Моя Академия 14 (СИ), стр. 13

— Ему потом придётся налаживать контроль почти с самого начала, — с сомнением замечает имперский маг.

— Наладит, он упёртый, — улыбается препод.

Отправляю несколько росчерков в сторону теней — благо, резерва хватает.

— Так, а можно узнать, что конкретно представляет из себя ваша идея? — задаю вопрос, как только заканчиваю с тенями.

— Сейчас объясню, — усмехается физрук. — Обычно этот финт проворачивают для целителей. Когда в лазарете слишком много раненых, а у целителей нет возможности вытянуть всех и сразу — банально не хватает сил. А накопителей либо нет, либо их не привезли вовремя из центра. — Глядя в глаза имперскому магу, рассказывает физрук. И, похоже, что история имеет прямое отношение к преподу. — И вот тогда, тот, кто выжил и тот, кто умеет быстро восстанавливаться, встаёт в общий круг. В том же кругу стоят все, у кого есть возможность перекачивать энергию из личных накопителей. Маги этого круга дают целителям нейтральную магию. В основном этим занимаются слабые маги.

— Почему именно слабые? — спрашиваю.

— Всё просто. Они быстрее восстанавливаются, — отвечает препод. — Считай, запустил карусель из десятка магов — и у тебя всегда есть постоянный приток энергии. Пока девять человек из круга восстанавливаются, один в это же время рвёт из себя душу.

Имперский маг недовольно откашливается, но физрук даже не поворачивается в его сторону. Менталистки стоят неподалеку и очевидно слышат весь наш разговор, но обе делают крайне сосредоточенный вид и отрабатывают замедление по разным боевым точкам.

— В каком смысле рвёт душу? — не понимаю.

— В прямом, — всё так же холодно скалится препод. — Предупреждаю сразу: это не самый приятный опыт, но, как и говорил, он точно пойдёт тебе на пользу. Те, кто проходят такой магический круг, кратно увеличивают свой внутренний резерв или пропускную способность — что очень важно как раз в твоём случае.

— Откуда вы об этом знаете? — интересуюсь и вижу, как имперец закатывает глаза в преддверии ответа.

— Откуда, откуда… оттуда. — Дёргает щекой физрук. — Мы сутки стояли, ждали, пока к нам из центра придёт помощь.

— Я не имею к этому никакого отношения, — говорит Юрий Олегович.

— Знаю. Но кто-то из ваших имеет. — Физрук переводит взгляд на меня. — Так что смотри, Орлов: у тебя есть шанс кратно усилить свою мощь и выйти на уровень того же Синегорского. А если что-то пойдёт не так — откачаем. Целительские амулеты есть у всех, армейские части скоро подойдут… Наверное. Целители у них в штате тоже имеются. Тепличные условия, Орлов.

«Соглашайся», — возникает мысль в моей голове. И, кажется, не только в моей. Ариадна с удивлением смотрит на меня. Непонятно, откуда дует ветер, но осмысленный тяжёлый взгляд Юли расставляет всё на свои места. Менталистка тут же прячет глаза. Очень интересно.

«Я поддержу», — в голове возникает серьёзный и решительный голос Ариадны. Помню, что такие техники доступны менталистам. В случае чего, девушка разделит со мной боль или поделится сосредоточенностью. Конечно, если это будет нужно.

— Делаем, — соглашаюсь и слышу глубокий вздох имперца. Он явно против этой идеи. — Только объясните алгоритм.

— Алгоритм простой, — объясняет физрук. — Мы начинаем закутывать в стазис всё, что так или иначе движется к нам. Вдвоём справимся быстро. Юра бы справился сам, если бы не бойцы. Стазис до этого момента был плохой идеей. А вот сейчас идея выглядит бодро. В общем, ты встаёшь в круг и делишься магией — и со мной, и с Юрой. Учти, мы будем очень быстро тебя выпивать, ты это почувствуешь, но ни в коем случае не прекращай работать. Просто уничтожаешь существ пачками, чтобы восстанавливаться. Понимаешь логику?

— Но у меня не такая большая пропускная способность, — замечаю.

— В этом и заключается идея, — спокойно поясняет физрук. — Ритуал не зависит от твоей способности отдавать магию накопителям. Он зависит только от твоего резерва. А резерв у тебя на зависть многим.

— Это да, — соглашаюсь.

— И раз ты имеешь возможность так быстро восстанавливаться — мы этих тварей помножим на ноль минут за десять, — злобно смеётся физрук, всматриваясь за границы стен.

В принципе, особого выбора нет. Патроны у бойцов показывают дно — остаётся чуть ли не последний ящик. Бой постепенно захлебывается — невозможно вести столь тяжёлый контакт больше двадцати минут. Лица бойцов серые и практически без эмоций. Бойцы вряд ли понимают, о чём мы разговариваем, но свою задачу выполняют прекрасно. Тени и немногочисленные восставшие существа благодаря беспрестанному огню держатся от нас вдалеке.

Теней становится всё больше — и кольцо из существ сжимается вокруг нас всё плотнее. Радует, что всё происходит медленно. Некоторых монстров сдерживают менталистки, а самых активных беру на себя и стараюсь отстреливать их как можно быстрее.

Всё же у существ развит инстинкт самосохранения. Иначе они бы хлынули на нас все разом — и тогда не знаю, чем бы всё кончилось. Скорее всего, Юрий Олегович в очередной раз выжег бы всех без разбора, и в итоге мы бы получили что-то большое и опасное. Хоть и в меньшем количестве. В общем — плохая идея.

Пока я об этом думаю, оба мага, действуют сообща и выстраивают сложную структуру. Но мне не составляет труда её запомнить. Виртуальный круг — не плоский, как почти все привычные ритуалы, а объёмный, как сканирующий круг Пилюлькина. Кажется, для перекачки всё моё тело должно находиться внутри ритуала. Это я прекрасно понимаю и вижу. А вот маги, похоже, делают всё, опираясь на интуицию и большой опыт. За время построения техники, имперский маг ни разу не обращается к физруку. И тот и другой знают, что, откуда и как плести. Вязь получается плотной. Вряд ли повторю такую же в ближайшее время, а вот запомнить — запоминаю. Все-таки техники менталистов не дают обычным магам просто так — это ведь насколько бы они стали опаснее⁈

— Вставай, Орлов, будем начинать, — говорит имперец, не скрывая своё недовольство.

Встаю в круг — и чувствую, как ко мне присасываются десятки, а то и сотни мелких невидимых пиявок. Холодным и выверенным одновременным движением они опустошают чуть ли не половину моего резерва за раз. От внезапного холода и лёгкой боли не сразу соображаю, что делать.

— Чего стоишь? Убивай теней! — тут же орёт мне в ухо физрук.

Передо мной словно снимается ближайшая часть защиты, и тени рвутся прямо туда неудержимым потоком. Бахаю росчерки как заведённый. Тени от неожиданности даже притормаживают, и мне этого хватает: за пару секунд уничтожаю с десяток существ.

Думал, что в прошлый раз, в кабинете Пилюлькина, когда я чуть не потерял себя при отработке глифа имперского мага, мне было неприятно. Ничего подобного. Даже близко было не так. Такой боли — словно из каждой клеточки твоего тела вытягивают жизнь — не чувствовал никогда. И это ещё при условии, что часть всех замечательных ощущений взяла на себя Ариадна. Абсолютно в этом не сомневаюсь.

Фактически мой горизонт событий сузился до мизерного сектора боя. Я почти перестал слышать звуки, хотя уверен, что вокруг всё это время стреляли. Почти не ощущал людей вокруг, хотя уверен, что все они там тоже были — меня точно чем-то поили, чтобы привести в себя. Скорее всего, теми же самыми эликсирами на восстановление Пилюлькина или тем, что нашлось в заначках у обоих магов.

Я чувствовал, как Ариадну тоже откачивают. Девчонка периодически теряла сознание от фантомной боли.

Я всё это знаю, но не чувствую. Пропустить через себя все ощущения до капли невозможно. Стараюсь оградить менталистку от всего происходящего. И мои навыки с этим прекрасно справляются: снова проявляются в нужный момент, и за счет них Ариадне достаётся, от силы, процентов десять общей едва выносимой боли. Но эти десять процентов, при напряжении остального ментала, несколько раз перегружают её нервную систему за какие-то минуты. Но меня она, конечно, заметно спасает.

Понимаю умом, что весь бой идёт не больше четверти часа. Скорее даже меньше. Но каждая секунда неприлично растягивается.