Темный Лорд Устал. Книга XII (СИ), стр. 41
— Я отвечаю за бухгалтерию! — сухо представилась она. — Приданá комиссии для справок. Базы ведомств у меня загружены полностью, включая закрытые.
Она щёлкнула костяшкой на счётах, и над сценой вспыхнул большой, красный циферблат, с цифрами 3:00.
— Таймер настроен. Финансовые справки выдаю по каждому выступающему автоматически. — Ирис-бухгалтер поправила очки. — Предупреждаю сразу, господа. Я выдаю цифры как есть, без округления в вашу пользу. Кто хочет что-то уточнить или дополнить — уточняйте до выхода, а не после.
В зале стало очень тихо.
Степан подтянул к себе список и провёл пальцем по первой строке.
— Ну что, начнём. — Он поднял глаза. — «Главное управление по мониторингу и оценке эффективности межведомственного взаимодействия». Кто у нас начальник?
В третьем ряду медленно поднялся человек.
— Прошу к трибуне, — сказал Степан. — Время пошло.
К трибуне человек шёл долго — секунд двадцать из отпущенных ста восьмидесяти.
Он был тучен, немолод и хорошо одет: костюм сидел дорого, часы поблёскивали, а под мышкой он нёс папку такой толщины, что нести её приходилось обеими руками. На середине прохода он споткнулся, папка съехала, из неё веером посыпались листы, и он подбирал их, стоя на коленях, пока красные цифры над сценой отсчитывали время.
2:41.
Он взгромоздил папку на трибуну, отдышался, вытер лоб платком и раскрыл её на заложенной странице.
— Уважаемая комиссия! Позвольте начать с того, что вверенное мне Главное управление на протяжении одиннадцати лет является ключевым элементом межведомственной архитектуры Империи…
2:20.
— … обеспечивая синергию управленческих процессов и системную оптимизацию векторов взаимодействия между профильными органами исполнительной власти…
Степан слушал внимательно и честно старался понять.
— … в рамках реализации задач по реструктуризации информационных потоков нами разработана и внедрена методология сквозного мониторинга, позволяющая осуществлять комплексную оценку эффективности горизонтальных коммуникаций…
1:58.
Морозов слева тихо, страдальчески застонал и подпёр щёку кулаком.
— … что, в свою очередь, обеспечивает повышение управляемости на всех уровнях и создаёт предпосылки для дальнейшего совершенствования механизмов согласования…
Степан поднял руку.
— Извините. Можно я вас перебью?
Чиновник осёкся, часто моргая.
— Я не понимаю, что вы говорите, — сказал Степан просто. — Вот честно, ни слова. Давайте по-другому. Забудьте про папку. Ответьте мне на один вопрос: что ваши люди делают на работе? Физически. Вот пришёл сотрудник утром в кабинет — и чем он до вечера занят?
Пауза.
— Он… — Чиновник облизнул губы. — Он осуществляет мониторинг взаимодействия.
— Это как? Руками. Что он делает руками?
— Получает отчёты профильных ведомств… сводит их в аналитическую справку… направляет справку в вышестоящий орган…
— А вышестоящий орган с этой справкой что делает?
Молчание.
— Направляет… в Секретариат Совета Министров.
— А Секретариат?
— Секретариат… — Чиновник посмотрел на свою папку. — Секретариат приобщает.
1:12.
Ирис-бухгалтер щёлкнула костяшкой на счётах.
Над трибуной развернулась диаграмма — красная, огромная, видная с последнего ряда амфитеатра.
— Справка по запросу комиссии, — прозвучал сухой голос. — Главное управление по мониторингу и оценке эффективности межведомственного взаимодействия. Штат — четыреста двенадцать человек, из них двести восемь руководящих должностей. Годовой бюджет за последний период — пять миллиардов двести миллионов. Из них на аренду трёх этажей в центре Столицы — восемьсот сорок миллионов, на служебный автопарк — сто девяносто, на представительские расходы — сорок семь.
Цифры вспыхивали над головой чиновника одна за другой.
— Произведённый продукт: аналитические справки, восемьсот девяносто штук за одиннадцать лет. Из них прочитано получателями — по журналам регистрации — четыре. Влияние справок на принятые решения — ноль. Функция ведомства: перемещение отчётности между Министерством развития и Секретариатом Совета Министров. Оба ведомства обмениваются данной отчётностью также напрямую, по отдельному каналу.
Пауза.
— Полезный выход: ноль процентов, — закончила Ирис-бухгалтер и щёлкнула счётами. — Справка окончена.
В амфитеатре не было слышно ни звука. Толпа народа одновременно смотрели на красную диаграмму и примеряли её к себе.
0:26.
Степан взял крышку с чаем и отпил.
«Пять миллиардов, — на автомате прикинул в уме он. — Для обывателя звучит жутко. А по факту — на миллиард населения Империи это по пять рублей с носа в год. Для текущего государственного бюджета просто статистическая погрешность, казна таких трат даже не замечает. Бесит-то другое. Эту „мелочь“ со всей страны собирали не на стройки и не на больницы, а чтобы четыреста столичных дармоедов могли снимать элитные этажи, скупать дорогие машины и с умным видом плодить никому не нужную макулатуру».
— Управление ликвидировано, — сказал он буднично. — С сегодняшнего числа. Помещения — под общежитие для инженеров, они у нас по гостиницам скитаются, а тут три этажа в центре.
— Но… — Чиновник вцепился в трибуну. — Позвольте, а как же…
— А по вам отдельно. — Степан заглянул в список. — Значит, так. Вы человек здоровый, крепкий, до пенсии далеко. Опыт у вас, как я понял, — перекладывать бумаги из одной стопки в другую, одиннадцать лет подряд. Работа нужная, я не спорю, кому-то надо. — Он поднял глаза. — Есть у нас Верхне-Восточный лесозаготовительный комбинат. Им как раз позарез нужен учётчик — считать кубометры на отгрузке. Живой человек нужен, у них там третий год недобор кадров. Оформляем вас младшим учётчиком. Жильё дают, паёк дают, зарплата, правда, поменьше, но и представительских там не предусмотрено.
— На север⁈ — Голос чиновника сорвался. — Меня⁈ Учётчиком⁈
— А что такого? — искренне удивился Степан. — Работа с бумагами, как вы любите. Только там ваши бумаги будут значить, сколько леса ушло. То есть по-настоящему. — Он кивнул охране у сцены. — Проводите товарища. Оформление у Ирис, ей всё скиньте.
Двое в форме Эдема подошли к трибуне. Один из них подобрал с пола рассыпанные листы, аккуратно сложил их обратно в папку и вежливо подал владельцу.
Чиновника увели.
0:00.
Таймер погас и тут же вспыхнул снова: 3:00.
Степан отставил термос и снова заглянул в список.
— Следующий, — сказал он. — «Имперский комитет по стандартизации канцелярской отчётности». Кто?
В зале стояла мёртвая тишина. Никто не поднялся.
— Я спрашиваю: кто у нас там начальник?
Кто-то в задних рядах, судя по звуку, очень тихо сползал под кресло.
Дальше пошёл конвейер.
К четвёртому выступающему у комиссии выработался ритм, и Степан поймал себя на мысли, что работа эта, если отбросить брезгливость, напоминает разбор старого склада. Берёшь коробку, смотришь, что внутри, — нужное на полку, хлам в кузов.
«Имперский комитет по стандартизации канцелярской отчётности» продержался сорок секунд. Начальник его, худой человек с портфелем, честно попытался объяснить, что комитет утверждает единые формы бланков для всех ведомств Империи, — и осёкся, когда Морозов, подавшись к микрофону, спросил:
— Погодите. Так у нас же с этого года весь документооборот у Ирис электронный.
— Совершенно верно.
— Так бланки-то кому?
Пауза.
— Мы… разрабатываем стандарт бумажной формы… для электронных документов.
Морозов уронил лицо в ладони.
— Ликвидировано, — сказал Степан. — Следующий.
«Центр анализа социально-экономических прогнозов» держался бодрее. Его глава — импозантный, седой, с профессорской повадкой — говорил гладко. Упоминал стратегическое планирование, макроэкономические модели, прогнозные горизонты. Он даже уложился в отведённое время.
Ирис-бухгалтер щёлкнула счётами.
— Справка. Центр анализа социально-экономических прогнозов. Бюджет — миллиард сто. Штат — сто восемьдесят человек, из них сорок докторов наук. Выдано прогнозов за десять лет — двести двенадцать.