Командор. Том 4 (СИ), стр. 22
— Это точно, — сказал я, усаживаясь рядом.
— Кровь Дерайга, — прошептал старик. — В тебе была капля крови Инжи Дерайга, поэтому ты смог стать Небожителем. И в нас, Варга, она тоже течёт.
— Вы обо мне или своём отце? — спросил я.
Он не ответил, закрыл глаза и уснул. Я посмотрел на полку под зеркалом, где стояли пустые свечи духов. А раньше они горели. И одна, самая большая, тоже была пустой.
Это странно. А ведь я хотел взять у него одну свечу, которая была с крепости «Молот империи», и она подошла бы идеально к «Императрице». Но нет ни одного следа. Тоже похитили? Не могла же она потухнуть.
Прислуга тоже говорила странные вещи. Мой слух помогал слышать их сплетни за дверьми:
— Он велел выгнать докторов, — шептала горничная. — Потом велел всем уйти, когда молодой хозяин закричал от боли… а потом стало тихо.
Я порасспрашивал их, но никто не мог сказать ничего конкретного. Так что же ты сделал, Анатолий? Я хотел это знать. Он пытался что-то придумать, когда ещё Станислав был в сознании и о чём-то его просил, но сейчас уже нет никого, кого спросить.
— Когда ваш дед придёт в сознание, — обратился я к Ольге внизу, — пусть слуги немедленно свяжутся со мной любым способом.
— Я передам им. Но сама отправляюсь на север. Нас переводят в военный госпиталь Мардаграда.
— Ты уверена?
— Я же Варга, — она подняла голову. — И это наша служба империи. А ещё я хирург, и очень там нужна.
— Обращайся ко мне всегда, — сказал я. — Я обязательно помогу.
А потом обнял, чуть дольше, чем было принято. Если бы не война…
Снаружи меня ждал светловолосый и очень высокий парень в форме десантника с погонами лейтенанта. Это Василий Варга, племянник Станислава и Ольги от их погибшего в позапрошлом году старшего брата.
— Господин генерал! — воскликнул он. — Я понимаю, что не замена моему прадеду и дяде, но если у вас будут любые распоряжения, я буду готов их выполнить! Так хотел прадед.
— Упрямые вы все, Варга, — сказал я. — Я понял. Мне нужен новый адъютант, лейтенант. Мы выходим сегодня.
Император тоже отбыл на север вместе с войсками. Он назначил нового главнокомандующего — генерала Белгрейва. Но тот был стар, и, конечно, не мог командовать в одиночку, поэтому над мардаградской группировкой поставили Загорского.
И сразу начались конфликты.
— Этот приказ — незаконный! — заявил Брюс Кеннет в штабе армии.
— Вы кто вообще такой? — возмущался начштаба Загорского.
— Я — старший офицер-инспектор имперской армии. И по уставу имею право вмешаться. Это слишком ценные специалисты, чтобы так легко их тратить.
— Вы ответите за это! За нарушение приказов…
— А покажите письменный приказ, — съязвил Кеннет.
Разумеется, его не было. Но Владимир Загорский пытался заткнуть дыру в обороне, и для этого хотел использовать экипаж крепости «Императрица», думая, что тысяча высокообученных квалифицированных членов экипажа летающей крепости сможет держать оборону против танков.
Но экипаж оставался на крепости. Кеннет обратился к совету офицеров-инспекторов, и те нажаловались в ставку, и Загорский сделал вид, что приказа вообще не было.
У нас ещё была надежда восстановить крепость. Точнее, у меня была. Правда, все инженеры сомневались, что если я и буду внутри, то хоть что-нибудь получится.
Они вообще думали, что в момент запуска я сгорю заживо. Только тот Небожитель, которого мы видели на архипелаге в реакторе вражеской крепости, как-то выживал. Но наши инженеры спускались под воду и осматривали реактор той сбитой на островах крепости. И, несмотря на повреждения, они нашли отличия в конструкции.
Так что я и правда могу сгореть.
Но свечу ищут не только ИСБ, но и разведкорпус.
А у нас же были другие дела. Десанту было приказано укрепить оборону, пока основная армия разворачивалась для решающих сражений. Основную часть мы бросили на угрожаемое направление, но не в чистое поле против танков, конечно, а для занятия населённых пунктов, промзон, развязок, переправ, высот и плотной застройки.
Часть держали на флангах, чтобы занимали мосты, железнодорожные узлы, объездные дороги и все остальные направления, где враг мог обойти Нерск или прорваться в центр.
Штурмовые подразделения и разведка отслеживали направление главного удара и контролировали дороги, они же передавали координаты авиации и артиллерии.
Ну а десант крепостей будет мобильным и очень сильным резервом. Правда, Загорский требовал высадки от нас в тылу, но учитывая, что против нас хардаленские специалисты ПВО, мы туда даже не долетим, так что вертолёты использовались только для оперативной переброски войск…
— Задачи понятны? — спросил я, когда закончил.
Передо мной командиры десантных полков, бригад и двух особых частей — десантов крепостей. Флетчер сегодня необыкновенно молчалив, а Бронин необычайно разговорчив. Их нервы выдерживают с трудом, ведь семьи в Нерске, который совсем недавно мы считали глубоким тылом.
— Так точно! — отозвались офицеры.
— Работаем, — коротко сказал я.
После отошёл к столу, где Ван Ли прикрикивал на офицеров, пока те пытались сопоставить позиции войск с новыми сводками.
— Как нога? — спросил я.
— Вряд ли смогу прыгнуть с парашютом, но мне и не надо, — пробасил он. — Чай будешь?
— Пока есть время — давай.
А потом времени уже не было. Враг, наконец, пробился через холмы, и его танки вышли на равнину. И операция началась. Как водится, по плану не шло вообще ничего.
— Господин генерал! — тут же начались отчёты. — Ставка требует закрыть прорыв…
— Прорыв…
— Прорыв…
Развернувшиеся танковые войска Хардаленов за часы ломали оборону, которая по плану должна была удерживаться неделями, а новые соединения появлялись везде, где можно и нельзя, где их ждали и не ждали.
Если бы оставалось озеро, они бы не прорывались. Но озеро осушили десятки лет назад, и враг этим пользовался.
— Не зря говорят, что генерал Дитрих воюет мясом, — произнёс генерал Кондратьев, глядя, как в тылу огранской танковой дивизии появился вражеский десант. — Всё вложил в одну атаку. Но не просто в лоб бьёт.
Но на это у них и был расчёт. В отличие от осторожного Эрика Хардалена, главнокомандующий армией вторжения старый генерал Дитрих не боялся рисковать и терять людей. Ведь у нас не было крепостей, и он сконцентрировал войска для прорыва. А чего ему бояться, когда мы не можем направить туда крепости, а их ПВО сбивало наши самолёты.
В имперской армии было больше людей, и мы оборонялись. Но Дитрих и правда умел воевать. Не хочется признавать, но это старая школа, таких больше не делают. У нас был генерал Рэгвард, который умел противостоять такому напору и уже побеждал Дитриха на архипелаге. Но он в отставке, а старый вражеский волчара вернулся к войне.
— Куда разведка смотрела? — возмутился Ван Ли, когда целая бригада возникла позади линий обороны.
— Вот это опасно, — сказал я, показывая на карту. — Тут ставка и император. Врага там не ждут. Эвакуировать их надо, пока не поздно. Передайте приказ командору Бронину!
Приказ тут же ушёл, и Бронин отправит лучшего, это я знал. А я смотрел на карту, где всё шло не так, как думал наш штаб.
Впрочем, как обычно.
Ставка императора Алексея Громова…
— Ваше Императорское Величество! — воскликнул лейтенант Шульгин. — Я прибыл вас эвакуировать.
— Лейтенант, не забывайтесь! — отрезал капитан гвардии. — Вы не имеете права так запросто обращаться…
Бах-бах-бах!
Палатку смело взрывной волной, и она тут же загорелась. Стол для карт и мебель разнесло в клочья, осколками убило нескольких охранников и слуг. Шутник припал к земле, но поднялся, хотя в ушах стоял гул, и повалил на землю императора, одетого в гвардейский мундир. Тот с выпученными глазами смотрел на оторванную голову молодого парня из прислуги, который только что подносил ему чай.