыталась сдержать улыбку. — Так каков диагноз? Я буду жить?

— Не уверен, — бросил я и пошагал к морозилке за пакетом замороженной кукурузы, который купил больше года назад и так ни разу и не открыл. Я принес его Коллинз и наблюдал, как она поморщилась, прикладывая холод к макушке.

Я быстро вбил в браузер на телефоне: «симптомы и тест на сотрясение мозга».

— Тошноты или головокружения нет?

— Нет, — ответила она.

— В ушах не звенит?

Она отрицательно покачала головой.

— В глазах не двоится, не размывается?

— Поначалу, может, и было немного, но сейчас прошло, — сказала она. — И никакой светобоязни, чувствительности к шуму или головокружения.

— Раньше сотрясения были?

— Не-а, — отозвалась она. — Но вообще-то я прекрасно вижу экран твоего телефона, доктор Купер.

— Оу, — смутился я. Наверное, тот факт, что она с легкостью читает мелкий текст, сидя со мной рядом на диване, являлся хорошим знаком. — Точно. И все же я не до конца убежден, что нет сотрясения, учитывая тот оглушительный треск, с которым твоя голова встретилась с потолком.

— Хорошо, что у меня крепкий череп, да?

— Без комментариев, — ответил я. — Дай гляну на твои зрачки.

Коллинз повернулась ко мне лицом и выпучила глаза.

— Ты похожа на долгопята, — хмыкнул я и подвел палец под ее подбородок. Сейчас между нами оставалось примерно то же расстояние, что и на чердаке прямо перед тем, как я собирался наклониться еще ниже и сделать то, о чем мечтал с той самой секунды, как эта женщина ворвалась в мою жизнь.