Вместо меня, стр. 10

Обхватив себя руками, словно ей было холодно, Маргарита встала с кресла, прошлась по комнате.

Я тоже встал, отставив почти нетронутый бокал в сторону.

– Почему Соня не уедет? Она давно совершеннолетняя, может жить, где захочет.

– Ей двадцать два, – подтвердила Маргарита. – После смерти сестры она так и не смогла покинуть Чернопадь. Живет в этом доме.

Кружа по комнате, Маргарита остановилась рядом со мной.

– Она ненавидит меня, винит во всех смертных грехах, наверное, это не дает ей уехать. – Маргарита приблизилась почти вплотную. – Вот как бывает: порой ненависть способна связывать людей крепче любви. Это печально.

Я видел совсем рядом ее красивое лицо, глаза, в которых с радостью утонул бы любой мужчина. Голова закружилась – и вовсе не из-за выпитого за ужином. Я понимал, что не стоит делать этого, но слаб человек.

Когда мы поцеловались, у меня возникло чувство, что я лечу со скалы. Уши заложило, я ослеп и оглох, кровь взрывалась в венах и полыхала жидким огнем. Маргарита обняла меня, прижалась; казалось, ее тело впитывает меня, вбирает, растворяя в себе, и сопротивляться этому было невозможно.

Входная дверь захлопнулась с грохотом, и мы отскочили друг от друга.

Соня прошла по коридору и вошла в гостиную.

– О, вы здесь, – произнесла она, и у меня возникло чувство, что Соня отлично понимает, что произошло между мной и ее мачехой.

Должно быть, мы выглядели как нашкодившие дошколята, трудно было не понять. Соня какое-то время смотрела на меня пылающим взором, а потом рассмеялась злым смехом и вышла.

Очарование момента рассеялось. Маргарита поправила прическу, хотя в этом не было необходимости, я еще не успел растрепать ее волосы (видит бог, мне этого хотелось).

– Сейчас ты скажешь, это было недопустимо, – проговорил я, перейдя на «ты», потому что выкать в подобной ситуации смешно.

– Не скажу, – возразила она. – Я хотела этого. Хотела тебя.

Во взгляде ее читался вызов, и это умерило мой пыл, честно говоря. У нее был в тот момент вид не женщины, которая готова отдаться мужчине, а Жанны д’Арк, восходящей на костер.

Я не мог разгадать ее, не мог понять, чего она на самом деле желает, кто я для нее, что она за человек – хищница и манипулятор или жертва навета?

– Пожалуй, мне пора.

Маргарита нежно прикоснулась ко мне.

– Я пугаю тебя? – прошептала она. – Должно быть, да. Я много лет была одна, ни с кем не встречалась. После смерти мужа у меня не было ни друга, ни любовника. Знаешь, работа, дочери, бесконечная гонка за успехом, то одна проблема, то другая – и все их приходится решать самой, надеяться не на кого. Я не ходила на свидания и совсем разучилась вести себя с мужчиной, который мне нравится. Даже не спросила, есть ли у тебя кто-то.

– Ты невероятная. И ты не пугаешь меня, а сводишь с ума – так точнее.

Она улыбнулась.

– И нет, у меня никого нет.

– Попробуем еще раз? – предложила она. – Не сейчас, позже?

Конечно же, я был согласен. Мы договорились созвониться и встретиться. Оба были свободны, но понимали, что афишировать зарождающиеся отношения не стоит. Я не мог взять и прийти сюда – это сразу стало бы достоянием общественности. И пойти вместе куда-то в Чернопади, оставшись незамеченными, тоже было невозможно.

И все же я был уверен, что решение найдется.

«Как отреагирует Соня?» – спросил я себя, чувствуя смущение.

Соня была мне никем, мы едва знакомы, но у меня складывалось ощущение, что я предаю ее, подвожу.

После целого года отшельничества, одиночества в моей жизни возникли сразу две женщины, и я разрывался между ними. А если принять во внимание, что они падчерица и мачеха, вдобавок одна ненавидит другую…

Эти жернова могли перемолоть меня в муку, и, очевидно, умнее всего было бы сделать то, зачем приехал, выполнить свою работу и убраться восвояси, не ввязываясь ни во что, но я сознавал, что уже слишком поздно. Я находился в центре бурного потока – и меня влекло куда-то помимо моей воли.

Глава седьмая

Когда я был на подходе к гостинице, мне пришло в голову взглянуть на окна своего номера. Я так и не ответил себе на вопрос, стояла ли прошлой ночью напротив моего окна незнакомка, но мне стало интересно, что именно увидел бы человек, стоящий на том месте.

Уже обходя здание, я подумал, что мысль глупая, ведь окна темные, я вряд ли что-то разгляжу. Хотел повернуть обратно, но увидел, что в моем номере горит свет.

Воры? Администрация? Нет, администрация не имеет права заходить в номера гостей без разрешения, а воры, наверное, не стали бы включать светильники, воспользовались фонариками.

Что делать? Бежать за охранниками? Вызвать полицию?

Вместо этого я продолжил путь, оказавшись практически на том месте, где вчера (возможно) стояла женщина – это была самая удобная точка, с которой видно было происходящее в спальне.

«Не может быть», – подумал я.

Стандартная, избитая фраза, которую произносят на все лады герои фильмов в жанре хоррор и романов ужасов.

Но что поделать, если этого и впрямь не могло быть!

Шторы не были задернуты. Возле окна стоял человек. Мужчина.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять: это я сам!

В позе чувствовалось напряжение, словно он (я!) боялся повернуть голову в сторону окна, чувствуя, что из темноты кто-то смотрит.

Мне стало страшно: сейчас та версия меня повернется – и увидит себя. Мысль о том, что мы вот-вот встретимся взглядами, была ужасна, невыносима.

Я схожу с ума – как еще объяснить происходящее? Господи, когда это началось, почему? Где я настоящий – там, в номере, или тут, во дворе, возле темного леса, гудевшего в двух шагах?

Чертов городишко! Я увязал в нем, как муха в варенье, приклеивался, постепенно вписывался в ритм, знакомился с обитателями, даже в любовные отношения умудрился встрять, и вот уже мне кажется, что весь мир – это та же Чернопадь, только больше размером, и не надо мне никуда, а надо…

К моему двойнику подошла женщина. Я смотрел на нее, видел, узнавал, но…

Но не мог сказать, кто она. Кошмарное ощущение, будто мне мало было всего остального. Бывает, смотришь фильм, знаешь актера, но не можешь вспомнить его имени, это раздражает и бесит. То, что я испытывал сейчас, было во сто крат сильнее.

Женщина была близко-близко, она обвила другого меня руками, приникла всем телом, поцеловала. Голову прострелила боль, перед глазами почернело. Воздух стал тяжелее: трудно сделать вдох, трудно поднять глаза. Я понял, что упаду сейчас, взмахнул руками, силясь найти опору.

– Эй, вы чего? Чем там занимаетесь?

Шаги. Кто-то подбежал ко мне, тронул за плечо.

– Вам плохо, что ли? – Он подхватил меня под локоть, полагая, что я могу упасть.

Присутствие человека – обычного, нормального – привело меня в чувство. Я с трудом разлепил веки. Дурнота стала проходить, я сумел сделать вдох. Посмотрел на подошедшего и узнал в нем служащего, который приходил ко мне в номер, когда я сказал, что обнаружил чужие вещи.

Ну все, теперь он окончательно уверится, что я полный псих.

– Все в порядке, – сказал я. – Был на ужине у Маргариты Максимовны, решил пройтись немного. Голова закружилась.

Я подумал, парень сейчас глянет на мое окно и увидит там меня. Какова будет его реакция? Повернулся и посмотрел. Окно было темным; свет в моем номере не горел, не было ни двойника, ни той женщины.

Горели фонари, забор был на месте, чернел за забором лес.

Парень кивнул и отпустил мою руку. В этот момент я понял, что от него слегка попахивает алкоголем.

– Пойдемте, провожу вас.

– Почти ночь, а вы на работе? Вы охранник?

– И охранник тоже, и техник. Несколько должностей, у нас многие так. В гостинице постояльцы то есть, то нет, содержать большой штат бессмысленно.

Мы подошли к крыльцу.

– Может, врача вызвать? На вас, простите, лица нет.

Я отказался, сказал, что пойду к себе и отдохну.