Моя Академия 14 (СИ), стр. 38

— Ой, не надо мне этого всего рассказывать! — отмахивается Пилюлькин. — Это вообще не моё дело… Империи — шмиперии… У меня есть студент со знакомыми рисками и узнаваемой проблемой. И есть распоряжения, спущенные через министерство. Юра знал, что делал, так как в обычных условиях я бы послал его лесом. Если придется соблюдать те сроки, которые он обозначил, шанс навредить тебе сильно повышается.

Слово «сроки» целитель выделяет с нескрываемым презрением.

— Нашим работникам всё это не объяснить, — продолжает Пилюлькин. — Поэтому Юра зашёл с очень неправильной стороны, и я ему это припомню. Но игнорировать официальную писульку я не могу.

— Извините, но мы же с вами недавно виделись, почему вы не сказали? — удивляюсь.

— На тот момент ещё не было распоряжений. И программу я тебе составил раньше, чем пришла бумага из министерства, — морщится Пилюлькин. — Они мне спустили взаимоисключающие параграфы. Тебя нужно поставить в строй быстро, и тебя нужно поставить в строй безопасно… ну, почти… Вот смотри, тут разворачивают… — он показывает мне документ на большом экране. — «…Магические навыки студента не должны пострадать…» Им вообще наплевать на твоё здоровье. Главное, чтобы ты мог и дальше пользоваться магией.

— Понятно. Я примерно это и предполагал, — соглашаюсь.

— Как-то ты слишком спокоен, Орлов, — замечает целитель. — Ты что ли не понимаешь, что они хотят сделать тебя инвалидом? Им плевать на твоё самочувствие и на твоё будущее: лишь бы ты мог выполнять их хотелки…

— Не сказал бы, что это хотелки, Константин Иванович, — отвечаю. — Мне тоже не нравится сам подход, но при этом я могу его понять.

— Орлов! Ты меня слышишь? Инвалидом! — повторяет Пилюлькин. — Услышь меня. Ты можешь перестать ходить или перестать самостоятельно есть. Например, будешь питаться через трубочку. Тебя это устраивает? — Он смотрит на меня в упор, ожидая реакции.

— Не всё так плохо, Константин Иванович… — стараюсь объяснить, но целитель непреклонен.

— Вот именно, что всё плохо, Орлов! Вот именно! — продолжает объяснять Пилюлькин. — То, что они просят меня сделать… Я, конечно, могу, но при всём моём уважении к закону, я никогда на это не пойду. Как целитель, я знаю несколько способов. Но все они предельно опасны для человеческого организма. Понимаешь? Сделать из мага обрубок человека, который будет выполнять одну функцию — возможно. Да, со временем человек восстановится, если будет располагать достаточным количеством времени и деньгами. Всё-таки мы, целители, не зря едим свой хлеб. А Империя постоянно воюет на разных территориях, так что задача тривиальная.

Внимательно слушаю Пилюлькина и не перебиваю. Очевидно, что на него накатывают личные воспоминания, о которых он упоминает только вскользь.

— Скорее всего, впоследствии маг сможет снова стать вполне себе адекватным членом общества, восстановить все потерянное, — продолжает целитель, размахивая руками. — Но он никогда не забудет период беспомощности. И этот период может оказаться очень долгим.

— Я понимаю, — единственное, что успеваю сказать.

— Для начала, объясни, — Пилюлькин меня не слушает. — Каким образом ты умудрился заработать потерю контроля магии? Что с тобой делали?

— Справедливости ради стоит заметить, что Юрий Олегович был против, — вспоминаю. — Был очень тяжёлый бой, и через меня пришлось пропустить большое количество магии. Если бы мы не приняли это решение, дело могло кончиться разрушениями в столице.

— А кто предложил этот вариант, если сам имперец был против? — с лёгким подозрением спрашивает целитель, как только слышит слово «столица».

— Там был сложный момент, а времени катастрофически не хватало… — стараюсь подобрать слова.

— Дай угадаю. Предложил наш физрук. Дима, точно? — перебивает меня Пилюлькин. — Он же прямо сейчас находится в столице, хотя ещё сегодня был тут. И ведь довольный такой… — констатирует целитель, не требуя от меня подтверждения. — Дима вообще берега попутал.

Пилюлькин встаёт со стула и нервно ходит по кабинету.

— Константин Иванович, два сильных мага контролировали, чтобы со мной ничего не произошло, — отвечаю. — В итоге со мной ничего не случилось. Это был острый, но контролируемый эксперимент.

— Орлов, я, конечно, всё понимаю: молодость, все дела, ветер в голове. Но это твоё здоровье, — взрывается Пилюлькин. — Они не имели права распоряжаться твоим будущим!

Глава 20

Подбираю вариант

— Константин Иванович, давайте подойдём к этому вопросу более предметно, — говорю целителю. — Ситуация с имперским магом и физруком располагала к очевидному решению. Меня никто не принуждал: я пошёл на это вполне себе сознательно, никаких спонтанных решений. Можно сказать, что я согласился на кураже, но точно не под давлением физрука. Всё, что произошло дальше, свидетельствует о том, что решение оказалось правильным и оправданным. Пользоваться магией я могу. Более того, у меня уже наметился определённый прогресс в её использовании. Давайте мы просто обсудим варианты, которые помогут мне с восстановлением, даже если на первый взгляд они кажутся неуместными.

— Ладно, Орлов, давай… — соглашается Пилюлькин. — Но плохая новость для тебя, Орлов, заключается в том, что вариантов быстро вернуть тебе контроль магии в принципе не так много. А тем более уместных или безвредных. Сразу скажу, что легко не будет. Быстро вернуть тебе контроль магии можно только через физические испытания. Проще говоря, нам нужно создать тебе настолько невыносимые условия, когда у тебя не будет никакого другого выхода, кроме как освоить магию. Тело должно перейти в критическое состояние и выдать то, чего мы от него ждём.

Пилюлькин задумчиво ходит по кабинету и прикидывает варианты. Вижу, что целителю этот разговор даётся не очень легко. Кажется, он переживает за результат больше меня. Внутренняя уверенность подсказывает, что вернуть контроль получится, но как именно — здесь мне нужны подсказки.

— Подождите, мы ведь сейчас говорим о том, что вы ежедневно делаете в Академии. Помогаете студентам освоить магию, научиться управлять своей силой и правильно распределять энергию. Или это не так? — спрашиваю, наблюдая за перемещениями целителя.

— Да, это так. — Пилюлькин бросает на меня быстрый взгляд. — Но мы это делаем, контролируя все последствия. Для этого растягиваем данное мероприятие на три года, понимаешь? Мы не берём одарённого студента и не спрессовываем трёхлетнюю программу в одну неделю, чтобы он прошел её с нуля!

Целитель садится за стол и начинает нервно перебирать бумаги с записями. Мы оба понимаем, что от подобранного метода будет зависеть моя дальнейшая жизнь. Ограничиться двухмесячными тренировками теперь точно не получится. Во-первых, распоряжение имперского мага, а, во-вторых, моё желание вернуться в строй как можно быстрее. Да, сходить на охоту и поставить себя в безвыходное положение я могу, но где гарантия, что тело с первого раза сработает правильно? Ребята, конечно, подстрахуют, но быть уверенным в собственных силах — это совсем другое.

— А вообще, какие у меня есть варианты? — задаю вопрос. — Давайте попробуем отталкиваться от этого. Задачу мы поняли, и я более, чем заинтересован в её решении. Да и терять здоровье мне не очень хочется. К сожалению, резоны Империи я тоже понимаю, правда, не настолько, чтобы лишиться ног, рук или каких-то других частей тела.

— Вот и я о том же, Орлов, — говорит целитель, отодвигая бумаги и толстую книгу с закладками. — Я же не просто так тебе всё это рассказываю. Думаешь, я не прошерстил добрую часть своих записей и нужной литературы? — Показывает на толстенный том. — К моему большому сожалению, мне почти нечем тебя порадовать. Да, я могу попробовать вывести комбинированный метод восстановления с использованием эликсиров и добавок, но где гарантия, что он будет работать? Времени на эксперименты и пробы у нас нет.

— Константин Иванович, давайте спокойно накидаем варианты: от наиболее простых и рабочих, про которые вы всё знаете, до фантастических, — предлагаю. — В том числе тех, которые могут применяться в единичных случаях. Может, мы вместе увидим возможность проскользнуть, так сказать, между плохим и очень плохим вариантом?