Месть и любовь травницы (СИ), стр. 43
Рядом с ним стояли четыре носильщика в одинаковой одежде, я замерла, не веря своим глазам.
— Садитесь, — воин указал на паланкин, тот, что в маске уже восседал впереди целого отряда сопровождающих нас воинов.
Я обернулась к нему, пытаясь понять, что происходит, потому что это было совсем не то, что я ждала.
Не цепи, не позор, не возвращение в поместье. Этот паланкин был таким, в котором возят дорогих гостей.
— Кто вы? И куда нас увозят? — дрогнувшим голосом спросила я.
— Я не уполномочен отвечать на ваши вопросы, — коротко ответил он. — Садитесь, не задерживайте.
Я помогла Юнь подняться, взяла Сяо Мэй за руку и шагнула внутрь.
Внутри паланкина было мягко и тепло — на сиденье лежали шёлковые подушки, в углу стояла бронзовая курильница, из которой поднимался тонкий аромат сандала.
Я села, прижав к себе Сяо Мэй, и занавески упали, скрывая нас от внешнего мира.
Паланкин подняли, он плавно качнулся и мы двинулись не понятно с кем и не понятно куда.
Я сидела в темноте, слушая мерный стук шагов носильщиков, и пыталась понять.
Если бы нас нашли как беглых наложниц, нас бы связали и повезли обратно в поместье, да и воины… весь этот отряд был не похож на простых стажников.
Если бы нас искали как преступниц, нас бы бросили в тюремную повозку, а не усадили в роскошный паланкин.
Юнь сидела напротив с ничего не понимающим лицом, — Что это значит? — прошептала она едва слышно. — Почему они так обращаются с нами?
— Я не знаю.
Сяо Мэй прижалась ко мне и, обняв её, я почувствовала, как она трясется от ужаса, паланкин двигался ровно и плавно, явно носильщики были опытными, я чувствовала только, как они изредка меняют направление.
Поворачивают то в одну, то в другую сторону.
Так нас несли несколько часов, а когда наконец мы остановились, занавески раздвинулись, и я увидела рассвет.
Паланкин стоял перед большим зданием, обнесённым высокой стеной.
Я не знала этого места.
— Выходите, госпожа, — тот же воин, что нас нашел, стоял рядом с паланкином, я снова увидела его лицо, теперь спокойное, даже кажется почтительное.
— Пусть ваши спутницы подождут здесь.
Воин провёл меня к дверям, ветер коснулся моего лица, принося запах цветущих деревьев.
— Прошу вас, госпожа, — сказал он, открывая дверь. — Вас ждут.
Я шагнула внутрь.
В большой комнате возле окна стояла фигура их командира, те же роскошные доспехи, но маска, маску он держал в руках.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё рушится и пытается заново сложиться в новую картину мира.
— Госпожа, вы все время были быстрее меня, ускользали буквально за несколько часов до нашей встречи, — сказал Гу Ширэн, а потом шагнул ко мне и медленно опустился на колени.
— Янь Цзинлэй, командующий личной гвардией Цзедуши округа Шоуфан, генерала Ли Иньфэна, Приветствует законную наследницу генерала и молит о наказании, — пальцы сжали рукоять меча, висящего на поясе.
Он вытащил клинок из ножен — лезвие блеснуло в утреннем свете, разнося звон металла по тихой комнате.
— Вот мой меч, — сказал он, протягивая его перед собой.
— Янь Цзинлэй, названый сын вашего отца, совершил тяжкий грех против своей госпожи.
Он опустил голову, протягивая мне мечь вытянутыми над головой руками.
— Я готов принять смерть, если ты прикажешь мне смыть этот позор кровью — я приму это с благодарностью.
Я смотрела на него, замершего на коленях, на лезвие, блестящее в его руках, в голове все окончательно перепуталось.
Гу Ширэн стоял на коленях передо мной, и в этом было что-то неправильное, неестественное.
Этот человек, которого я привыкла видеть сильным и уверенным, сейчас склонил голову и ждал моего слова, а я смотрела на него и не могла произнести ни звука.
Слова застряли в горле, а в голове билась одна единственная мысль: «Законная наследница генерала». Что это значит?
Мир вокруг меня рушился и заново складывался в новую картину, и я не знала, как на это реагировать.
— Не понимаю, ты говоришь, что я дочь генерала, — сказала я, обходя замершего на полу Гу Ширена, или точнее того, кого знала под этим именем, подходя к окну.
— Встань, — сказала я наконец. — Объясните мне, что происходит.
Ширэн медленно поднялся, но не сделал шага ко мне, замер посередине комнаты, и свет утра падал на его лицо, делая его черты резче и старше.
В его глазах было сожаление и вина.
— Ты имеешь право знать правду, я все объясню, — сказал он тихо. — Но сначала я должен вымолить у тебя прощения, за то, что произошло в ту ночь.
Я отвела взгляд.
Та ночь.
Я помнила её слишком хорошо и запах благовоний и его руки на моей талии, его голос, шепчущий что-то бессвязное.
Я старалась не думать об этом, но сейчас его слова вернули всё обратно.
— Мы оба были под действием зелья, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично. — Это был просто... несчастный случай.
— Нет, — он качнул головой, голос стал твёрже. — Это не было случайностью, для тебя — может быть. Для меня — нет. Если бы на твоем месте была другая, такого бы не случилось, но ты…
Тебя я хотел сделать своей с того самого дня, как увидел в лесу, думая… что ты просто деревенская травница. И когда я увидел тебя в доме удовольствий, я не смог противиться этому.
На его серьезном лице промелькнула растерянность.
— Когда мы впервые встретились, я выполнял одно поручение генерала, — он посмотрел на меня, отвел глаза, но все же продолжил.
— Я не могу рассказать тебе об этом без разрешения отца, я скрывал свое имя и не мог перечить этому мерзавцу Пэю.
Имя «Пэй» он произнес с нескрываемым отвращением.
— Я не знал, кто ты, ты вела себя так странно, я все время думал о тебе… ждал, что это пройдет, потому что никогда не верил, что можно полюбить вот так, просто увидев. Но мои чувства не прошли и тогда я вернулся за тобой.
Я смотрела на него непонимающе. Вернулся? Но ведь я подслушала их разговор, господин Пэй сказал ему, что сделает меня своей наложницей.
— Зачем возвращаться, ведь вам было прекрасно известно, какую благодарность приготовил господин Пэй для своей спасительницы, — я хотела сказать это насмешливо, но прозвучало все равно горько.
— Нет, мы говорили с ним, я намекнул ему, что могут пойти нежелательные слухи о его поступке и он согласился отступить, сказал, что наградит вас золотом.
— И вы поверили? Этому лжецу?
Гу Ширэн опустил покаянно голову, — тогда я еще не мог представить, что кто-то может быть настолько гнилым внутри.
Глава 51
Я смотрела на него и думала о том, что мне безразличны его извинения.
В этот раз я ради мести добровольно пошла в поместье Пэй, потеря невинности?
В этой жизни меня такое мало волновало, я шла туда, думая, что не выберусь живой, что отомщу и приму наказание за это…
Страшную казнь, возможно, пытки и смерть…
— Когда мы были с тобой, я не знал о том, кто ты, не знал о твоем высоком статусе, я думал, что могу ,после падения семьи Пэй, выкупить тебя и жениться на тебе… Тогда я еще не знал, что ты дочь моего названного отца.
Он сделал паузу, и я увидела, как дрогнули его пальцы, все еще сжимающие меч.
— В ту ночь я должен был оставить тебя в покое. Но я не смог. И за это я молю у тебя прощение, предлагать тебе брак теперь, когда твой статус так высок, я не смею, поэтому, если решишь, что я должен умереть за этот грех — я приму твоё решение.
— Помолчи, — я вскинула руку, прерывая его признания.
— Ты сказал, что хотел выкупить меня после падения семьи Пэй, — медленно произнесла я, мысленно вспоминая каждую деталь произошедшего.
— Обыски в усадьбе господина Пэя, это твоих рук дело?
— Да, госпожа, — Он поклонился, опустил глаза, — по приказу вашего отца. Это долгая и старая история, думаю, он хотел бы сам вам ее рассказать, я не смею разглашать все. Могу только сказать, что наша встреча в лесу на охоте была случайностью.