Темный Лорд Устал. Книга XII (СИ), стр. 15

А рядом набирало силу явление природы.

Началось с клёкота. Дед стоял, вцепившись в перила, плечи его тряслись, и он ещё пытался держать себя в рамках приличий. Хватило его секунды на три.

Александр Сергеевич Воронов запрокинул голову и захохотал.

— Ха-ха-ха-ха!

Безумный, счастливый до слёз хохот покатился с балкона на весь зал. Внизу его услышали. Золочёное море запиналось посреди причитаний, задирало головы и холодело: над их катастрофой смеялся человек, которого они полвека не пускали на порог.

— Свободны! — стонал дед, утирая слёзы. — Ты слышал, Илюха⁈ Сво-бод-ны! Их даже казнить не стали — их сократили! Как штат прачечной! — Он согнулся, хватая воздух. — Полвека я мечтал плюнуть в этот гадючник с высокой колокольни. А внук колокольню построил, согнал их всех вниз и объявил им оптимизацию!

Себастьян неслышно возник рядом со стаканом воды. Опыт подсказывал ему, что в таком возрасте бурная радость нагружает сердце не хуже боевого ранения, а терять распорядителя накануне основных заседаний было бы огорчительно для сметы.

Дед отмахнулся, отсмеялся до икоты и привалился к перилам. Внизу Ирис уже строила бывших владык жизни в очередь: её помощницы разворачивали над залом голографические таблички «Переучёт. Приём заявлений о полезности».

— Ты погляди, — слабым от счастья голосом сказал дед. — Она их в очередь ставит. Их, Илюха. В очередь! — Он блаженно вздохнул. — Всё. Могу помирать, лучше уже не будет.

— Будет, ваша светлость, — ровно заметил Себастьян, возвращая стакан на поднос. — Завтра по расписанию первый день совета.

Дед просиял и хлопнул дворецкого по плечу:

— Золотой ты человек, Себастьян. Умеешь утешить старика.

Глава 7

Лилит

После представления Ирис банкет напоминал муравейник, в который плеснули кипятком.

Лилит стояла у колонны с бокалом и наслаждалась. Золочёная публика металась по залу, сбивалась в кучки, шепталась, распадалась и сбивалась заново. Кто-то уже стоял в очереди к регистрационным столикам фей, кто-то делал вид, что очередь его не касается, и от этого потел вдвое сильнее. Оркестр осторожно завёл вальс, но танцевать никто не вышел: танцы существуют для людей с будущим, а с будущим здесь у всех стало туго.

Вино было превосходное. Спектакль — лучше вина.

Лилит отпила и в который раз за вечер мысленно поаплодировала. Она любила красивую работу, а работа была ювелирная: парк с перловкой, чтобы сломать спесь, банкет с хрусталём, чтобы дать надежду, речь, чтобы надежду отобрать, и Ирис на десерт — чтобы отобрать даже почву, на которой росла надежда. Ни одной угрозы, а зал сломан так, как не ломают пытками. Ах, Котик, никто на этой планете не умел делать людям так изысканно больно, даже не заметив, что делает им больно.

Взгляд её сам собой вернулся к сцене, где Ирис терпеливо разбирала очередь бывших владык жизни.

Вот тут, признаться честно, а с собой Лилит была честна всегда, это с остальными по обстоятельствам, что-то царапало. Не место при новом Владыке: место Ирис в качестве секретаря, и Лилит на него не претендовала. Волновало другое. Эта нечеловеческая, вычисленная до последней ресницы красота, рядом с которой любая живая женщина чувствовала себя черновиком. Лилит потратила годы, совершенствуя себя, но эту красоту словно нарисовали за вечер, причем еще лучше.

Она повертела мысль, попробовала её на вкус и фыркнула в бокал. Ну и ладно, пусть красивее. Зато у крылатой в голове лишь дебет с кредитом, а у Лилит — весь остальной ассортимент. Вскоре проверим, что Котику интереснее.

Настроение выправилось мгновенно — оно у неё вообще было конструкции лёгкой, маятниковой.

Лилит оттолкнулась от колонны и повела взглядом по залу уже по-рабочему. Свою новую должность она собиралась исполнять с удовольствием, а вторая должность, которую Лилит назначила сама себе, — должность привратницы Лорда-Протектора начинается с простого: знать, кто в дом лезет.

А лезли так, что аж пищали. По периметру зала, среди перепуганной имперской фауны, двигались особи иной породы. Спокойные, цепкие люди, с профессиональными улыбками — иностранные послы. Эти не паниковали, а лишь работали. Слушали, запоминали, вычленяли из хаоса полезное. Стервятники всегда прилетают на запах падали, а над этим залом падалью пахло на весь континент.

Один стервятник интересовал её особенно. Сухой, немолодой посол Паназии, с глазами счётовода уже минут десять кружил по залу с определённостью, которая Лилит не нравилась. Он не собирал слухи, а кого-то пас.

Лилит проследила его траекторию и поняла кого.

У дальнего окна, зажатый между кадкой с пальмой и собственной новой должностью, стоял Виктор Орлов. Министр иностранных дел Империи.

— Так-так, — промурлыкала Лилит и поставила бокал.

Подходила она не спеша — хорошую сцену грех комкать, а сцена у окна разворачивалась любопытная.

Посол Паназии работал грамотно. Он не угрожал — боже упаси, он соболезновал. Стоял вполоборота, любезно улыбался и негромко говорил, а Орлов слушал с лицом человека, которому в дружеском рукопожатии медленно ломают пальцы.

— … и поверьте, господин министр, никто не желает эскалации меньше, чем мы, — донеслось до Лилит. — Однако инцидент с промышленным объектом в приграничье… Уничтожено имущество на колоссальную сумму. Изъяты материалы стратегического значения. Наше руководство проявляет понимание к трудностям переходного периода, но понимание, увы, не безгранично. Компенсации, господин министр. Возврат изъятого. Гарантии. Иначе мне трудно будет удерживать наших военных от… симметричных шагов. Вы человек новый, вам простительно не знать, как быстро такие вопросы перерастают в неприятности.

Орлов держался достойно — для восьмого часа в должности. Но Лилит видела, как он ищет опору: старый премьер знал наизусть прежние правила игры, а по прежним правилам на такой заход полагалось юлить, обещать рассмотреть, тянуть время. Он ещё не привык, что правила сменились.

Пора было помочь человеку освоиться.

— Господа секретничают? — Лилит вплыла между ними, тепло улыбаясь обоим. — Как нехорошо. На банкете все секреты общие.

— Леди… Мефистова. — Посол поклонился безупречно, только глаза дёрнулись: её неожиданное назначение он уже занёс в свои таблицы. — Мы с господином министром обсуждали вопросы двусторонней повестки.

— Слышала краем ушка. Компенсации, возвраты, симметричные шаги. — Лилит сочувственно покивала. — Тяжёлая у вас работа, господин посол. Требовать компенсацию за завод, которого не существует. Он ведь не существует, верно? Официально на той площадке у вас числился… — она подняла глаза к потолку, вспоминая, — рыбоконсервный цех. Мы проверяли по вашим же таможенным декларациям. Выходит, Империя должна вам за консервы?

Посол сохранил улыбку, но улыбка стала стоить ему усилий.

— Существуют вещи, которые не отражают в декларациях, леди. Взрослые люди понимают…

— Взрослые люди понимают, — согласилась Лилит. — Поэтому давайте по-взрослому, без консервов. — Она шагнула чуть ближе, и голос её остался таким же ласковым. — Ваша страна десять лет скупала краденое у нашей элиты, прятала их деньги и тайно вывозила из наших недр металл, о котором не уведомила ни нас, ни собственные декларации. Потом ваш секретный завод перерабатывал наше краденое сырьё. Потом завода не стало. — Она развела руками. — Где во всей этой истории вы нашли место для слова «компенсация», мне искренне интересно. По любому кодексу, включая ваш, скупщик краденого не подаёт в суд на владельца. Он тихо радуется, что владелец ограничился заводом.

— Это… — посол сглотнул, — это трактовка…

— Это опись, — сказала Лилит. — Трактовка будет дальше. Симметричные шаги, о которых вам трудно удерживать военных. — Она наклонила голову, разглядывая посла с ласковым любопытством, как разглядывают забавную букашку перед тем, как решить её судьбу. — Господин посол, вы ведь видели, что стало с Халифатом? Ну конечно видели, весь мир видел, для того и показывали. Так вот, Халифат нам всего лишь нож прислал. Один ножик, красивый, с рунами и вот… итог. А вы предлагаете шаги. — Она улыбнулась совсем нежно. — Шагайте, голубчик. Только сначала уточните у своего руководства, застрахована ли столица от осадков.