Месть и любовь травницы (СИ), стр. 42

Я протянула руку и сжала её ладонь. — Наверняка, есть что-то еще, но даже если нет, ты умеешь выживать – это главное. Устроимся, откроем лавку с травами, если захочешь, будешь мне помогать.

Юнь посмотрела на меня с благодарностью, кивнула, и я увидела, как на её лице появилась лёгкая улыбка.

— Лавка с травами, — медленно повторила она. — Звучит почти как сказка, там будет пахнуть мятой и полынью, а ты будешь сидеть на крыльце и перебирать коренья...

— И ты будешь сидеть рядом, — добавила я. — И помогать мне, если захочешь.

Она не ответила, но пальцы сжали мою руку чуть крепче.

Повозка снова подпрыгнула на ухабе, и я услышала, как снаружи погонщик что-то пробормотал, постукивая палкой по боку быков. Свет, просачивающийся сквозь щели в циновках, начал меняться — из золотистого он становился оранжевым, потом красноватым. Солнце клонилось к закату.

— Скоро остановимся на ночлег, — сказала я, выглядывая в щель между циновками. — Погонщик говорил, что до следующего города ещё полдня пути. Значит, заночуем в придорожной гостинице.

Юнь кивнула, и я заметила, как она напряглась.

— Я никогда не ночевала в гостинице, — призналась она. — Только в поместье.

— Там просто, — я улыбнулась. — Комната с циновкой, ужин из похлёбки и тишина, я ночевала в таком месте, когда меня везли в поместье Пэй из моей деревни.

Вскоре повозка остановилась.

Я отодвинула шторку и выглянула наружу. Мы стояли у небольшой гостиницы — деревянного двухэтажного здания с покосившейся крышей и вывеской, на которой было написано «Постоялый двор У Старой Сосны». Во дворе пахло дымом и варёным мясом.

— Приехали, — сказал погонщик, слезая с облучка. — Заночуем здесь, а завтра с утра тронемся.

Я помогла Юнь выбраться из повозки, разбудила Сяо Мэй и взяла с собой только маленький узел с документами и деньгами. Сундуки остались на повозке — погонщик обещал присмотреть за ними, сам он, кажется, собирался спать внутри нее.

Внутри гостиницы было тепло и шумно.

За длинным столом сидели путники, было даже несколько женщин, как и мы, в дорожных платьях.

Все они ели, пили и разговаривали, не обращая на нас никакого внимания.

Хозяин гостиницы подошёл к нам, окинул взглядом.

— Комнату? — спросил он.

— Да, одну, — ответила я. — На троих.

Он кивнул и показал на лестницу.

— Вторая дверь налево. Ужин будет готов через час.

Мы поднялись по скрипучей лестнице и вошли в маленькую комнату с тремя циновками на полу и масляной лампой в углу, маленькое окошко выходило во внутренний двор.

Юнь сразу опустилась на одну из циновок и закрыла глаза, усталость взяла своё.

— Ложись, — сказала я, подкладывая ей свёрток с одеждой вместо подушки. — Завтра будет долгий день.

Юнь кивнула, но не сразу закрыла глаза. Она легла на циновке, глядя в потолок, я тоже легла, прислушиваясь к звукам за окном — голосам путников и ржанию лошадей.

Всё было чужим, непривычным, но это была та самая свобода, ради которой я так долго боролась.

Через час нам принесли еду и, поев, Юнь наконец-то смогла уснуть, а я задремала, только когда за окном уже совсем стемнело.

Сон был чутким и тревожным, я то и дело просыпалась от малейшего шороха, но снова проваливалась в дрёму.

А потом я услышала шум.

Сначала он был далёким, едва различимым — стук копыт по пыльной дороге.

Потом стал ближе и громче, в этом топоте было что-то угрожающее.

Я села на циновке, испуганно прислушиваясь, рядом завозилась Юнь, открыла глаза и Сяо Мэй.

Я протянула руку и легонько коснулась её плеча, — Тихо, наверное просто проедут мимо.

Но внизу раздался грохот — кто-то с силой распахнул входную дверь.

Послышались громкие голоса, лязг металла, топот множества ног.

Я встала и бесшумно подошла к двери, прижалась ухом к щели.

— Приказ Главнокомандующего! — раздался голос зычный и властный, от которого у меня по спине пробежал холод.

— Перед вами Чжунланцзян Янь Цзинлэй, командующий личной гвардией Цзедуши округа Шоуфан, генерала Ли! Явился по особому мандату для поимки беглых преступников государственного значения. Всем оставаться на местах! Хозяину двора немедленно представить гостевые книги и подорожные грамоты постояльцев! За укрытие — казнь всего клана!

Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Беглые преступники.

Сжала кулаки, стараясь дышать ровно, но страх сковал тело, я стояла, не в силах пошевелиться от ужаса.

Неужели нас нашли?

Внизу послышался дрожащий голос хозяина гостиницы:

— Господин Чжунланцзян, вот книги, вот подорожные грамоты... все постояльцы на месте, никто не уходил, клянусь...

Хозяин заикался от страха, потом раздались шаги, тяжёлые и уверенные, они начали подниматься по лестнице.

Я отшатнулась от двери и прижалась спиной к стене, Юнь села на циновке, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Шаги прошли по коридору, двери открывались одна за другой, голоса, вопросы, испуганные ответы постояльцев.

А потом шаги остановились прямо перед нашей комнатой, дверь дёрнулась, кто-то попытался открыть её, но дверь была заперта изнутри на хлипкий деревянный засов.

За дверью послышался недовольный голос:

— Заперто. Кто здесь? Открывайте!

Я молчала, сердце колотилось так громко, что я боялась, что его слышно через дверь.

— Отвечай, кому сказано! — голос стал жёстче.

Я сделала шаг к двери и, стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла:

— Здесь вдова с больной тётушкой и слугой. Мы едем к родне, простите, что не открываю — тётушка больна, мы боимся вас заразить.

На мгновение за дверью наступила тишина, а затем ее просто выбили и в комнату шагнул высокий воин в доспехах.

— Господин, здесь девушка, подходящая под описание! — Громко крикнул он и все мои надежды на долгую тихую жизнь где-нибудь в глуши рухнули в этот миг.

Глава 50

Огонь масляной лампы метнулся от сквозняка, выхватывая из темноты жёсткое лицо воина с глубокими морщинами у глаз и короткой чёрной бородой.

Он окинул нас быстрым взглядом — меня, прижавшуюся к стене Юнь, сидевшую на циновке с широко открытыми глазами Сяо Мэй, которая вжалась в угол и дрожала, потом взгляд снова вернулся ко мне.

— Господин, здесь девушка, подходящая под описание! — громко крикнул он, обернувшись назад, а у меня подкосились ноги.

Снова раздался топот тяжелых сапог, в проеме появилась, казавшаяся пугающей, огромная фигура в дорогих доспехах.

— Да, это она, действуйте, — раздался искаженный маской голос.

Я отвела глаза от пронзительного мужского взгляда в прорезях, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Всё кончено.

Сейчас нас отвезут обратно в поместье, и тогда казнь или хуже.

Сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, но пальцы не слушались.

— Выходите! — громко приказал воин голосом не терпящим возражений.

Я сделала шаг вперёд, заслоняя собой Юнь и Сяо Мэй.

— Это какое-то недоразумение, наши документы в порядке — сказала, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно.

Воин посмотрел на меня с удивлением, потом усмехнулся.

— Не бойтесь, госпожа, если это недоразумение мы разберемся. — в голосе его послышалась странная интонация, почти успокаивающая.

Он шагнул в сторону, довольно вежливо пропуская нас к выходу, взглянула на Юнь, на Сяо Мэй, выбора у нас все равно нет.

Мы молча спустились по лестнице, внизу было шумно — несколько военных стояли у входа, держа факелы.

Хозяин гостиницы сидел на полу, низко опустив голову, и не смел поднять глаз.

За длинным столом замерли путники, их любопытные и испуганные взгляды провожали нас до выхода.

Я ожидала увидеть повозку с решётками, стражников, цепи или колодки, в которые нас закуют.

Но вместо этого во дворе стоял паланкин — лёгкий, обитый тёмно-синим шёлком, с занавесками, расшитыми серебряными облаками. Мы удивленно переглянулись с Юнь.