Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 14

Щитоносец взревел — звук напоминал скрежет двух сцепляющихся тектонических плит. Он опустил тяжелый головной таран к самым ступеням и пошел на таран, перемалывая гранитные зубья Кувалды в щебень.

Дистанция — десять метров. Семь.

— Алина, бей по мелким! — крикнул я, спрыгивая с гранитного парапета прямо на перепаханные ступени навстречу колоссу. — Кувалда, приготовь молот на добивание!

— Ты спятил, парень?! — заорал сзади бригадир.

Но я уже отключил эмоции. Инженерный интеллект шестнадцатого уровня выдал мгновенную пространственную схему: угол наклона ступеней — двадцать пять градусов, вектор движения массы — прямолинейный, клиренс под передней кромкой панциря — всего пятнадцать сантиметров.

Лобовой удар бессмысленен. Значит, используем принцип тормозного башмака под колесной парой тепловоза.

Я сократил дистанцию за две секунды, проскакивая между застрявшими в щебне мелкими клещами и раздавливая их берцами.

Пять метров. Три.

Щитоносец набрал ход, готовясь смести меня вместе с баррикадой.

В последний момент я не стал прыгать в сторону. Вместо этого я упал на спину, скользя по гладкому граниту ступеней ногами вперед, прямо под нависающий над землей край несущегося тарана.

Мир сузился до железного днища монстра, несущегося надо мной на высоте полуметра. От твари несло серой, машинной гарью и раскаленным базальтом.

Полуметровый кусок кованой арматуры в моей левой руке пошел вперед и вверх.

Точным поршневым движением я вогнал каленый стальной штырь между ведущей зубчатой шестерней левой лапы монстра и каменной направляющей панциря.

ХРЯСЬ-ДЗЫНЬ!

Арматуру согнуло дугой, но она заклинила привод намертво.

Физика — жестокая штука. Когда стотонный импульс массы на полном ходу лишается точки опоры с одного борта, закон сохранения момента импульса никто не отменяет.

Левый борт Щитоносца заблокировало. Тварь накренилась, ее многотонную тушу закрутило винтом и с чудовищной силой швырнуло вправо, боком о массивную гранитную колонну павильона.

ГРОХОТ!

Колонна вздрогнула, по граниту побежали глубокие трещины. Чудовище завалилось на бок, обнажив незащищенное сочленение брюшного панциря и пульсирующее багровое подбрюшье.

Я уже был на ногах. Скольжение завершилось, пружина тела распрямилась мгновенно.

Семнадцать единиц силы. Вес ключа — три килограмма.

Я перехватил инструмент за конец рукояти, взлетел на открывшийся бок опрокинутого гиганта и со всей дури вогнал кованые губки ключа в неприкрытый шаровой сустав задней лапы.

ТРЕСК!

Суставная сумка из прочного минерала брызнула осколками. Клешня безжизненно повисла на пучке черных сухожилий.

— Кувалда, давай! В открытое брюхо! — рявкнул я, удерживая ключ в ране и блокируя попытки твари перевернуться.

Глеб не подвел. Мужик сорвался с баррикады с яростным ревом, перемахнул через остатки надолбов и с разбегу впечатал коническую пику своего пневматического молота точно в открытую мягкую плоть под поврежденным щитом.

ВЖ-Ж-Ж-БАМ-БАМ-БАМ!

Отбойный молот метростроевца заработал с пулеметной скоростью, вгоняя закаленную сталь вглубь туши монстра на полметра. Черная маслянистая сукровица брызнула фонтаном, заливая робу Глеба и ступени.

Щитоносец взревел в последний раз, конвульсивно щелкнул клешнями, перекусив пополам гранитную урну, и затих.

[Элитный противник уничтожен: Бронированный Щитоносец (Ур. 5)]

[Получено опыта: 260]

[Внимание! Доступно повышение уровня!]

Оставшиеся в живых рудные клещи, лишившись альфа-особи и встретив яростный огонь «Сайги» Алины и дюбелей метростроевцев, дрогнули. Лишенные единого направляющего импульса, металлические паразиты начали разворачиваться и с шуршанием рассыпаться по железнодорожным путям, зарываясь в угольную насыпь.

Через тридцать секунд на гранитных ступенях павильона воцарилась звенящая тишина.

Лишь ветер трепал разорванные плакаты на фасаде, да остывающая туша Щитоносца тихо потрескивала, остывая на каменных плитах.

Я стоял на панцире поверженного гиганта, тяжело дыша. По рукам струился серый дым, в висках гудело, но тело пело от прилива чистой мощи.

Глеб опустил дымящийся отбойный молот на гранит, стер тыльной стороной ладони черную жижу со щеки и посмотрел на меня снизу вверх.

Его тяжелый, недоверчивый взгляд строителя сменился глубоким, профессиональным уважением. Так смотрят на мастера, который в одиночку исправил критический крен несущей балки за пять секунд до катастрофы.

— Ну ты и псих, инженер, — тяжело выдохнул Кувалда, протягивая мне широкую, как совковая лопата, мозолистую ладонь. — Под таран лечь… Это ж какая точность расчета нужна?

— Обычная кинематика плоского движения, — я пожал его руку. Хватка у мужика была железная, достойная третьего уровня Гео-Каркаса. — Виктор Коршунов. Ведущий инженер-диагност.

— Глеб Седых. Бригадир десятого участка Метростроя. Для своих — Кувалда.

Он обернулся к баррикаде, махнул рукой своим бойцам:

— Мужики, отбой тревоги! Затаскивайте тележки внутрь и закрывайте наружную створку намертво!

Я спрыгнул с панциря, опустил ладонь на тушу Щитоносца:

— Подожди минуту, Глеб. Сначала заберем металл.

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Объект: Элитный Бронированный Щитоносец (Ур. 5)]

[Расход энергии: 35 ед.]

Фиолетовое пламя охватило трехметровую тушу.

Метростроевцы на баррикаде замерли с открытыми ртами, глядя, как многотонная туша мутанта на глазах превращается в ровные штабели полированных кобальтовых плит, пучки сверхпрочных сухожилий и тяжелое, идеальной формы октаэдрическое ядро земли и металла.

[Завершен Глубокий демонтаж элитного объекта!]

[Извлечено: ]

— Лист кобальтово-титанового сплава x4 (Качество: Редкое, класс защиты: Тяжелый)

— Несущий кристалл рудного ядра (Ранг F, Элитный) x1

— Алмазно-костяной резец x2 (Особая твердость)

— Слиток концентрированной рудной стали x6 (Вес: 50 кг)

[Поглощено чистой эссенции: 90 ед.]

[Параметры скорректированы: ]

— Сила +1

— Выносливость +1

[Опыт получен: 260. Внимание! Уровень повышен: 5 — > 6!]

[Получено свободных очков характеристик: 2]

[Заряд Реактора Энтропии: 145/150 ед.]

Когда фиолетовое сияние угасло, на ступенях лежала аккуратная горка первоклассного конструкционного материала.

Глеб медленно подошел, поднял один из слитков рудной стали, взвесил на руке, постучал ногтем, слушая чистый, долгий звон высоколегированного металла.

— Твою же мать… — прошептал бригадир, глядя на меня с благоговением. — Это же чистейшая конструкционная сталь. Без раковин, без шлака. Нам для крепей на втором горизонте именно такого проката не хватало. Парень… да ты же золотое дно.

— Не золотое, а системное, — усмехнулся я. — Забирайте металл. В метро все пригодится.

Мы затащили трофеи за баррикаду.

Четыре рабочих налегли на цепную таль, и массивная внешняя бронедверь павильона — двадцатисантиметровый стальной гермозатвор советской постройки — с глухим, утробным стоном опустилась на гранитные пазы, отрезая нас от горящего города, ядовитого смога и воя тварей снаружи.

Щелкнули тяжелые механические ригели. Мы оказались в безопасности.

Павильон станции «Заводская» внутри поражал монументальностью.

Широкий кассовый зал с колоннами из полированного красного гранита, лепные карнизы на высоком сводчатом потолке и широкая лестница, ведущая вниз, к эскалаторному наклону. Электричества не было — аварийные керосиновые лампы и самодельные факелы на отработанном масле отбрасывали пляшущие тени на стены.

Мы спустились по неподвижным ступеням эскалатора на глубину сорока метров.

Здесь, на платформе станции глубокого заложения, царил свой собственный микромир.

Воздух был прохладным, сухим, с приятным запахом сырого гранита, машинной смазки и озона. Вдоль путей стояли армейские палатки, горели буржуйки, на импровизированных веревках сушилось белье.