Киноманьяк 3 (СИ), стр. 11

— О чем ты говоришь, Марти? — я поставил кружку на стол.

— Карпентер снимает какую-то сцену около Статуи Свободы. Не знаю, как у него получилось выбить разрешение, но он это сделал. Никто еще там не снимал, он будет первым. Короче, сегодня в районе полночи они снимут какую-то небольшую сцену, и ты сможешь сыграть там в массовке. Если хочешь.

— Хочу конечно, о чем речь. Только не пойму откуда такая внезапность. Разве у него не было заранее подготовленных актеров?

— Без понятия, почему так вышло. Обычно статистов поставляет Гильдия экранных статистов.

Из меня вырвался смешок.

— Не знал, что такая существует? — Мартин закрыл глаза. — Не зазнавайся. Многие мечтают стать актерами, а становятся статистами. Никто не защищен от такой участи… Наверное, у них какая-то накладка со статистами, вот они и согласились первого встречного взять. Тебе повезло.

— Он снимает «Побег из Нью-Йорка»?

— Да… Стоп, — Мартин посмотрел мне в глаза. — А ты откуда знаешь? Я сам только вчера узнал.

— В баре какие-то парни это обсуждали, — сочинил я на ходу и шмыгнул носом. — Запомнилось.

Мартин повалился на спинку стула, досадно выдохнул и взмахнул руками.

— Вот блин, все уже в курсе, я как обычно узнаю новости последним!

— Только те парни говорили, что фильм вроде бы снимают в другом городе.

— Да? И что еще они рассказывали?

Я задумался. Никаких парней не было, конечно же, я знал про это кино от самого себя из будущего.

— Фильм, говорят, снимают в Сент-Луисе. Там какой-то район сгорел, в нем съемки идут. В Нью-Йорке бы не получилось перерыть столько улиц, все-таки им нужен апокалиптичный антураж.

— Понятно. Тогда что он в Нью-Йорке забыл? Я вчера снова выпил и позвонил агенту Курта Рассела. Не знаю, что на меня нашло… Я хотел пригласить его сняться в нашем «Турне». Чтобы он злодея сыграл.

— Ты… что? — я мотнул головой. — Погоди, и что он тебе ответил?

— Да ничего. Агент сказал, Курт сейчас занят у Карпентера, мне пообещали перезвонить. Да даже если он согласится, у нас нет денег, чтобы ему заплатить. Забудь об этом. Зато я выбил у него контакт какого-то то ли друга, то ли ассистента. А от него — другой контакт, и так по цепочке я дошел до ассистента Джона.

— Джона Карпентера?

— Ну да, а кого еще? Я ему сказал, мол, знаю, вы тут кино снимаете, а я здесь живу, могу актера дать. А он мне такой: «ну отлично, завтра в такое-то время на такое-то место приходите со своим актером, там играть не надо, просто постоять в сторонке». Как-то так.

— Я сегодня работаю в это время, но будь я проклят, если не смогу сняться в этом фильме. И еще, Мартин…

Я не знал, как сказать это.

— Что?

— Ты… Слушай, ты же снял момент, когда я выстрелил в Самсона?

— Да. Забыл? Он сам попросил снимать, вот я и снимал. Я даже пленку проявил. А что?

— Погоди, что? — я вскочил с места, опрокинув под собой стул. — Ты сдал ее в лабораторию? Это же улика! Ты совсем…

— Эй, успокойся! Психопат, твою мать. Я же не тупой, я сам ее проявил.

— А так можно?

— Почему нет? Уж три минуты я могу сам проявить. Сделал это у себя в ванной, пока дома никого не было. Хочешь посмотреть?

— Да.

— Пошли посмотрим.

Я поднял стул и последовал за Мартином в наш миниатюрный кинозал. На стеллаже была полка, подписанная как «неизданное». Режиссер снял коробку, порылся в ней и достал маленькую кассету. Вставил ее в один из своих проекторов, включил и сел рядом.

Видео пошло без звука. Кадр получился гладким, то есть Мартин даже в настолько тяжелой ситуации держал камеру крепко и снимал ровно. Я увидел себя со стороны — и это была не игра, а настоящий я. Выглядел я жестоким и надменным, злым даже. В тот момент я пытался изображать нормального человека. Самсон же, будучи жалким лузером, наоборот пытался сыграть безумца. Мы оба притворялись теми, кем не являемся.

На мгновение экран стал полностью белым от вспышки выстрела. Когда картинка обрела прежнюю четкость, Самсон уже упал на колени. Люди в ужасе побежали кто куда. Я подошел к Самсону и резким, грубым пинком повалил его на землю — и прицелился ему в голову.

После этого Мартин перестал снимать, он выключил камеру.

Увиденное поразило меня.

— Ты знаешь, Марти, я много об этом думал, — начал я. — Ты выслушаешь меня?

Мартин молча кивнул, дав понять, что слушает. Я отвернулся и уставился в свои ладони. Стыд мешал мне смотреть куда-либо еще. Я не знал, с чего начать. Сюда бы Кристофера, я бы легко ему высказал свои мысли, все-таки он лучше меня понимал. Перед Марти прежде я не открывался.

— Знаешь, ты все-таки прав. Я психопат. Я избил так много людей за последние месяцы… Выпустил из них несколько галлонов крови, это точно. Только чудом никого не убил. Клянусь, я никого не хочу убивать, но… дьявол!.. Сложно об этом говорить. — Я откусил кожу с губы и выдохнул, смирившись с реальностью. — Скажу честно. Мне вроде как нравится это. Нравится причинять людям боль. Но это зашло слишком далеко, я подстрелил Самсона. Я знаю, что он выжил, потому что Кристофер нашел для меня новости об этом случае. Об этом писали в бруклинской газете, представляешь? Но тем не менее, я же мог убить его. После того выстрела я впервые задумался о своем поведении. Я стал думать, зачем я так поступал? Откуда во мне столько жестокости? И я пришел к кое-какой мысли. Понимаю, она прозвучит абсурдно, но просто послушай.

Я немного подумал, прежде чем продолжить. Собрался с мыслями.

— В общем… Я больше всего на свете хотел быть героем боевика. Но у меня не было возможности попасть в кино, понимаешь? Я был на самом дне. Ни связей, ни денег, жизнь шла под откос. Поэтому я стал героем боевика в реальности, вжился в роль, чтобы моя мечта осуществилась хотя бы в таком виде. Но какой я на самом деле? Этого я сам не знаю. Я слишком долго притворялся кем-то другим. Во мне словно живут два человека. Я играю кого-то другого.

Я сглотнул. От монолога в горле пересохло.

— В общем, я не осознавал всего этого, пока не посмотрел «Отпор» в кинотеатре вместе с Розой. Она сказала мне, что именно таким человеком и представляла меня. Агрессивным и мрачным любителем драк. А на самом деле я оказался совсем другим. Я…

Мартин перебил меня, громко всхрапнув. Я повернулся к нему. Он уснул, сидя на диване. Его подбородок уткнулся в грудь, по рубашке стекала слюна.

— Мартин, ты слушаешь? — я потряс его за плечо. — Мартин!

— А? Что? Да, да, — он закачал головой, часто моргая. — Да, я слушаю, да. Ты сказал, что думал о чем-то.

— Проехали. Иди поспи, дружище.

— Спокойной ночи… — прошептал он и тут же отключился.

Я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. И хотя Мартин меня не слушал, я проговорил свои мысли вслух, и оттого мне стало легче. Теперь оставалось решить, как я попаду на Остров Свободы этой ночью.

Как назло сегодня была смена с четверга на пятницу, подменить меня было некому. Я первым делом позвонил Кариму Дариушу, обрисовал ситуацию, даже не надеясь получить от него отгул. Но мистер Дариуш внезапно дал свое согласие.

— Только у Пьера спроси, не против ли он, — сказал Карим и издал странный звук, ни то зевнул, ни то крякнул, — и еще, Джош, не звони в такую рань. Я еще спал.

Я посмотрел на часы. Половина двенадцатого, почти обед.

— Хорошо.

Я позанимался спортом, отдохнул и помылся, дождался часа дня и позвонил Пьеру. Он уже не спал — мне повезло, что мой напарник был дома и смог взять трубку. Я объяснил ему, как мне важно сняться в этом фильме и напомнил, как я выручил его задницу в прошлом месяце. Пьер с трудом, но согласился. Попросил только, чтобы я вернулся на место сразу же, как закончатся съемки.

К одиннадцати ночи мы с Мартином и Кристофером приехали к пристани у Бэттери-парка. У парома собралась приличных размеров съемочная группа, люди что-то оживленно обсуждали. Мы заперли машину и подошли к этой толпе. Нам навстречу вышел незнакомец в черной кепке, он жестом остановил нас.