Вместо меня, стр. 11

– Это лес, да? – проговорил он, когда я пошел к лестнице.

Я обернулся.

– В каком смысле?

– Услышали что-то оттуда? Поэтому пошли к лесу?

Мы смотрели друг на друга, и я ждал, что он улыбнется и скажет что-нибудь вроде «увидели за забором человека» или «там животное было?», но парень не улыбался, смотрел пристально, пытаясь прочесть что-то в моем взгляде.

– А что я мог услышать? Я вас не понимаю.

Парень пожал плечами.

– Все слышат разное. Лес в Чернопади особенный. Если дом возле него, по ночам в окна лучше не смотреть. И не мотаться рядом, конечно. Так и кажется, будто взглядом кто сверлит, занавески лучше на ночь задергивать. Мой дом в центре города, леса не видать, полегче. А здесь-то он, проклятый, совсем рядом!

– Как вас зовут?

– Андрей. У меня жена отсюда родом, познакомились, перебрался к ней. Пятый год вместе. И все пять лет хочу уехать, уговариваю ее. Она упирается, привыкла, говорит, родители, то да се. Меня хренов городишко вымораживает! Ненавижу его. Но зарплата хорошая, жилье у нас.

Выпивка, похоже, развязала ему язык. Был бы трезвым, вряд ли сказал бы это незнакомому человеку.

– У вас окна прямо на лес выходят. Я потому и спросил.

– Не знаю, что вам сказать, – проговорил я. – Никто меня из леса не звал.

Андрей слегка покачнулся.

– Нет так нет. Спокойной ночи.

Он пошел в служебное помещение возле лестницы, не забыв запереть дверь.

Поднявшись к себе, я долго стоял перед дверью, не мог войти. А когда сделал это, то увидел, что номер пуст – как и следовало ожидать. Правда, в воздухе витал тонкий аромат – духи, туалетная вода, словом, что-то парфюмерно-косметическое. Запах был смутно знаком, но, как и в случае с призрачной женщиной в окне, я никак не мог идентифицировать его, связать с кем-то.

Хотя, скорее всего, не было никакого запаха. Через полминуты я, если можно так сказать, принюхался и уже не мог с уверенностью сказать, будто чувствовал что-то.

Но случившееся не получалось проигнорировать, списать на случайность, усталость, обман зрения. Еще и слова Андрея…

Я принял душ, однако тревогу и страх так легко не смоешь. Лег в кровать, крутился-вертелся почти час, но понял, что заснуть не получится. Чем маяться дурью, читая социальные сети, решил набросать заготовки для будущей книги. Включил ноутбук, создал файл, разложил на столе материалы, полученные от Алисы, погрузился в работу. Было время, она спасала меня, отвлекала, дарила радость. Может быть, не все еще потеряно, и я смогу выйти на новый старт – поначалу с заказной книжкой, а там видно будет.

Передо мной мелькали названия, даты, этапы становления предприятия, превращение меховой фабрики в современное производство. На листке формата А4 – биография владелицы, укладывающаяся в несколько абзацев: местная жительница, родилась и выросла в Чернопади, отлично училась, уехала учиться в Екатеринбург и прожила там несколько лет, потом вернулась в родные края. С 2007 года ее жизнь была связана с фабрикой, куда она устроилась в марте, после возвращения в Чернопадь…

Я читал, записывал, делал пометки – в итоге неплохо поработал: десять страниц текста, включая вступление, план черновика и вопросы. Трудился несколько часов, около половины четвертого утра понял, что валюсь с ног и теперь уж точно засну.

Хотя спать оставалось всего ничего, я был доволен собой: набросал структуру книги, даже введение написал, подготовил список вопросов, которые надо задать Алисе, да и в целом погрузился в историю. Да, это не художественный текст, но все же, кажется, получится создать не сухой буклет, написанный канцелярским и напыщенным языком, а что-то человеческое, теплое.

Будильник выбил меня из сна, как пробку из бутылки. Я долго плескался в ванной, стараясь взбодриться, запрещая себе думать о вчерашнем вечере. Радовало, что удалось неплохо потрудиться, сделать нечто полезное.

Приведя себя в порядок, я позавтракал и намеревался пойти в офис «Дивьи», но Алиса прислала сообщение, что мы встречаемся на два часа позже. Извиняющийся тон и милый смайлик не могли смягчить меня: вот же тупица, не могла вчера предупредить, я поспал бы на час дольше.

Я снова поднялся к себе, думая, чем заняться, когда позвонила Соня.

– Доброе утро, – осторожно проговорил я.

В памяти всплыла женщина, целовавшая моего двойника прошлым вечером (если, конечно, принять, что это могло происходить). То была Соня? Или Маргарита? Или ни одна из них? Я не смог понять.

– Лицемерная дрянь, небось, нагородила горы лжи обо мне? – с вызовом спросила Соня, но за хамоватостью и грубостью я ясно слышал растерянность и волнение обиженного ребенка.

Против воли сердце защемило.

– Она не говорила о тебе плохо. Мне кажется, Маргарита переживает за…

– Ушам своим не верю! – прервала меня Соня. – Переживает? Эта кобра? Да она бы кожу с меня заживо содрала и не поморщилась! Нам нужно встретиться и поговорить, пока ты окончательно не разомлел от ее чар.

– Каких чар, Соня? – фальшиво возмутился я. – Маргарита – моя работодательница.

– Как будто с работодателем нельзя спать, – фыркнула она. – Ты вот-вот влюбишься в нее, если уже не! Она умеет быть обольстительной, удивлюсь, если вы еще не поцеловались.

Значит, толком она ничего не видела, подумалось мне, лишь заметила, что мы стояли близко друг к другу. Соня ревнует? Я, наверное, плохой человек, но было приятно.

– Можем увидеться сегодня, если хочешь, – предложил я. – Поговорим. Но ты все же зря злишься на свою мачеху. Она вырастила тебя и не причинит боли. Да и зачем ей?

После небольшой паузы Соня вздохнула.

– Все хуже, чем я думала. Ты не послушал меня, да?

– О чем ты?

– Сказала же, чтобы ты ничего не брал у нее из рук, никакой еды.

– Да я и не… – начал я и вспомнил, как Маргарита протягивает мне бокал с коньяком.

– Так я и думала, – вздохнула Соня. – Давай встретимся в том же кафе, в «Уралочке», хорошо? В семь.

Я согласился, и мы попрощались.

Не скажу, чтобы наш разговор меня успокоил – скорее уж, наоборот. Нет, я не думал, что Маргарита – ведьма, ведьм ведь не бывает. Но, если принять во внимание мои галлюцинации, когда я то ли вижу что-то, то ли нет…

Нужно перестать зацикливаться. Я решил просмотреть свои вчерашние записи, перебросить в телефон вопросы, которые следовало задать Алисе. Открыл файл и в первый момент ничего не понял – передо мной был текст. Но в следующее мгновение похолодел – да, пожалуй, вы снова невысокого мнения обо мне как о писателе: что за избитое описание ужаса. Но мне вправду показалось, будто меня швырнули в ледяную прорубь.

Вчерашнего текста не было – ничего не было: ни пунктов плана, ни страниц, набранных четырнадцатым кеглем «Arial» (я всегда использую этот шрифт и размер). Вернее, не было того, что писал я, а вместо этого сотни раз повторялись слова: «Не сбежишь, лес просто так не отпустит. Свое получишь, а какое оно, свое?»

Не было восклицательных знаков, лишь спокойная констатация факта, уверенность в неизбежности. И повисший в воздухе непонятный вопрос. Я тупо смотрел на раз за разом повторяющиеся фразы и чувствовал себя зверем, попавшим в капкан.

Как выбраться? Только если сумею отгрызть себе лапу.

Или, возможно, перегрызть чью-то глотку.

Глава восьмая

Алиса сегодня была еще более невыносимая и суматошная, чем обычно: на предприятие явились представители областной администрации и еще какие-то важные шишки, все стояли на ушах – и Алиса в том числе. На меня у нее было мало времени, девушку постоянно отвлекали звонками, куда-то вызывали, и в итоге мы решили прекратить эти мучения и договорились увидеться завтра, хоть это и была суббота.

– Завтра спокойно поработаем, – обрадовала меня Алиса, – у меня будет рабочий день. А в воскресенье отдохнете, по городу прогуляетесь.

Прогуляться по городу я решил и без ее советов, причем уже сегодня. Раз мне предстоит торчать в этом городишке еще как минимум неделю, лучше собрать хоть какую-то информацию.