Путь трёх совершенствований. Том 4 (СИ), стр. 9

Эврика пошла в лагерь, где птицу у неё взял Теодор. Что-то начал ей говорить и обернулся на меня. Ревнует, что ли? Не, Эврика в полном порядке, но у неё жених есть вообще-то.

Я начал спуск и услышал шаги, Рин и Аманда догоняли.

— Какого лича вы прётесь? — остановился я.

— Мы тебя немного проводим, — сказала Бронкс.

— Пожалуйста, — добавила Рин.

— Ладно. Фиг с вами. Идём.

Ментатке нужно опять остудить голову.

— Рассказывай, как там атмосфера в коллективе.

— Не хочу об этом говорить, — устало произнесла Рин. Я знал этот тон, так мама отвечала отцу, когда он спрашивал, как дела на работе, и обычно это означало, что она смертельно устала, и её тошнит от одной мысли об работе. — Я немного отрешусь. Возможно, даже слышать вас не буду. Если что, хватайте за руку.

— Мисс Бронкс, может, хоть вы меня обрадуете.

— Всё лучше, чем могло быть. Забей. Обычное рабочее брожение. Уж в скольких спортивных командах я была, везде одно и то же. Раньше ещё ничего было, но как только все становятся совершеннолетними, начинаются гулянки, отношения и всё превращается в запутанный клубок. Да хотя бы на себя посмотри.

— Ой не начинай.

— А что? Это важно. Это тоже часть отношений в коллективе.

— Заткнись, Бронкс. Моё сердце принадлежит вашему спасению, ясно тебе? А эти розовые сопли оставь в стороне.

— Эти сопли и есть жизнь.

Мы прошли пару километров, когда я сказал:

— Всё. Вам пора назад.

— Возьми меня с собой, — взмолилась Рин. — Один день они и без меня протянут. А если случится что-то по-настоящему страшное, то я ничем не смогу им без тебя помочь.

Я посмотрел на Аманду.

— Я против, но решать тебе. Съехавший с катушек ментат, не то, с чем хочется спать в одном пещере.

— Ладно, — вздохнул я и повернулся на Рин. — Не ныть. Быть моей тенью, — псионик активно кивала. — Массажировать мне ноги, после дороги.

— Что? Совсем обалдел?

— Ладно. Но шею и плечи.

— На это я ещё согласна.

— Тогда ещё и спину.

— Не наглей! — фыркнула Рин.

— Аманда, как дойдешь, свяжись со мной. Я залезу на дерево, так что сигнал должен дойти.

— Хорошо.

— Не забудь только. Я переживать буду.

Мы по очереди обняли Аманду и пошли. Её астральный кошко-оборотень пару раз оборачивался на нас.

Я указал ментатки направление и дистанцию, которую нужно соблюдать. На самом деле с Рин мне стало даже спокойнее.

— Ступай мягче, — прошептал я. — Ты как слониха.

— Я стараюсь.

— Ещё мягче. Пробуди в себе грацию. Тебе же когда-нибудь дочь учить платья носить. Мягче, легче, играючи. Вот так. Ещё мягче. Ты житель леса, Рин Фобос. Ты родилась на дереве и сразу упала в терновник. Ты питалась травой и жуками пока не научилась ходить. Ты пила из водопоев вместе с дикими зверьми. Почувствуй это. Ты же ментатка, лови мой настрой. Двигайся как я. Живи в лесу как я.

Немного она прониклась. Конечно, периодически хрустела ветками и шуршала травой, в то время как мои ноги мягко её рассекали почти без звука.

— Как тебе это удаётся, — спросила она на привале.

— Просто я в лесу охотник. А ты дичь. Это два разных способа движения. Я смотрю следы добычи. Троплю её, даже если не надо, просто чтобы поддерживать остроту внимания. Ты же следуешь как шипастый волчонок за вожаком. Иногда даже про дар забывая.

Она густо покраснела.

— Мы дважды разминулись со слётками крылатых эльфов. Повезло, что они недавно покинули гнездо и не поняли, кто прошёл мимо. Будь это две взрослых особи, нам бы не поздоровилось. И ноль предупреждений от тебя.

— Прости. Я буду внимательнее.

— Это не обязательно. Этих я видел. Главное, чтобы ты сообщила мне о тех, кого я пропущу.

— Ты, кстати, стал по-другому ощущаться в ментальном плане. Словно титан в лоб себе поставил. Я имею ввиду, ты стал ещё бронебойнее, когда пытаюсь тебя прощупать.

— Про это мы на большом привале у реки поговорим, если доживём до него. Хочу кое-что проверить.

Я залез на дерево и поймал сигнал из лагеря. Аманда добралась. Правда на неё напал тигр, но стоило принять форму астрального оборотня, как кошка драпанула.

Надо же и обычные звери ещё есть. Захотелось самому увидеть древнего хищника.

Мы отправились дальше. Меня голод особо не тревожил. Он так часто донимал, что просто перестал ощущаться, будто чей-то надоедливый бубнёж, который учишься игнорировать, но я периодически срывал съедобные цветы, если видел, какой-нибудь клевер, например. Все сыроежки по пути мы тоже реквизировали из леса.

— Полуразумные. Семь штук, — предупредила Рин.

Я наложил стрелу. Уже чуял, откуда пахнет кровью.

Следов было море. Я выглянул. На поляне случилась бойня. Стая кобольдов особей в тридцать завернула на аромат свежего для них мяса и попыталась отстоять точку. Только вот помимо них сюда заглянуло два шипастых волка, дикий вампир, как бы и не беглец из той стаи, которую я перебил. А ещё невесть откуда здесь взявшийся жрец Бездны. Не знаю, кто его убил, но половина тела осталась на земле, а вот нижнюю часть кто-то уволок.

Рин верно определила от стаи кобольдов осталось семь особей и те спешно насыщались трупами, чтобы дать дёру со злосчастного места. А всё началось из-за тела. Тела Амары. Оно было без головы и лежало в кроне на высоте метров двенадцати.

— Спрячься на вот этом дереве. Я слажу. Надо понять, что за хрень с ней случилась.

— Убил перевёртыш.

— А башка ему зачем? Лезь на дерево.

Я вышел на поляну и закрутил меч. Один из кобольдов оскалился, остальные посматривали в кусты, они меня не особо опасались, а вот то, как уверенно я шёл, заставляло их думать о подвохе. Седой и плешивый кобольд первый припустил в кусты, а за ним ещё пятеро. Самый настырный зарычал и ринулся на меня.

Совершенно дикие твари. Даже оружия и сбруи нет. Ближе к животным, чем к разумным сородичам, у которых даже иногда шаманы бывают.

Размытый рывок!

Скулящий комок шерсти прокатился по земле. Перекувырнулся, хотел драпануть, но я поймал его за хвост и, вспоминая один архивный мульт, отрезал и дал псине под зад.

После чего поднялся по стволу и осмотрел тело Амары. Ровный срез. Отсекли голову одним ударом меча. Попали ровно меж шейных позвонков. Это не работа перевёртыша. При этом, судя по следам крови, она уже была мертва, когда совершили обезглавливание.

Я вызвал по рации лагерь и сообщил об ужасной находке. Хотел даже вернуться, но всё же уже прилично прошли, надо закончить разведку. От неё многое зависит.

Захоронить тело возможности не имелось, и даже сжечь было бы рискованно. Спустился, и быстро побежали прочь.

Кучу раз нам вставали на след. Но я стал использовать заячью тактику. Нарезать петли, а потом залазить на дерево и уходить по верхам, сбивая хищников с толку.

Шли долго иногда переходя на бег. Привал делать боялся.

Когда заметил кружащих воронов, Рин мотала головой, намекая, что проверять опасно, но мне чутьё говорило, надо заглянуть.

Вороны разрывали почву. Даже учитывая большой размер, лапы у них маленькие. Но они активно копались.

— Льехос! — гаркнул часовой ворон. Я точно знал, что это значит человек на одном из самых популярных эльфийских наречиях. Надо же, говорящая птица. — Льехос!

Я показал ему средний палец, а потом приложил указательный к губам. И что удивительно, он понял, что шуметь не надо, правда, после того, как я вскинул лук. А когда два молодых сородича попытались заорать, то клюнул обоих, призывая заткнуться. Не даром седой. Умудрённый.

Я подошёл к месту, где они копались. Разгрёб мягкую недавно перерытую почву и вытащил тело без головы. Эту спортивную чернокожую девушку я узнал бы из тысячи. Это была Аманда Бронкс.

Я помахал, призывая Рин подойти.

— Что думаешь?

— Тоже без головы. Это ведь перевёртыш?

— Я всем сердцем надеюсь. Когда мы расстались, там точно была Аманда. Раньше нас её бы сюда только грифон доставил, что маловероятно. Это странный перевёртыш, который форму не поменял после смерти.