Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 6

— Специфика класса, — коротко ответил я. — «Утилизатор Искажений». Мой организм не просто устойчив к скверне, он ей питается. Заряжает внутренний контур.

Воронов уставился на меня с выражением профессора, которому студент предложил лечить открытый перелом подорожником. Потом в его глазах вспыхнул чисто профессиональный, исследовательский азарт.

— Симбиотическая конверсия токсинов?.. Без аутоиммунного ответа? Невероятно. Это же чистый слом белковой денатурации! Парень, да тебя на кафедру биохимии надо, на препарирование! В хорошем смысле слова, разумеется.

— Спасибо, доктор, я пока в целом виде похожу, — сухо отозвался я. — Лучше скажите, кто стрелял внизу?

Лицо Воронова мгновенно посуровело, исследовательский задор испарился:

— Девчонка. Алина. Привезла деда на перевязку прямо перед всей этой чертовщиной. Бывшая спортсменка, биатлонистка, резкая как понос. Когда полезли твари, она вскрыла оружейную комнату поста охраны, забрала служебный карабин «Сайга» и увела часть выживших вниз, к запасному выходу через пищеблок.

— А почему стрельба затихла?

Воронов тяжело вздохнул, достал из кармана пачку помятых сигарет «Прима», чиркнул спичкой прямо о край хирургического стола и жадно затянулся.

— Потому что на первом этаже прорвало коллектор. Оттуда полезли не эти шавки, а настоящая стая. Гончие, да еще здоровенная тварь с мясорубкой вместо морды. Алина отрезана в приемном покое. Она держала вход, пока гражданские баррикадировались в столовой. Минут пять назад отстреливалась, а сейчас… патроны кончились, скорее всего.

Я поднялся с табурета.

Мышцы приятно отозвались на движение. Уровень два, сила двенадцать, ловкость одиннадцать, выносливость тринадцать. Плюс полный подсумок трофеев и Реактор, заряженный больше чем наполовину.

— Ты куда собрался? — прищурился старик сквозь табачный дым.

— В приемный покой. Огнестрельное оружие и человек, умеющий из него попадать, повышают наши шансы дожить до конца недели примерно на восемьдесят процентов.

— Там стая, Коршунов! Тебя сомнут массой! Твой газовый ключ хорош против сантехники, но против стаи нужен пулемет!

— Пулемета нет, — отрезал я, подходя к его алхимическому столу. — Зато у вас есть спирт, серная кислота и эфир. А у меня — пустые кислородные баллоны в процедурной и железки с тварей.

Я заглянул за ширму. Там, у стены, стоял синий пятилитровый медицинский баллон для кислородных ингаляций с латунным редуктором и манометром. Рядом — коробка со стальными хомутами и резиновыми шлангами высокого давления.

Мой инженерный интеллект четырнадцатого уровня мгновенно связал эти детали в единую схему.

Баллон. Рабочее давление — сто пятьдесят атмосфер. Редуктор с быстродействующим вентилем. Заряд скверны из ядра гончей. Обрезки стальных трубок и костяные иглы в качестве поражающих элементов.

— Док, — сказал я, поворачиваясь к Воронову. — Сколько у вас чистого спирта и концентрированного эфира?

Старик медленно вынул изо рта папиросу:

— Литров пять наберется. А что ты задумал, маньяк технический?

— Соберу изделие, которое превратит приемный покой в зону гарантированного поражения. У вас есть ровно семь минут, чтобы залить горючую смесь вон в ту канистру. А я пока займусь пневматикой.

Внезапно снизу, сквозь вентиляционную решетку в полу, донесся глухой, вибрирующий удар, от которого зазвенели стеклянные пробирки на столе.

А следом — яростный, звонкий девичий крик, перекрываемый грозным рыком крупного хищника:

— Пошел вон, урод! Последняя граната осталась, всех к чертям разнесу!

Щелчок взводимого запала был слышен даже сквозь бетонные перекрытия.

Таймер пошел. И у меня оставалось явно меньше семи минут.

Глава 3. Калибр высокого давления

— Семь минут? Забудь, Коршунов! — рявкнул Воронов, нервно дернув сивую бородку. — Если девка отпустит предохранительную скобу, там не только приемный покой разнесет, там все перекрытие к чертовой матери осыплется! У нее армейская РГД-5, я сам видел, когда она ее у мертвого инкассатора в холле срезала!

— Значит, у нас не семь минут, а две, — отрезал я.

Паники не было. Когда на насосной станции рвет магистраль с давлением в тридцать атмосфер, кричать бесполезно — надо крутить задвижки.

Я мысленно открыл системное окно персонажа. Два свободных очка характеристик висели мертвым грузом.

[Распределение характеристик: ]

— Сила: 12 — > 13

— Ловкость: 11 — > 12

[Подтвердить распределение? (Да/Нет)]

— Да, — скомандовал я.

По телу прокатилась короткая, сухая судорога. Мышцы спины и плечевого пояса туго стянуло сыромятными ремнями, в суставах звонко щелкнуло, вставая на усиленные позиции. Пальцы сжались на рукояти ключа с такой мощью, что затрещала резина рукояти. Центр тяжести тела сместился ниже, движения стали пластичнее, резче.

Теперь — железо.

Я метнулся за ширму. Синий пятилитровый кислородный баллон стоял в металлическом гнезде. Манометр на латунном редукторе показывал сто сорок атмосфер. Отличный показатель, баллон свежий, заправленный под завязку медицинским кислородом.

Рядом, в ящике с сантехническим зипом, валялся кусок толстостенной бесшовной трубы из нержавейки — внутренний диаметр миллиметров двадцать пять, длина около полуметра. Идеальный ствол для гладкоствольного дробовика чудовищного калибра.

Латунный редуктор имел быстродействующий вентиль аварийного сброса. Если выкрутить предохранительный клапан и заглушить перепускной канал, при резком рычажном повороте рукояти весь объем сжатого газа под давлением в полторы сотни атмосфер ударит в трубку за доли секунды.

Но чистый кислород — это просто сильный пневматический толчок. Чтобы разорвать костяную броню гончих, нужен другой импульс.

Я достал из подсумка стабильное фиолетовое ядро гончей.

Октаэдр пульсировал в ладони, согревая пальцы.

[Обнаружен материал: Целое ядро скверны (Ранг F)]

[Доступна функция: «Инженерная интеграция» (Классовый навык)]

[Объединить объект с материальной структурой: Баллон высокого давления?]

[Расход энергии Реактора: 25 ед.]

— Интегрируй, — приказал я.

Ладонь вспыхнула фиолетовым огнем. Я прижал ядро прямо к латунному тройнику редуктора, в место стыка со стальным стволом.

Металл зашипел, как раскаленная сковорода под струей ледяной воды. Латунь и нержавейка потекли, меняя молекулярную структуру, всасывая фиолетовые светящиеся жилы скверны прямо в кристаллическую решетку сплава. Черный базальтовый нарост намертво спаял переходник, образовав расширительную камеру сгорания.

Внутри камеры вспыхнула крошечная сиреневая звездочка — ядро закрепилось в седле клапана, готовое ионизировать выходящий поток газа энтропийным разрядом.

[Создан уникальный техномагический прототип: Пневмо-разрядник «Шлакобой-0»]

[Качество: Нестабильный кустарный раритет]

[Калибр: 26 мм (Гладкоствольный, раздельного заряжания)]

[Рабочее тело: Сжатый кислород (140 атм) + Импульс энтропии]

[Урон: 55–80 (Дробящий / Кинетический / Урон Скверны)]

[Эффективная дальность: до 12 метров]

[Емкость ресивера: 3 сверхмощных выстрела до падения давления]

[Особенность: «Гиперзвуковой выхлоп» — колоссальная отдача, риск детонации при падении прочности ниже 20 %]

— Док! Сюда всю картечь, какая есть! — крикнул я через плечо.

Воронов, выпучив глаза от зрелища светящегося фиолетовой сваркой баллона, подскочил к столу, сгреб горсть стальных хирургических зажимов, сломанных пинцетов и коробку тяжелых кованых гвоздей-соток из ящика с инструментами.

— Держи, маньяк! А это — в догон! — он сунул мне в карман две стеклянные ампулы с маслянистой янтарной жижей. — Концентрат тринитрофенола и эфира! Если разобьется — живые позавидуют мертвым!

Я не стал церемониться с пыжами. Затолкал в ствол горсть костяных игл трутня, обломки зажимов, десяток гвоздей и туго забил все это комком стерильной марли, используя рукоять скальпеля вместо шомпола. Получился чудовищный шрапнельный заряд весом под двести граммов.