"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 309
Четыре метра.
Три.
«Давай».
Коу бросился вперёд и вскинул руку. Безголовая девочка стояла прямо перед ним. Он сделал вид, что собирается её ударить, и когда она выставили перед ним ладонь, резко опёрся на неё и подпрыгнул.
Мир вспыхнул и закружился.
Секунду спустя он почувствовал жар, а потом сильную боль и толчок, когда свалился на землю. Коу сразу попытался подняться, и тело его пронзила болезненная ломка. Не обращая на неё внимания, он посмотрел на череп, который лежал в считанных сантиметрах перед ним. Он больше не смеялся. Коу протянул к нему руку, и тут слева хлынул бешеный ветер. Краем глаза он заметил, что безголовая девочка летела прямо на него. Она перестала быть медлительной и превратилась в ужасающий призрак.
Секунда, две, а затем треск и страшная боль… когда его кулак ударился о ревущий череп, и последний, словно бомба, разлетелся на куски. Некоторые из них вонзились в него самого, но Коу не заметил боли. Всё его внимание сосредоточилось на безголовой девочке. Она стояла прямо возле него. Между её беленькой ладонью и его головой оставалось всего несколько миллиметров.
Секунда.
Две.
Три.
Девочка дёрнулась.
Коу представил, что сейчас она совершит последнее движение и размозжит ему голову.
Её рука опустилась… а затем сама она с тихим хлопком свалилась на землю.
Коу посмотрел на неё, сморгнул и приподнялся на ноги.
Он и сам не понял, как выбрался из пылающего здания.
Он спустился на порог, наполнил свою грудь леденящим воздухом, от которого у него одновременно потемнело перед глазами и побелело в голове, и сел на землю.
Когда он выбросил свою обгоревшую рубашку, ветер облизывал его кипящие раны.
Он посмотрел на свою грудь и руки, и несколько отстранено удивился тому, как много его покрывало ссадин и ожогов.
Наконец Коу приподнял голову к звёздному небу, вздохнул — вдох получился неровным и дрожащим — и уже хотел подняться на ноги, как вдруг новая, странная слабость захватила его тело. Он пошатнулся, его веки стали тяжёлыми, как гири, а голова, свинцовый шар, рухнула на промёрзлую землю…
…
…
…
…
…
…
Проблема: если тайная тренировочная база находится слишком далеко, приходиться тратить изрядное количество времени, чтобы до неё добираться, отчего сложно развивать другие сюжетные линии.
Решение: проводить тренировки ночью.
Я кивнул, постучал по блокноту ручкой, закрыл книжку и вздохнул. Затем перевёл взгляд на старинного вида дом, которые стремительно пожирало яркое пламя. Благо, последний находился на некотором расстоянии, и вообще стояла зима, так что можно было не волноваться, что сгорит вся деревня. Собственно, конкретно этот дом загорелся так быстро потому, что я основательно смазал его горючим веществом.
Огонь по природе своей актёр своенравный; иной раз, ему бывает нужно подсобить.
…Кстати, если уж продолжал вереницу афоризмов: строить сложней, чем разрушать. Дом сгорит уже совсем скоро, и чтобы построить точно такой же, используя материалы, которая я заранее спрятал неподалёку под брезентом, даже у меня с моими силами (и немалых количеством практики) уйдёт целая ночь.
С другой стороны, забавно будет посмотреть, какое лицо сделает Коу, когда проснётся и увидит «это же» здание.
Всё это нужно было для того, чтобы деревня — на самом деле почившая по экономическим причинам, — казалась странной и таинственной.
Собственно, как и полагается «месту силу, где наиболее размыта граница между реальным и потусторонним».
(Более подробный брифинг в курс происходящее будет вечером, когда проснётся Коу).
Единственная проблема была в том, что находилось «место силы» слишком далеко от Токио. А потому каждый раз мне приходилось снова туда и обратно, аки йо-йо, чтобы развивать одновременно две сюжетные линии. Причём я не только перенёс все тренировки на ночное время суток, но посреди дня держал Коу в наполовину коматозном состоянии, чтобы тот ненароком не увидел ничего лишнего.
Вообще я не люблю торопиться.
Напоминает о тяжких днях студенческой волокиты.
Впрочем, пусть. Ничего не поделаешь. Искусство требует жертв.
Я подобрал Коу, отнёс его в дом возле дороги — совершенно непримечательный, из тех, в которые в играх с отрытым миром нельзя зайти, — и положил на свободное место рядом с ещё одним телом, которое собирался использовать следующей ночью; затем обработал его раны, накрыл одеялом… ещё немного подумал, переложил подальше от трупа и вколол дозу сильнейшего снотворного.
Ну вот и всё.
Я проверил время на телефоне:
00:41.
На подготовку (восстановление) декораций уйдёт примерно пять часов, а значит в город я вернусь в районе десяти, после чего придётся сразу начать работу над параллельной сюжетной линией.
Ближайшие два с половиной дня намечались чрезвычайно напряжёнными.
…
…
…
Глава 20
Продолжение
Желтеющее небо предстало перед Коу, когда он проснулся и обнаружил себя распластавшимся на земле. Некоторое время он лежал неподвижно, чувствуя, как морозное дыхание почвы остужает его кровь; сознание его балансировало между предельной ясностью и расплывчатой дрёмой; долго ещё он мог бы лежать таким образом, если бы в один момент в его ушах не прозвучал нежный голос: «Братик…»
В ту же секунду Коу вскочил и посмотрел по сторонам.
Никого не было.
Он лежал на дороге посреди старинной деревушки. Солнце неумолимо соскальзывало в холмистые дали. Коу прищурился в сторону горизонта, а затем посмотрел на дом в противоположном конце дороги. Это была небольшая и совершенная непримечательная деревянная избушка, при виде которой, однако, перед ним немедленно вспыхнул молниеносный образ: ночь, пламя, безголовая девочка, череп и ужасная боль.
Коу качнул головой и сморгнул.
Неужели всё это был…
— Нет, мальчик, это был не сон, — раздался хриплый старческий голос.
Коу немедленно повернулся и посмотрел на жёлтую черепашку, которая на задних лапках стояла возле дороги.
— Мастер Роши?..
— Ум, — кивнула черепаха. — То, что ты видел… это был не сон. И в то же время этого не было на самом деле, прямо как нет и этого места, когда наступает ночь…
Коу растерянно сморгнул.
— У этой деревни, — продолжал Роши, — печальная история. В давние времена здесь провели зловещий ритуал.
— Ритуал…
Коу сжал губы.
Ему вспомнил битва в Токийской башне. Тогда армия мёртвых собиралась провести некий ритуал, который позволил бы связать Мир Смерти и материальную реальность. Получается, в этой деревне произошло нечто похожее?
— Именно так; впрочем, мне запрещено рассказывать подробности. Ты сам всё узнаешь, если сможешь продержаться ещё две ночи — таковы старинные правила, мальчик. Могу только сказать, что данное место находится на перешейке. Оно балансирует между этим миром и другим. Днём ты видишь его внешнюю сторону; в полдень тебе и вовсе может показаться, что здесь нет ничего необычного, однако с наступлением ночи, в самый опасный час, в полночь, когда миры пребывают в состоянии наибольше равноденствия… Тогда великие врата открываются достаточно, чтобы сюда могли проникнуть… они.
Потому ли, что последнее слово черепашка произнесла особенно зловещим тоном, или потому, что в этот самый момент невесть откуда дунул леденящий ветер, но Коу почувствовал, как нестерпимая дрожь пронзает его тело; секунду спустя она и вовсе стала болезненной и едва не вырвала из него стон. Он посмотрел на свои руки и увидел тусклые и всё же заметные метки на тех местах, где раньше алели синяки и ожоги. Его тело восстанавливалось с невероятной быстротой, но даже он был не в состоянии всего за несколько часов исцелиться после настолько серьёзных ранений.
— Мир остаётся неизменным, — заметила черепашка. — Каждую ночь он будет возвращаться к прежнему состоянию. Но ты сам находишься в смертельной опасности. В этом есть великое проклятие этого места… и вместе с тем — величайшее благо. Здесь, на перепутье, вихри негативной энергии обладают невероятной силой. Они вонзаются в твоё тело, тело Стража, забуриваются в твои раны и делают тебя сильнее…