Свыше (ЛП), стр. 83

Мы медленно подошли к каждому гробу, Тэлон сначала бросил землю за своих родителей и сестру. Потом настала моя очередь.

На каждой могиле был камень прямо над тем местом, где должны были быть их головы. На темно-сером блоке были выгравированы их дни рождения и дни смерти. Накануне кто-то спросил меня, что бы я хотела добавить. Все, о чем могла думать, было: «Безусловно любимы, никогда не забыты».

Это было жалко.

Бросать землю было проще. Я бросала ее осторожно, в такт хихиканию звезд.

Когда служба закончилась, сожгла свое платье.

Я не ела. Знала что это необходимо, но просто не была настолько голодна, чтобы встать. Сначала была, но со временем потребность отступила. Зура всё ещё приносила мне ужин, её глаза были полны слёз, когда она пыталась со мной заговорить. Но что я могла сказать? Да, её отца больше нет, но она не одна. Не такая, как я. У Зуры была мама и братья. Они будут с ней ещё столетия.

После нескольких минут созерцания моего кататонического состояния Зура кивала и уходила.

Большую часть дней я лежала в постели родителей, укрывшись их одеялом, рядом со Смертью. Каждое утро и вечер, когда кормила её, она подходила к двери, мяукая, словно спрашивая, когда они вернутся домой.

— Они никогда не вернутся, Смерть. Мы потеряли их навсегда.

Она, казалось, не понимала, потому что продолжала, и этот звук становился настолько раздражающим, что мне приходилось выпивать флакон бессонницы.

Во сне звёзды шептали, слова были неразборчивы, но их зловещий тон был очевиден. Когда я просыпалась, слышала только их различимые слова:

«Дай нам наш хаос».

Спустя ещё неделю всякая симпатия ко мне быстро угасла. Зура была отправлена ко мне домой, чтобы забрать, скрепя сердце, вытащив из постели и отправив в Звёздный квартал, где я должна была начать свою работу в качестве элитного бойца и следить за генералом Альтаиром, отцом убийцы моей семьи.

Всё было довольно просто. Начинала свой день с утренней физической подготовки, похожей как на мою черновую работу, так и на дни в академии. Мы начинали с десяти мильной пробежки, за которой следовало время, проведённое на стрельбище, где отрабатывали полевые упражнения для улучшения наших магических боевых навыков. После обеда разбивались на подразделения, всегда готовясь к очередному завоеванию.

Поскольку я должна была стать генералом, мне редко предоставляли много времени для общения с алхимиками, потому что была вынуждена следовать за генералом Альтаиром. Зура пыталась меня поймать, но я была не в настроении разговаривать, поэтому время, проведённое вдали от моей компании, не было чем-то плохим.

Каждое заседание совета становилось всё более враждебным, двадцать глав родов меня нисколько не любили. Конечно, кроме Тэлона, который взял на себя эту роль после смерти отца.

Нас обоих заставляли двигаться дальше, наше горе было нежеланным.

По ночам я возвращалась в свой семейный дом, кормила Смерть, чистила её лоток и рыдала, держа на руках, пока не засыпала.

На четвёртый день моего нового расписания я оказалась зажатой в коридоре возле зала совета, три основных рода смотрели на меня с опустошением в глазах.

Сначала заговорил только Дофрель, протянув ко мне руки, словно желая обнять, но потом передумав.

— Нова, как дела?

— Как будто тебя это волнует, — безэмоционально ответила я. Отарн фыркнула, закатив глаза и скрестив руки.

— Конечно, волнует, — голос Дофреля был мягким, без саркастической нотки.

— Нет, не волнует. Потому что если бы ты так думал, то понимал бы, что не стоит приходить ко мне с такими просьбами после того, как я оказалась запертой в комнате с вашими ненавистными отцами и была вынуждена слушать, как они унижают и оскорбляют меня. Хуже того, привёл этих двоих. Маленькая шайка Альтаира до самого конца, верно?

Протиснулась сквозь них, не давая им времени придумать аргумент. Но Отарн была быстра.

— Нам нужна твоя помощь в поисках Аза, — крикнула она, остановив меня. Я не повернулась, не желая показывать им своё измученное лицо. — Он где-то там, и ему нужна наша помощь. Ты чувствуешь его. Приведи его домой к нам.

— Мы верим, что он невиновен, — добавил Элдерс глубоким и уверенным голосом.

— Пожалуйста, Кудряшка? — умолял Дофрель, его напряжённые слова ещё больше разозлили меня.

Как они смеют просить меня о помощи? Как они смеют предполагать, что этот мерзкий змей невиновен? Как они смеют!

— Если кто-нибудь из вас ещё раз меня потревожит, я вас всех убью.

Глава 45

Нова

«Интересно, настанет ли когда-нибудь день, когда я не буду чувствовать себя чертовски никчемной?»

— Из дневника Новы Тершетты, 9265 ПЗ

Через месяц после нападения на замок Зейд жизнь стала казаться бессмысленной. Она была изнурительной, невыносимой. Пустой.

Воздух врывался через открытое окно нашей с Тэлоном старой казарменной комнаты. Она будет пустовать двадцать пять лет, как будто ничего и не случилось. Через коридор находилась старая комната Альтаира, где он жестоко вырвал сердце своей возлюбленной. Откуда он вышел и впервые заговорил со мной так, будто я чего-то стою. Где он замышлял убийство моей семьи.

Теперь в каждой комнате не было ничего, кроме опустошенной мебели. В остальном их заполняли лишь воспоминания.

Из нашего окна открывался вид на пляж, место, где стояла с Альтаиром, вызывало у меня тошноту.

Я жалела, что не убила его в камере. Или не оставила умирать в Звездном квартале. Что угодно, только не ушла. Потому что теперь его нет, и моя семья никогда не получит справедливости.

Может быть, мне стоило убить всех членов основных родов. Конечно, меня бы наказали, но моя семья была бы жива и счастлива. По крайней мере, тогда мир стал бы лучше. Теперь же яркость исчезла — сияющее серебро потускнело до серого.

Мои мысли вернулись к записке, которую нашли в камере Альтаира. Тэлон принес её мне, и я регулярно перечитывала её. Вытащила из кармана, хотя теперь знала наизусть.

Я сделал всё необходимое, чтобы обеспечить новый порядок. Чтобы возродить основные ценности и вновь очистить Даджахим. Я ни о чём не жалею, кроме того, что не сделал этого раньше.

Мерзкое оправдание. Жалкая причина. Змея, жадно скользящая на свое место в образе чудовища.

Но я была ничуть не лучше. Это была моя собственная вина, что они вообще там оказались, и я никогда себя не прощу.

— Нова Тершетта, мы видим твои намерения. Мы просим тебя не принимать поспешных решений, — прошипели звезды, словно насмехаясь над ходом моих мыслей. Я проигнорировала их, не желая слушать мольбы. Они всё равно скоро найдут кого-нибудь другого, но я была готова к свободе.

Поднявшись на подоконник, мои ботинки сначала скользили, но я поднялась. Крепко ухватившись за верхний край, выпрямила ноги.

Один прыжок, такой быстрый, что, вероятно, даже не успею его осознать, и окажусь со своей семьей в небе, паря над вселенной, где нам всем место.

Всё, что мне нужно было сделать, это наклониться вперёд и позволить земле поглотить меня.

— Мама, папа, Селеста, я возвращаюсь домой, — прошептала во влажный ночной воздух. Затем наклонилась вперед и отпустила.

На секунду мне показалось, что я падаю, моя смерть неминуема, а семья рядом, но потом почувствовала, как дернули мою ночную рубашку, ткань врезалась мне в шею. Раздался глубокий стон, а затем большие руки схватили меня, подняв обратно и бросив в суровую реальность жизни.

Когда я оказалась в окне, этот человек бесцеремонно повалил меня на землю, отчего заболела спина.