Киноманьяк 3 (СИ), стр. 55

В подавляющем числе хорроров монстр почти не меняется, а в «Нечто» монстр каждый раз представлял собой совершенно новую скульптуру с анимированными деталями. Роб для этого фильма создал не просто пришельца — он создал больше десятка совершенно уникальных монстров, которые по сюжету были одним персонажем.

— Как там, Роб, готово? — спросил у него Карпентер. — Ты уже час возишься с этой Нечто-собакой.

— Да блин, мистер Карпентер, это вам не пиццу по телефону заказывать, — ответил Роб, ползая по полу и пряча провода. У него тряслись руки.

— Роб, друг, скажи мне. Ты спал?

— Не помню. Ай, черт! — вскрикнул он и схватился обеими руками за голову. — В висках стрельнуло. Но уже все в порядке.

После этих слов Карпентер вызвал медиков, и Роба забрали с признаками нервного истощения. Никто не знал, сколько времени потребуется на его восстановление, поэтому этот эпизод режиссер решил создать без него. «Юниверсал» прислали нам временную замену, своего специалиста по спецэффектам Стэна Уинстона. Славный парень — он не хотел себе чужой славы и попросил, чтобы его не включали в титры.

Стэну пришлось повозиться час, чтобы понять принципы работы аниматроников, после чего он закончил приготовления. Тем временем мы с другими актерами ждали своего выхода. Одни перечитывали сценарии, другие просто дремали, третьи кашляли, прикрывая рты. По площадке гуляла собака по кличке Джед. Помесь пса с волком, и повадки у Джеда были соответствующие. Он не лаял, только выл и часто пугал актеров.

Я в очередной раз перечитал строчки сценария и отложил листок на стул рядом. Как оказалось, все это время на меня смотрел Джед, он уперся взглядом мне в лицо — не моргал, не двигался, не рычал, просто смотрел, замерев словно статуя. В такие моменты многие пугались, но не я. Да, страшновато, но тут главное не провоцировать его, не делать резких движений — и не бояться. Через секунд двадцать Джед облизнулся, моргнул и пошел дальше по своим делам. Если съемки пойдут по графику, то завтра собаку уведут с площадки, и мы не увидим ее до декабря.

Через полчаса прозвучал «Мотор». У декорации псарни отодвинули одну из стен, позволив заехать в коридор нескольким камерам. Все свободное пространство заняли технические специалисты, операторы, режиссер и Роб. Я встал вместе с актерами позади всей группы — мы расставили стулья и скамьи, чтобы посмотреть на стену, перегороженную мужскими спинами. Женщин на площадке почти не было, кроме Сьюзан Тернер, она отвечала за некоторые эффекты и декорации, а до этого создала корабль внеземной цивилизации из первой трети фильма. Но она редко появлялась в павильоне, запиралась в мастерской и карпела там над чем-то со своей командой.

В общем, пошла съемка эпизода. В первой сцене запустили Джеда внутрь псарни. Дрессировщик каким-то образом смог заставить этого волкособа улечься ровно посередине помещения и уставиться в стену. Получилось с первого дубля, но лишь благодаря многочисленным репетициям до этого. Одна из камер плыла под потолком, свисая с конца операторского крана.

Затем снимали реакцию собак. Сначала они рычали и лаяли на Джеда, а потом его вывели наружу и заменили аниматроником, который внешне повторял оригинал до мельчайших деталей, прямо как чучело. Морда Джеда разъехалась в стороны, на пол выпал окровавленный череп, слепленный из гипса. Из тела выскочили… отростки? Не знаю, как правильно их назвать, внешне они напоминали что-то среднее между щупальцами и кишками.

Эти отростки на самом деле технари раскидали по площадке, а потом Нечто-кукла «всосала» их в себя. На монтаже этот момент просто прокрутят задом-наперед.

Дрессировщик заставил собак показать голос, и они истошно завыли, как будто взаправду поверили, что сейчас их будут жестоко убивать.

Конечно, никто псов убивать не планировал.

Самое крутое началось, когда аниматроник начал «вставать», превращаться в монстра. Конечности разъезжались на шарнирах, отдельные детали, вроде головы и спины, затряслись, по шерсти стекал литрами мерзопакостный лубрикант.

Сложность этой сцены в том, что снять ее нужно было с первого раза — многие вариации Нечто были одноразовыми. Если бы кто-то сейчас завалил свою работу, то чудище пришлось бы восстанавливать и пересобирать целую неделю.

Но никто не облажался. Ни технари, ни операторы, ни даже собаки — они тоже свои роли сыграли блестяще.

Во время перерыва аниматроник заменили на новую версию, которая уже успела поглотить нескольких животных. Мы заняли места, начались съемки следующей сцены. Я прошел по узкому коридору вперед, зашел на кухню, открыл морозильник и достал банку бобов. Затем посмотрел в сторону камеры, изобразив испуг, потому что в этот момент по сценарию мой герой услышал собачий визг. Я постоял так пару секунд, вслушиваясь, а затем развернулся, подбежал к стене, ударил банкой по стеклянной крышке пожарной сирены и активировал ее. Само собой, никакая сирена выть не стала, этот звук вмонтируют позже.

Небольшой перерыв, буквально на пять минут. Я взял в руки ружье, актеры приготовились. Пошел мотор, и мы вчетвером вышли в коридор псарни, внешнюю стену которой задвинули на прежнюю позицию. Места нам здесь не хватало, мы буквально бились плечами друг о друга. В большинстве сцен съемка шла сразу с пяти, а то и с семи камер, но эту снимали с трех, так как поставить их было особо негде. Одна из них буквально прижималась к нам, и у меня в этот момент возникло ощущение, словно меня заперли в банке с консервированным тунцом. Плюс из-за перепадов температур актеры испытывали серьезный стресс и потели, запах стоял не самый приятный. Но все эти неудобства не раздражали, а наоборот задавали нужное настроение. Играть было проще, сцена шла естественно.

Я дернул помпу дробовика, и вся наша группа медленно побрела вперед, прямо на камеру, которая отъезжала назад по рельсам. Добравшись до клетки, я открыл калитку. Правой рукой я поднял ружье для эффектного кадра, а левой направил луч фонарика в темноту. Свои фонарики направили и мои коллеги. На полу псарни лежало Нечто. Монстр извивался, его склизкая голова поднялась. Я затряс рукой, имитируя ужас, и луч света заплясал на теле аниматроника, заставляя блестеть черные безжизненные глаза. Пасть собаки раскрылась. Камеру завели внутрь, к монстру, чтобы заснять реакции персонажей. Мой Маккриди сжал челюсти, показав не только страх, но и отвращение с презрением. Я постарался показать, как решительность берет верх над ужасом.

Затем началась пальба. Я стрелял из дробовика по полу. Холостые патроны эффектно взрывались, выходя яркими вспышками из ствола. И хотя в гильзах не было пуль, ружье все равно подскакивало в руках.

Открыли огонь и другие герои — те, что были вооружены, вроде начальника станции.

— Нет! — крикнул на меня Ричард Мазур, игравший кинолога Кларка. Он набросился справа, схватил мое ружье и задрал ствол к потолку.

Мы немного поборолись за оружие, я быстро взял над ним верх и оттолкнул назад, повалив на других актеров.

— Все назад! — прокричал я, подскочил к сетчатой двери и закрыл ее.

Стрельба прекратилась — все полярники поняли, что это бессмысленно. Снова лучи света выхватили облик чудовища. Камера внутри псарни тем временем опустилась до уровня пола, снимая Нечто снизу вверх. Благодаря этому ракурсу зритель не понял, что «руки», выросшие из чудовища, на самом деле были отдельным аниматроником. Когтистые конечности, слепленные из глины, воска и желатина, взмыли вверх и пробили заранее подпиленные доски в потолке.

Небольшая пауза. Лапы Нечто прочно зафиксировали на потолке, затем притащили новый аниматроник и подцепили его к крану. Темнота и особый ракурс скрыли оборудование. Пошла съемка, все мы уставились на Нечто, оно удирало. С другой стороны коридора показался Чайлдс, вооруженный боевым огнеметом.

— Давай скорее сюда! — крикнул я ему и, пригнувшись, подбежал к двери, чтобы снова раскрыть ее. Чайлдс ступил на порог и замер, увидев монстра. — Сожги его!