Ответный ход (СИ), стр. 41
— В тебе ещё нет того чутья, что есть у меня, — прошептал Захари с жуткой усмешкой.
Он медленно поднял руку — это стоило ему невероятных усилий — и указал в сторону скал на противоположной стороне поля битвы.
Там, вдалеке, цепляясь за окровавленные камни и прячась за трупами пепловых псов, ползла эрида. Худая темнокожая женщина. Её нога была раздроблена, кость голени торчала наружу, одна рука висела плетью, но раненая эрида всё ещё пыталась уйти, надеясь только на то, что её никто не заметит.
— Она, — выдохнул Захари.
Орфео посмотрел на эриду, его лицо исказилось, став совсем белым. От страшного выбора шутник и балагур Коста будто повзрослел сразу лет на десять, ведь прямо сейчас он обменивал жизнь эриды на Область Мастерства мага МР-шесть.
— Она последняя, — добавил Захари. — И она враг, не забывай. Это она пришла сюда убить тебя. И если ты не примешь Сделку, то моя сила исчезнет… она вернётся к Диску Эхо. Тогда ты никого отсюда не выведешь, вы не найдёте Королеву Имаго, и все люди в Эльдоре погибнут в страшной войне с аборигенами. А там ползёт всего лишь эрида, которая бы убила тебя, не задумываясь, если бы вы поменялись местами. Итак… ты принимаешь Сделку, маг-локатор Коста?
Орфео зажмурился и отвернулся от эриды.
— Принимаю.
— Тогда смотри, что с ней будет, ведь это тоже условие нашей Сделки.
Захари дождался, когда Орфео наконец откроет глаза и снова повернётся в сторону эриды, и тут же активировал лимб.
Синий круг мага МР-шесть вспыхнул в последний раз — ярко и отчаянно, будто прощаясь. Из Области Мастерства вырвался ключ «Удушение», один из базовых атакующих, совершенно простецкий, который легко отбить.
Через всё поле отгремевшей битвы метнулась белая нитевая петля и уже через несколько секунд настигла эриду. Нить обвила шею женщины, и Захари сделал короткий жест ладонью, разрешая петле удушить жертву.
Нить сжалась вокруг её шеи. Женщина захрипела, перевернулась с живота на бок и задёргалась, её здоровая рука вцепилась в нить, оставляя на коже кровавые полосы. У раненой не было шансов отбить даже такой легкий атакующий ключ, как «Удушение». Она затихла уже через пару минут хрипов, её тело обмякло, уткнувшись лицом в пыль.
И всё это время Орфео не отводил взгляда от казни эриды. Не потому что хотел это видеть, а потом что так надо по условиям Сделки.
Лимб Захари погас, и в то же мгновение лимб Орфео вспыхнул с новой силой. Десятки ключей хлынули в его Область Мастерства — все, какие были у Захари: от совсем базовых и простых до сверхмощных, уникальных и редчайших.
Они мелькали гирляндами, один за другим, переходя из одного лимба в другой: Эхо-Зрение, След Жизни, Пространственная Дезориентация, Жгучие Плети, Иллюзия Перемещения…
Орфео на эриду уже не смотрел. Он схватился за голову, скорчился от боли и пошатнулся в сторону.
— Нет! Не надо было!.. — простонал он. — Я этого не хотел! Не хотел!
Роу бросилась к нему.
— Орфео! — Девушка удержала его от падения и подставила плечо, навалив на себя. — Орфео… ты не виноват, Орфео. Она бы всё равно умерла… эта эрида. Она была смертельно ранена, Орфео. Ты слышишь? Ты не виноват.
— Меня сейчас вырвет… — выдавил он, жмурясь ещё сильнее. — Я не хотел этого всего… совсем не хотел, Роу. Ты же понимаешь?
Его лицо покрылось потом, очки накренились набок.
— Понимаю, — закивала она, крепче прижимая его к себе. — Мы все понимаем, что ты не хотел всего этого, Орфео. Ты был вынужден.
Орфео наконец перестал хвататься за голову, опустил руки и посмотрел сначала на Роу, а потом — на Захари, но тот уже закрыл глаза. Дыхание старика стало совсем неслышным, израненная грудь поднималась всё реже.
— Я найду Королеву, — прошептал Орфео твёрдо. — Я выведу всех. Обещаю, учитель. Клянусь вам. Я пройду ваш путь.
Захари не ответил, но уголки его губ дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но так и не смог.
Орфео всё ещё шатало, поэтому он опирался на Роу, зато его взгляд стал другим — сосредоточенным и цепким. А ещё цвет его глаз поменялся с карего на тёмно-сиреневый, почти черный, но сам он, похоже, смены так и не почувствовал.
Он отвернулся от Захари и заново оглядел горы вокруг только что обретённым зрением.
— Ты что-то чувствуешь, Коста? — нахмурился Зевс. — Есть изменения?
Все посмотрели на Орфео с надеждой, но парень ответил не сразу. Он ещё раз просканировал взглядом пространство, медленно-медленно: далёкие и ближайшие скалы, булыжники, трупы, окровавленную землю, пыль, осколки камней.
И вот наконец он тихо пробормотал:
— Эббе… я чувствую его след и точку присутствия… вроде бы.
Сначала он произнёс это неуверенно, будто в нём не до конца улеглось понимание своих новых способностей, но уже через несколько секунд, когда Орфео ещё раз оглядел Горы Гохт другими глазами, то уставился на всех нас через стёкла грязных очков и выдохнул с истеричной радостью:
— Да-а-а… точно. Я чувствую. Он жи-и-ив, ребята!.. Он жив! ЖИВ! Наш Эб-Котлета жив!..
Мы нашли Эббе примерно в километре от места битвы.
И если бы не Орфео, то вряд ли бы кто-то из нас смог обнаружить Эббе Торгерсена в той неприметной расщелине, куда его унёс Пончик. Зверь спрятал своего хозяина от врагов, да ещё и прикрыл его собой, улёгшись рядом с Эббе и заслонив его своим большим бородавчатым телом.
Буфогр тоже был ранен, причем серьёзно.
Он поскуливал и пытался зализать раны, но короткая шея не позволяла ему дотянуться. Пончик вытягивал розовый язык, причмокивал, порыкивал, стонал от боли, но всё больше истекал кровью и слабел.
Весь его правый бок и холка до самого хвоста были не просто искусаны и изорваны псами, но ещё и изрезаны клинками и пронзены копьями. Часть шкуры вместе с мясом болталась, будто несчастного зверя пытались ещё и освежевать. В рваных ранах почернела спёкшаяся кровь, слиплись и засохли клочья шерсти. Я даже заметил в них обломанные пёсьи зубы.
Когда Пончик заметил нас у расщелины, то не сразу узнал.
Зверь зарычал, мотнув безобразной носорожьей башкой, и даже смог подняться на ослабевшие ноги. Он был готов защищать хозяина до последнего.
Причем, ближе всех он подпустил к себе только девушку — хрупкую и невысокую Банни Роу, а вот мужчины, особенно здоровяки, вроде учителя Равена, зверя пугали. Саваж, Данте и Зевса с нами не было, они остались возле Захари.
— Пончик… тихо, тихо, — прошептала Роу, подходя ближе и опускаясь на колени перед буфогром. — Успокойся, миленький. Мы свои. Свои.
Она протянула руку.
Зверь вытянул шею и обнюхал пальцы девушки, узнал запах и почти сразу опустил голову, давая понять, что она может приблизиться. Потом тяжело завалился обратно на землю и заскулил — жалобно, по-щенячьи, совсем не так, как подобает боевому зубро-носорогу.
Роу наконец смогла подойти к Эббе.
— А вы стойте там и не мешайте мне, — быстро попросила она, когда остальные тоже поспешили к раненому. — Я остановлю кровопотерю и приведу Эба в сознание.
Пока девушка его осматривала, я, Орфео и Равен обсуждали, как вытащить раненого из расщелины. В итоге решили, что лучше всего с этим справится Прометей: пусть он поднимет и вынесет отсюда и парня, и его зверя.
Никто даже не усомнился в том, что Прометей не причинит вреда Эббе и Пончику, даже после того, как услышали трагическую историю Захари и то, как титан убил его семью.
Возможно, в глубине души у каждого из нас оставались сомнения, но сейчас было не до выбора.
Примерно через полчаса Эббе пришёл в себя. Он застонал и распахнул глаза так резко, что Роу вздрогнула.
— Эб… мать твою… ну нельзя же так пугать людей, — нервно пробормотала она, схватившись дрожащей рукой за лоб и испачкав его в каплях сиреневого желе регенерации.
— Роу… — прохрипел Эббе. — Роу… ты жива, Роу. А что с остальными?.. Что с ребятами, Роу?..
Она не стала говорить ему о погибших, поэтому сначала глянула на Пончика.