Иномирная колючка его высочества (СИ), стр. 32

— Умница моя, — угрожающим голосом произнесла Кирия, обращаясь к оскалившейся кошке. — Сожри его!..

31. Ультиматум

Кира

Шок — это слишком слабое слово. Мой мозг просто отказался обрабатывать картинку перед глазами. Система зависла. Выдала критическую ошибку.

На моей кровати вместо милого, пушистого антистресса, которому я изливала душу, лежал наследный принц Лумирии. Тот самый светлейший индюк, от которого я так отчаянно и виртуозно пыталась отделаться все эти дни.

Злость, раскаленная и едкая, ударила в голову, выжигая остатки самообладания.

Да он же знал всё! Знал о моем отношении к нему, знал, что я хочу покинуть этот проклятый отбор! Слушал, гад такой, как я жалуюсь на него же самого и, наверное, мысленно издевался надо мной!

Мне до дрожи в пальцах хотелось прихлопнуть его прямо здесь и сейчас. Стереть эту довольную, смазливую ухмылку.

— Сожри его!.. — мой голос прозвучал как удар хлыста.

«Только напугай до усрачки, девочка моя! — тут же предельно четко скомандовала я мысленно. — Убийство члена императорской семьи в мои планы не входит. Нас за это на костре инквизиции сожгут. Давай без крови, но сединой его укрась!»

Призрачный зверь сработал безупречно. Мощные лапы оттолкнулись от ковра, и пантера черной молнией метнулась к кровати. Ривиан, не ожидавший такой прыти или что я реально решусь на подобное, не успел даже вскинуть руки. Тьма врезалась ему прямо в грудь.

Раздался сдавленный мужской выдох.

Ривиан рухнул спиной на матрас, раскинув руки. Пантера нависла сверху. Она придавила его грудную клетку своими тяжелыми, искрящимися фиолетовым светом передними лапами, пригвоздив к кровати. Огромная, жуткая пасть с клыками раскрылась в сантиметрах от его лица. Зверь глухо, угрожающе зарычал.

Ривиан лежал с широко распахнутыми глазами, явно опешив от такого поворота событий.

Я стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, и испепеляла его взглядом.

— Значит, ты Васька, — процедила я, чеканя каждый слог.

— Вообще-то Ривиан...

— А будешь Васькой!

Принц медленно скосил глаза на кляцнувшую пасть у своего носа, затем перевел взгляд на меня. И, к моему величайшему возмущению, в его медовых глазах не было ни капли животного ужаса! Только легкий шок, который стремительно сменялся откровенно наглым, дразнящим блеском.

— Миледи, — прохрипел он из-под лап моей пантеры, изогнув губы в саркастической усмешке, — я, конечно, обещал вам незабываемую ночь… но, признаться честно, предпочитаю в постели женские руки, а не когти вашей очаровательной кошки.

Он издевается?! Лежит под монстром, готовым откусить ему голову, и несет всякий бред!

Я дернула рукой, и Тьма, уловив мой новый порыв гнева, решила проявить инициативу. Пантера клацнула зубами и, выпустив когти, с характерным звуком вспарывая ткань камзола наследника.

— Ну ты и… — чаще задышал поганец, — хулиганка. Нравится меня истязать, да? — усмехнулся Ривиан.

Мгновение, он резко выгнулся, мощным рывком при помощи светового луча сбрасывая с себя тяжелые лапы пантеры, и скатился с кровати на ковер, выпрямляясь во весь рост.

Тьма угрожающе зашипела, готовясь к новому прыжку, но принц выставил перед собой ладонь, вокруг которой уже начали закручиваться опасные золотистые искры Света.

— Успокой свою зверюгу, дикарка! — тяжело дыша, произнес Ривиан. Его глаза пылали. — Я не хочу причинять тебе вред!

— А я хочу! — зашипела я в ответ, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Таких самодовольных манипуляторов, как ты, нужно наказывать!

Принц важно стряхнул с камзола невидимую пыль, и его губы растянулись в широкой, поистине дьявольской, лукавой улыбке. Золотистые искры на его руке погасли.

— Не думаю... — бархатисто, с явной издевкой протянул он, — что у тебя это получится, колючка.

«Ах так?! Вызов принят!»

Я только набрала в грудь побольше воздуха, чтобы дать мысленную команду своей Тьме еще немного потрепать эту наследную задницу, как Ривиан сделал свой ход. Поднял левую руку, его пальцы скользнули по массивному перстню, нажимая на камень.

Вспышка!

Воздух в спальне дрогнул, скручиваясь тугой воронкой. Секунда — и на том месте, где только что стоял высокий, привлекательный и до одурения наглый мужчина, на пушистом ковре сидел иссиня-черный кот с рысистыми кисточками на ушах.

— Ты... — опешила я, заморгав. Воздух со свистом вырвался из легких. — Так нечестно!

Я от возмущения даже топнула ногой. Пантера рядом со мной недовольно дернула призрачным хвостом, по нашей связи понимая, что я не смогу тронуть котейку.

Василий, он же Ривиан, сидел на ковре в позе сфинкса. Смиренно обернув лапки хвостом, смотрел на меня снизу вверх. И в этих проклятых алых глазах горел всё тот же издевательский, торжествующий огонь!

— Демонище! — рыкнула я, чувствуя, как от бессильной злобы сводит скулы. — Думаешь, если стал милым котиком, то я тебя не трону?! Да я из тебя воротник сделаю!

Котяра в ответ издал громкий, отчетливый, издевательский фырк. А затем сделал то, что окончательно и бесповоротно вывело меня из строя.

Он грациозно поднялся, неспешно, вальяжной походкой хозяина жизни подошел ко мне. Пантера зарычала, но кот даже ухом не повел. Приблизился вплотную и… потерся своей пушистой, теплой головой о мои ноги. Раз, затем другой. Громкое, вибрирующее мурчание разнеслось по комнате. Глубокое, проникающее прямо под кожу.

— Вот же… — ругнулась я, прикрывая глаза ладонью и чувствуя свое унизительное фиаско.

Моя слабость к кошачьим сыграла со мной злую шутку. Я физически не могла злиться на это пушистое создание, трещащее о мои ноги. Даже зная, что внутри этого животного сидит демон-доминант. Вибрация от его мурчания щекотала кожу, вызывая предательские мурашки и странное, волнующее тепло внизу живота.

Это был запрещенный, грязный прием!

— Убирайся из моих покоев! — выдохнула я, с трудом отступая на шаг назад, чтобы разорвать этот тактильный контакт.

Я вскинула руку, и призрачная пантера, недовольно фыркнув напоследок, распалась на тысячи фиолетовых искр, послушно впитываясь обратно в мою ладонь.

Кот сел, перестав мурчать, и внимательно уставился на меня.

— И больше не приходи ко мне! Никогда! — я указала пальцем на распахнутую балконную дверь. Тон моего голоса стал предельно деловым, ледяным. — И еще… — я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце и не реагировать на этот пристальный алый взгляд. — Теперь я знаю твой секрет. А ты… знаешь мое желание.

Кот медленно склонил голову набок, превратившись в саму внимательность.

— Предлагаю сделку, — жестко, без тени сомнения продолжила я. — Ты отпустишь меня домой, вычеркнешь из списков отбора первым же утренним указом, а я, так уж и быть, сделаю вид, что сегодняшних событий не было. Договор о неразглашении, так сказать. Иначе… — моя улыбка стала коварной, обещающей массу проблем. — Последствия тебе не понравятся. Ты успел узнать мой характер. Должен понимать, что я не аристократическая мямля. А теперь — вон! Не хочу тебя больше видеть! Никогда!

32. План по удержанию

Ривиан

Кровь всё ещё гудела в ушах, разгоняя по венам бешеный адреналин, пока я широким, стремительным шагом пересёк дворцовые коридоры. Ветерок, проникающий сквозь распахнутые окна, приятно холодил кожу сквозь дыры моего безнадёжно испорченного камзола.

Я шёл, не обращая внимания на вытягивающихся по струнке и откровенно таращащихся стражников. Мой разум всё ещё находился в спальне гостевого крыла. Перед глазами стояла оскаленная пасть призрачного зверя, а на груди горели следы от тяжёлых, искрящихся Тьмой лап. Но ярче всего в памяти отпечаталось её лицо. Разгневанная, прекрасная, пышущая яростью Кирия. То, как она чеканила каждое слово, предлагая мне, наследному принцу, унизительный договор о неразглашении... Это было невероятно. Любой другой на её месте забилась бы в угол от страха или попыталась использовать мою тайну для шантажа ради власти и золота. А эта дикарка просто указала мне на дверь, требуя вернуть ей свободу!