Командор. Том 4 (СИ), стр. 27
— Это мятеж? — спросил министр обороны.
— Обычное голосование, — прохрипел Варга. — И мы выбираем нового главнокомандующего. Как положено. Я просто ускоряю события.
И вслед за ним вошёл генерал Рэгвард. Взгляды присутствующих устремились к нему. Ещё полгода назад Рэгвард был бодр и весел, ходил быстрым шагом, много шутил и смеялся.
Но полгода пенсии сделали своё дело. Он с трудом ходил, опираясь на трость, лицо высохло, а дышал генерал сипло и громко. Зато когда генерал Конрад Рэгвард сел за стол, все увидели его прежний дерзкий взгляд с глазами разного цвета.
— Кажется, империи нездоровится, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Вот поэтому мы, старики, ещё не умираем.
— Думаю, голосование не потребуется, — торопливо сказал министр обороны. — Какие приказы, господин генерал? Империя ждёт…
— Восстановите связь с Нерском, — приказал Рэгвард. — Он будет обороняться.
— Почему вы так уверены в этом?
— Я знаю, — сказал Анатолий Варга. — Мы не сдадим ни город, ни промзону…
Второй разведвзвод десанта крепости «Императрица»
Бронемашина с разведчиками доехала до опушки леса. В лесу что-то горел, и удушливый дым угоняло ветром на запад.
— Господин лейтенант? — спросил сержант. — Что здесь?
— Оставьте меня, — приказал лейтенант Громов. — Езжайте за холм.
— Но…
— Быстро! — приказал Громов. — Я скоро буду…
Бронемашина уехала, лейтенант остался один. Через несколько минут подъехал гражданский внедорожник, оттуда выглянул человек.
— Так что дальше? — спросил Громов. — Я сделал, как вы хотели, вертолёт сбит! Что вам ещё нужно?
— Да больше ничего, — командир спецназа Дома Хардален, сидящий внутри, пожал плечами. — Так что ты нам больше не нужен. Наш император нашёл другого кандидата.
— Но вы…
Бах! Спецназовец выстрелил Громову в голову, потом проверил упавшее тело и выстрелил ещё раз. И все молча снова скрылись в лесу.
Штаб имперского десанта…
Только после этого боя я понял, почему Короля-Спасителя так боялись и боготворили в старые времена и в более поздние, когда он вернулся и занял новое тело.
У Небожителей было много разных сил, но вряд ли хоть что-то в мире было хуже этого.
Огненный смерч, который появился, не был милосердным, как пламя других Небожителей. Те силы убивали почти мгновенно, а здесь будто было наоборот, будто это белое пламя пыталось причинить как можно больше страданий.
Песок местами остекленел, деревья будто окаменели, а не просто сгорели, и даже на огромной дистанции от бушующего смерча некоторые наши получили ожоги, пусть и не особо сильные.
При виде десятков тел вражеских бойцов, которые лежали на земле в позах кулачных бойцов, я понимал, что смерть у них не была лёгкой. Но куда хуже была судьба их танкистов. На бронемашинах даже оплавились люки, а экипажи запекались внутри.
Но это враги, и это цена за жизнь моих людей и страны. А наши удержались и готовы продолжать. Ведь война ещё не закончилась.
И теперь я знал, что смогу запустить крепость. Но её мало запустить, нам нужно ударить в нужный момент. Сам по себе этот огненный смерч пугает, но его площадь небольшая. Да и вулкан не поможет, когда враг наступает целым фронтом.
Нам нужна операция и контратака всеми силами и всеми армиями.
— Это было… — произнёс Ван Ли, глядя на меня, когда я вернулся. — Никогда в жизни такого…
— Потом! — перебил я. — Что у нас?
— Наконец-то, хорошие новости, — он пришёл в себя. — Новый главнокомандующий, генерал Рэгвард, возглавил мардаградскую группировку и собирает отступающие силы. И Нерск, похоже, передумал сдаваться. Генерал приказал разведкорпусу восстановить с ними связь. А если поднимется крепость, мы будем как дополнительный ретранслятор. Вот только как?
— Отступающих много, — я посмотрел на карту. — И их уничтожают. Если не выступим сейчас, то их окружат и добьют.
— Но как мы…
— Я отправлюсь в крепость, и она поднимется в воздух. А вам всем, — я оглядел штаб, — нужно будет спланировать самую масштабную десантную операцию, какая только есть. Вы согласны с планом, генерал?
Генерал Кондратьев молча поднялся и подошёл ко мне.
— В иное время я бы вас поругал за такое нарушение субординации, Дмитрий. Но сейчас время такое, что… идите. А мы справимся. Командор Бронин, — позвал он. — Вы будете на пике атаки.
— Так точно, господин генерал, — отозвался тот.
— Вы пьяны, адмирал? — спросил я, входя в каюту к Извольскому.
Контр-адмирал Извольский уставился на меня. Рядом с ним сидел старпом, а на столике между ними располагалась бутылка, тарелка с закуской и револьвер. Будто устроили поминки… нашли время на это.
— Вообще, я хотел выпить за упокой империи и воздушного флота, — произнёс адмирал, — но…
— Мы поднимаем крепость, — сказал я.
— Но как… вы вернули свечу? — обрадовался он.
— Я сам буду вместо неё… теперь я готов. Топлива хватит?
— Заправили полностью, — недоверчиво сказал он. — Но я не понимаю, генерал…
— Если мы не выйдем сейчас, то враг закрепится. А мы ещё можем успеть…
— Я же говорил, — сказал старпом и взял револьвер. — Я же говорил, что надо было подождать.
— Вы играли с этим? — удивился я. — Выпивали и…
— Да он не заряжен, — старпом усмехнулся, показал мне патрон и поднял револьвер.
Бах! Старпом вздрогнул, а в потолке осталась отметина. Кажется, кто-то оставил в барабане ещё один патрон.
— Вот это на моих бойцов списать не выйдет, — заявил я.
К юго-востоку от Нерской промышленной зоны…
Шутник откашлялся и вытер лицо рукавом.
— Ещё немного, Ваше… — сил и дыхания на полный титул не хватало, поэтому он просто потащил человека на своих плечах дальше.
Император что-то промычал. Его рот не закрывался, уцелевшие зубы казались кривыми, потому что не могли сомкнуться, а с левой стороны челюсти выросла большая припухлость. Перелом после падения был серьёзный. Шутник как мог стянул ему челюсть бинтами, но каждое его движение вызывало у пострадавшего стоны.
— Да я семерых пацанов только что потерял, а ты потерпеть не можешь немного? — вспылил Шульгин после очередного, но тут же успокоился. — Не хотел, Ваше Величество. Просто столько их знал… семь человек, — он взвалил императора на плечо. — Всему учил, прикрывал. А они… пойдёмте. Хоть остальные живы. Я как-то командора так тащил, он ещё тогда капитаном был. И вас вытащу. Вы же меня не посадите потом за эти речи? — он усмехнулся.
Император сдержал стон. Разведчик тащил его на себе уже слишком долго. Иногда замирал, когда слышал шаги, потом продолжал путь. С ними были двое гвардейцев, но они остались прикрывать отход. Правда, звуки боя длились совсем недолго, а Шутник тогда просто вздохнул.
— Ещё немного, — сказал Шульгин через несколько часов. — К той площадке не пройдём, там хардосы засели. А пацаны-то мои не знают, что мы живы… — он задумался. — Что-то мне кажется, что ваш племянник себе на уме был, и не просто так нас сбили. Идём…
Иногда слышали взрывы и крики, затем рёв реактивных двигателей самолётов. А уставший Шутник так тащил императора на себе. Тот пытался что-то сказать, но не мог.
И всё же дошли до холма.
— Я же говорил! — Шульгин заулыбался. — Наши там! Шестая рота, правда, там командир… я лучше промолчу. Сейчас, дам сигнал, чтобы не застрелили…
Но его знали в лицо. Вышедшие из засады десантники подхватили ношу, даже не поняв, кто это, и потащили в госпиталь. Только там санитар узнал правителя.
— Император, надо же! — удивился прибывший туда Кеннет. — Павел, да тебе за такое Орден Небожителя дадут как минимум.
— Какой орден, блин? Пусть забирают его побыстрее!