Киноманьяк 3 (СИ), стр. 33

Мы опять зашли в тупик.

— А не хотите попробовать снять с мотоцикла? — спросил нас Джеффри, когда мы ужинали фастфудом всем скопом. — Я за рулем, сзади сидит оператор. Можем ремнем его со мной связать, чтобы не грохнулся. И пускай снимает.

Мартин посмотрел на Томаса. Тот ухмыльнулся и отрицательно качнул головой.

— Идея неплохая, — сказал Мартин. — Можно попробовать. Я попробую.

— Ха! Да ты настоящий киноманьяк, друг. Респект.

— А мотоцикл не увязнет в песке?

— Колеса широкие, не должен. Но наверняка я не знаю.

Мы снова разъехались по номерам. Роза поприставала ко мне немного, но я ей не долго не давался: нервничал перед съемками. Роза, как выяснилось, тоже переживала — ей предстояло сыграть не самую простую сцену внутри багажника. В итоге мы занялись тихой, спокойной любовью, чтобы снять напряжение, и уснули. Встал я по будильнику в районе пяти утра, до рассвета оставалось еще два часа. Разбудил Розу. Мы оделись, привели себя в порядок, я перевязал руку окровавленным бинтом, оделся в одежду моего героя и спустился к машине, где нас уже ждали Мартин с Кристофером.

На въезде в город мы увиделись с оператором Томом, Джеффри с его байкерами и Джеймсом Кларком, нашим Человеком со шрамами. Вместе мы позавтракали и набрали кофе в придорожной круглосуточной забегаловке. К тому моменту до рассвета оставался еще час.

Когда на фиолетовом небе появились первые признаки зари, мы начали очередной съемочный день. Дуглас загнал злодея в Дейтона-Бич. В блеклом свете предрассветных сумерек они проехались сквозь город — маршрут мы заучили наизусть еще накануне. В этот раз Мартина в машине не было, меня снимала камера, установленная на креплении по мою правую руку. Это была та же камера, что ранее стояла на бампере. Мартин снимал погоню на улице, от точки к точке его подвозили байкеры, а Томас по-прежнему сидел в салоне Джеймса, снимал погоню с перспективы злодея.

Неподалеку от съезда на пляж я ускорился и врезался в зад кларковского «Шевроле». Он послушно вырулил свою машину на песок.

Все эти съемки отняли у нас полтора часа, и когда начался рассвет, залив небо малиновыми оттенками, наши съемки на сегодня завершились.

Весь оставшийся солнечный день мы репетировали. Ездили по пляжу, думали над финальными трюками, подбирали ракурсы, а Мартин учился управлять камерой на пассажирском месте мотоцикла. Мы отточили все наши планы до безупречного уровня, но никакой уверенности при этом не прибавилось — я только сильнее стал нервничать. Занимались мы до пяти вечера, пока не начало темнеть.

У «Слипстрима» в Дейтоне никаких концертов не предвиделось, а в Майами их выступление ждали через пять дней, так что время на съемки у нас еще было.

Встали мы снова в пять утра. Погода стояла не самая подходящая: ветер усилился, океан шумел, и небо казалось намного чернее, чем вчера.

— Похоже, надвигается буря, — предупредил Томас. — Я на такую погоду насмотрелся уже. Вы не отсюда и не понимаете, насколько это опасно. Лучше переждать.

— Времени нет, — сказал Мартин. — Никогда его не было, нет и сейчас. Да и снимать мы будем всего два часа, ничего за это время кардинально не изменится.

— Сразу видно, ты вырос не на том побережье. Атлантика сурова, брат.

С первыми лучами зари мы начали новый съемочный день. Выехали на пляж и помчались по нему. Нас со стороны снимал Мартин — он сидел за Джеффри на массивном чоппере, одетый в свой операторский доспех. Его и правда примотали ремнями к вожаку байкеров. Джеффри старался вести мотоцикл так ровно, насколько это вообще было возможно, он ехал рядом. Пару раз мы замедлялись, чтобы операторский мотоцикл сменил позицию, и затем вновь ускорялись. Еще мы останавливались, чтобы менять место камеры на моей машине. Для нужной нам сцены мы установили ее на капоте, сняли с бампера — немного поврежденного после вчерашних съемок, но не критично, байонет не пострадал.

Я вновь разогнался и врезался в машину Джеймса. Делать я этого совсем не хотел, но того требовал сценарий. От толчка приоткрылся багажник, внутри которого лежала перепуганная Роза — ее игра была весьма убедительной, потому что боялась она взаправду. По идее, камера на капоте засняла этот момент. На всякий случай сцену как можно ближе заснял и Мартин, байкер смог подъехать очень близко к моему «Олдсмобилю».

Посреди съемок пришлось прерваться: Мартин продул от песка защитные стекла для объективов, и мы продолжили, но доснять эпизод до конца не смогли — снова не успели, пропустив рассвет. Остаток дня мы вновь посвятили репетициям последнего, самого сложного эпизода.

Итак, наступил четвертый день нашей кульминации.

Я слегка обогнал машину Джеймса и, выкрутив руль, ударил носом «Олдсмобиля» по «Шевроле», попав по крылу над задним колесом. Получился классический полицейский разворот. Мой автомобиль силой заставил «Шевроле» развернуться. Этот момент мы весь день репетировали накануне на тех дешевых колымагах, доведя свои действия до автоматизма.

«Шевроле» с железным лязгом ударился правой частью корпуса о мой бампер и коснулся носом до морской пены. Я сдал назад, эффектно развернулся на месте и поехал назад, прочь от «Малибу». Затем снова развернулся. Передо мной открылся вид на машину злодея, увязшую в песке. Джеймс давил на педаль газа, колеса прокручивались на месте, песок разлетался из-под резины. Вскоре «Малибу» вынырнул из ловушки, сдал назад и тоже развернулся. Теперь обе машины стояли друг напротив друга.

Мой герой прищурился, смотря в лицо Человека со шрамами. Дуглас готовился идти на таран. Злодей это понимал. Эта сцена напоминала чем-то дуэли Дикого Запада, как в фильмах Серджио Леоне. Битва характеров. Кто первым выхватит револьвер.

Только здесь вместо револьверов — массивные автомобили.

Я вставил первую передачу, надавил на педаль акселератора, двигатель зарычал. Джеймс тоже тронулся с места.

Последний рывок.

«Олдсмобиль» полетел навстречу смерти, Дуглас хотел разбиться, устроить смертельную аварию, убить убийцу.

В момент, когда наши машину почти столкнулись, я вырулил вправо, а Джеймс — влево. Мы разминулись в опасной близости и уехали к пальмам, у которых стояли запасные машины. Мы сели в них, завели моторы, вернулись на прежние позиции и снова разогнались.

В этот раз я не стал сворачивать. Не стал делать этого и Джеймс. Наши автомобили столкнулись бамперами. Хромированные поверхности треснули, железо загрохотало. Этот трюк мы выполнили в опасной близости от воды, где песок уже имел более темный оттенок от сырости.

Дальше началось самое сложное. И это мы оставили на новый съемочный день, потому что солнце вновь ушло слишком высоко, и рассветная пора исчезла.

Итак, наступил новый день. Я надеялся, что он станет последним.

Погода испортилась еще сильнее, намечался ураган, телеоператор Томас вообще не хотел выезжать на пляж — пришлось мотивировать его дополнительными деньгами.

Байкеры вновь огородили пляж, и мы приступили. Цвет неба слегка изменился — если в прежние дни оно было фиолетовым, то сегодня — чуть багровым.

Мы снова заменили автомобили, теперь на пляже стояли наши собственные машины, столкнувшиеся нос в нос.

В отдалении от этого места на песке ждали своего часа подержанные тачки. Вчера мы прорезали на лобовых стеклах выемки для взрывчатки, которую везли с собой с самого Нью-Йорка.

— Мотор! Начали!

Я поднял пушку, прицелился в злодея прямо сквозь лобовое стекло. Те же самые движения повторил Джеймс.

И мы начали друг по другу стрелять, прямо изнутри машин. Перед этим мы приоткрыли окна, чтобы не оглохнуть от взрыва пороховых газов, а еще запихали в ушные каналы силиконовые беруши. Стреляли мы холостыми.

Затем всей съемочной группой мы отправились ко второй группе машин. Я сел в старую версию своего «Олдсмобиля», поднял пистолет и приготовился выпустить новый магазин холостых патронов.

Под приборную панель поставили запасную камеру, а Мартин решил снимать снаружи на еще две камеры.