Моя Академия 14 (СИ), стр. 37

По логике, чего добивалась Аглая, столкнув лбами Майю и Олесю? Скандалить никто из них не будет. Благо, каждая из девчонок просчитывает последствия и не поддаётся эмоциям. Несколько неприятных минут всем нам уже давно обеспечены. И? Что дальше?

Можно было бы позвать Аглаю на отдельный разговор, объяснить, что все её манипуляции ни к чему хорошему не ведут, но самое смешное в том, что менталистка и сама всё прекрасно понимает. Анализ у неё на хорошем уровне. Самое лучшее — чтобы она поняла всё без лишних слов и почувствовала определённую вину.

— Майя, сможешь показать мне программу? — неожиданно возвращается к разговору Аглая. — Вдруг у тебя получится оптимизировать её под нашу группу. Так мы сможем помочь Лариону восстановиться как можно быстрее.

— Да, конечно, — тут же соглашается девушка и выводит информацию на экран информера. Быстрыми движениями пальцев пролистывает всю программу, демонстрируя Аглае.

Тоже просматриваю листок, где в общих чертах прописаны все пункты. Ничего такого, что вызывало бы у меня откровенное отторжение, не нахожу. В принципе, обычные тренировки с обычным чек-апом после каждого условного блока. Каждый блок включает в себя пять-семь штук. После завершения первого можно спокойно посмотреть влияние занятий на организм. А также, насколько быстрее проходит восстановление.

Единственный момент — у меня нет столько времени. За два месяца совершенно точно активизируются все оставшиеся порталы, и активизируются без контроля. Предыдущим для активации хватило всего несколько дней. У меня, судя по скорости открытия порталов некросов, от силы остаётся неделя-полторы.

Прикидываю, какие у меня есть варианты.

Большую часть программы восстановления моего внутреннего контроля занимают личные тренировки. На полигоне или в обычной комнате — неважно. Главное — личные. И они занимают даже не пятьдесят, а все восемьдесят процентов времени.

Дальше идут чек-апы — проверки внутреннего состояния каждые полторы недели. И если всю эту программу получится вынести в Межреальность, тогда получится спрессовать большую часть времени. Да, для остальных будет выглядеть так, будто я попробовал раз, другой, и у меня всё получилось. Но по факту, я проведу эти же два месяца, но на тропах. По времени Мира пройдет около недели. В любом случае существенно меньше, чем требуемые два месяца.

Безусловно меня ждет очень плотная работа, и вовсе не по шесть часов в Межреальности, а значительно больше. По идее, здесь мне должен помочь Пилюлькин. Других вариантов нет. Нужны мягкие восстановители, а также эликсир, который позволит не спать какое-то количество ночей. И если получится найти что-нибудь подобное, то нужно будет брать за любые деньги.

— Если хочешь, я могу лично курировать твою работу, — предлагает Майя. — Это очень интересный целительский проект. Да и мне несложно.

— Нет! — очень резко и быстро отвечает за меня Олеся. — Я сама могу напоминать Лариону про каждый пункт. Да и мне тоже нужно выполнить целительский проект. Ты же будешь моим проектом, Ларион? — спрашивает она.

— Девушки, мне жаль вас разочаровывать, — говорю сразу обеим, — но этим проектом я буду заниматься сам. Прежде всего мне нужно переговорить с Константином Ивановичем, а потом уже делать. Всё-таки возвращение контроля — слишком важный момент, чтобы давать обещания. А я не привык давать слово, которое не факт, что смогу сдержать.

За столом повисает неловкость. Объясняю свою позицию девушкам с двояким чувством. Майя слегка расстраивается, и это считывается по её лицу. А вот Олеся спокойно воспринимает отказ. Похоже, для неё важен не сам целительский проект в моём лице, а тот факт, что я не согласился на предложение Майи. Разжигать конфликт ещё больше я не собираюсь, как и собственноручно подписываться под каждодневным взаимодействием с одной из девушек. Всё-таки у меня планируются специфические вылазки, и лишние свидетели мне там не нужны. Для меня лучше всего будет обсудить тонкости с Пилюлькиным и действовать в одного. Пусть ребята отслеживают изменения со стороны — в таком случае они хотя бы не будут так бросаться в глаза.

— А когда Константин Иванович попросил зайти к нему с этой программой? — спрашиваю Майю.

— Как только сможешь, — отвечает девушка, но уже без такого энтузиазма. — Он не называл чётких сроков.

— Тогда, пожалуй, мне нужно дойти до Пилюлькина, — задумываюсь. — Он сейчас у себя в кабинете?

— Не знаю, — пожимает плечами Майя и уже не смотрит мне в глаза. — Но когда я уходила, был на месте. — Тебя проводить? — спрашивает она, а я чувствую, как на моей руке сжимаются Олесины пальцы.

— Нет, не надо, — мягко отказываюсь. — Здесь идти через коридор, меня точно никто не украдёт. — Улыбаюсь. — Встретимся на индивидуальных занятиях.

Заканчиваю ужин и отношу посуду. Ребята продолжают сидеть за столом — расходиться они не собираются.

— Ладно, ребят, я вас пока оставлю, — говорю всей компании. — Завтрашний день обсудим чуть позже, — намекаю на охоту. — Всё равно у меня пока нет никакой информации.

Замечаю интерес в глазах Майи, и улыбаюсь девчонке.

— Я с тобой! — тут же отзывается Олеся. — Мне тоже надо к Пилюлькину!

Всё это, само собой, не более, чем бравада. Но, кажется, что девчонке сейчас жизненно важно показать целительнице, кто есть кто.

— Хорошо, пошли, — соглашаюсь. — Всем хорошего вечера.

Аглая, как ни странно, больше ничего не комментирует. Хотя вставить язвительное словечко прямо сейчас поводов больше, чем обычно.

И только делаю вывод, что менталистка осознала, что её вызывающее поведение никак не работает на сплочение группы, как слышу голос за спиной:

— Вы главное не потеряйтесь, пока идёте до кабинета.

Олеся густо краснеет, а я решаю ничего не отвечать. Просто вывожу девчонку из столовой.

— И чего она вечно ко всем цепляется? — спрашивает Олеся, пока мы идём по коридору.

— Потому что вы ей позволяете это делать, — смеюсь. — Если Аглая не будет видеть никакой реакции на свои словечки, вот увидишь, со временем их станет намного меньше.

— Почему ты с ней не поговоришь? — удивляется девчонка.

— А какой в этом смысл? — улыбаюсь. — Показать, что я тоже неравнодушен? Она только этого и ждет. Не спрашивай — логики в её действиях нет никакой: я уже думал об этом. Пока Аглая сама не проанализирует свои реакции, толку разговаривать с ней нет никакого. Тем самым только удлиним процесс. В общем, не ведись на провокации.

Доходим до кабинета. Пилюлькин действительно оказывается в целительской: сидит, погружённый в свои бумаги.

— Студент, заходи! — говорит он, как только открываю дверь. Даже не успеваю поздороваться.

Олеся проходит за мной.

— А ты, девочка, погоди. Или у тебя тоже вопрос? — спрашивает целитель. — Если он может подождать, тогда приходи позже, когда мы закончим. А лучше завтра. У нас тут личный разговор. Оставишь своего рыцаря, ладно?

— Конечно, — немного теряется Олеся. — Я, если что, пойду в кофейню, — говорит мне и неохотно разворачивается к выходу.

— Не жди его, девочка, — добавляет целитель. — Он тут надолго.

Олеся приподнимает брови и собирается ещё что-то спросить, но Пилюлькин жестом руки закрывает дверь, и я впервые слышу, как защёлкивается замок. Оборачиваюсь к целителю с немым вопросом.

— Надолго, надолго, — подтверждает Пилюлькин. — Садись.

Располагаюсь напротив целителя.

— В общем, смотри, студент, — начинает целитель. — Надо вернуть тебя в строй как можно быстрее. Если что, это не моя прихоть, а прямое распоряжение имперского мага.

— Юрия Олеговича? — удивляюсь.

— А ты знаешь ещё одного имперского мага? — усмехается целитель. — Чтобы ты понимал, Юра распорядился официально. Это не личная просьба, — вздыхает он. — Ты ему зачем-то сильно нужен.

— Это так, — соглашаюсь. — На мне действительно завязан один неприятный проект. С ним нужно поскорее закончить, иначе всем будет плохо. И вся эта ситуация грозит проблемами внутри Империи.