Как не умереть в Хэллоуин, стр. 31

– Как мне не дать Лекси ходить во сне? Я вчера запер все двери и, черт возьми, спал в тесной гостиной, но ничего не помогло, – сетует Логан, однако не раздраженно, а с беспокойством. Он искренне хочет узнать ответ.

Джек окидывает его весьма терпеливым взглядом, что Логану, похоже, не особо нравится.

– Медальон, который дал Лекси мой дедушка, должен помочь. Нора?

– Когда мы вернемся в город, я зайду к тебе в спальню и покажу всю программу, – говорит она своим обычным добрым голосом. – Ее легко выполнять, когда привыкнешь.

Я пытаюсь благодарно улыбнуться. Только вот мне вечно предлагали программы, лекарства, интервенции – и помогать они переставали очень быстро.

Но Нора похожа на меня, а ее программа выручает. Может, повезет.

Я решаю держаться за эту мысль. И снова чувствую надежду.

Вдруг слышится шум. Громкий удар.

И я – не единственная, кто подскакивает.

Мы смотрим на внутреннюю дверь, разделяющую ангар. Она – с окошком наверху. Там появляется лицо, белое, почти призрачное. Потом по стеклу громко шлепает ладонь, и я с трудом сдерживаю визг, но Клео просто встает со стула.

Проходя мимо, она ободряюще треплет меня по плечу.

– Это моя бабушка. Я бы вас познакомила, но ей сейчас нехорошо. Я помогу ей. А вы поосторожнее на обратном пути. Оставайтесь там, где свет.

Она скрывается в соседнем помещении ангара.

Я отчаянно пытаюсь дышать ровно.

– Ты знал о Виргинии? – тихо спрашивает Нора у Джека.

Он что-то неразборчиво бурчит в ответ, но у меня впечатление, что Клео скрывала от всех то, что происходит с ее бабушкой.

А Джек ведь только что предупредил нас насчет секретов.

Глава 15

– Задерни шторы, – говорит Нора.

Она снует по дому Амелии с такой быстротой, что я понимаю: она здесь часто бывала.

Я чувствую укол ревности, но решаю, что сейчас несколько не до этого.

– Даже на крохотном окошке в ванной.

Я следую за ней и слушаю ее указания. Логан стоит в уголке кухни, сложив руки на груди, и даже не смотрит на Нору. Он сверлит взглядом кухонный пол.

Но у меня есть ощущение, что брат мысленно ходит за ней по пятам, где бы она ни находилась в данный момент.

Она продолжает перечислять пункты списка.

– Запри двери, конечно же. Включи свет на крыльце. Еще у Амелии было немало защитных талисманов, которые тоже должны помочь. – Нора, хмурясь, разглядывает каминную полку. – Камешки пропали.

Теперь и я хмурюсь.

– Камешки?

– Ага. Кое-что она собрала сама, а другие получила по наследству. У семей основателей города есть свои… безделушки, грубо говоря. – Судя по выражению ее лица, Нора относится таким вещам крайне серьезно.

А безделушками она их называет лишь потому, чтобы мне было понятнее.

– Нечто типа фамильной защиты. Амелия собирала камешки, отдаленно напоминавшие формой сердце. В основном получила их от родственников, но, как я уже упоминала, некоторые нашла сама.

Я не помню, чтобы видела что-то подобное, а я бы точно запомнила…

Но затем я смотрю на Логана – и меня пронзает мысль. Наш отец постоянно так делал! Если находил на улице камешки в форме сердца, обязательно поднимал и забирал. Разбрасывал их по дому, когда мы росли. Говорил, это знаки от мамы.

Камешки любви.

Логан тяжело вздыхает и отталкивается от кухонной стены. Проходит в гостиную и резко открывает ящик в тумбочке рядом с диваном.

Внутри – кучка обычных камней. Серая и коричневая галька. Некоторые действительно напоминают формой сердечко, для других приходится проявить определенное воображение.

Нора бросает на Логана испепеляющий взгляд.

Он отвечает своим, не менее сердитым.

– Они смахивали на мусор, а мне нужно было куда-нибудь поставить ноутбук.

Я, кстати, сильно сомневаюсь, что они не напомнили ему об отце. О матери. Логан же не мог забыть, что папа приносил домой камешки.

– По крайней мере, я не выкинул их на улицу, как собирался, – пытается оправдываться он.

Взгляд Норы становится ужасно укоризненным, и она этого даже не скрывает.

В итоге Нора берет камешки и раскладывает их на ладони. Потом обходит двери и окна и раскладывает их на порогах и подоконниках. Уходит в другую комнату и, судя по звукам, делает то же самое.

Она кладет их возле всех возможных входов, понимаю я.

Или выходов.

По спине пробегает холодок.

– Должно помочь, – говорит она, закончив.

Логан презрительно фыркает:

– Камешки, значит?..

Она демонстративно не смотрит на моего брата. Как забавно: это на самом деле очень по-логановски. Я мысленно хвалю Нору за то, что она обратила против Логана его же оружие.

– Да. И то, что тебе дал Гаррисон. Держи талисман под подушкой.

– Как вы это все узнали? – спрашиваю я. – Экспериментировали?

Мне кажется, что в маленьких городках строгие устои. Полагаю, местные жители, которые могут пребывать в неведении, уделяют больше внимания домашней обстановке, а не камешкам, лежащим на дороге.

На лице Норы появляется искренняя улыбка, и я понимаю, что она не хочет ничего скрывать.

– Меня научили Амелия и Гаррисон, – с гордостью говорит она.

Я опять чувствую укол. Она столько времени провела с бабушкой, которую я вообще никогда не видела. Это не ревность. Скорее… чувство, что меня лишили ностальгии, поскольку у меня никогда не будет таких воспоминаний.

– А они откуда знали? – спрашиваю я с интересом.

Мой брат-близнец, который притворяется, что мы никогда в жизни не видели камешков в форме сердец, стоит рядом, черный как туча, и я хочу максимально продлить его мучения.

Нора по-прежнему старательно не смотрит на него.

– Наверное, их просветили старшие. Между прочим, обычно именно семьи основателей подбирают найденышей, – добавляет Нора, меняя тему. – Амелия вырастила твою маму, хотя ее история… – Нора пожимает плечами. – Не знаю. Ну, звучит печально… Я всегда так думала. Ведь она умерла, и это грустно.

– И никто ни разу не спрашивал, откуда берутся непонятные дети без родителей? Кто-нибудь делал анализы ДНК? Вызывал полицию? Или службу защиты детей? – В вопросах Логана слышится что угодно, но не искреннее любопытство.

Надо же. Включился запоздалый режим адвоката, и сейчас брат будет бросаться все новыми и новыми обвинениями.

Я приподнимаю брови и смотрю на него, но Нора даже к нему не поворачивается.

– Спасибо, господин адвокат, – бормочет она. – Конечно, мы тут слишком отсталые, чтобы о таком задумываться. В нашей деревне мы просто кидаем ребенка с крыльца в толпу, и кто его поймает, тот и воспитывает. Вроде как букет на свадьбе. На самом деле именно так и появилась я.

Логан стоит рядом со мной как каменная статуя, недобро щурясь на Нору:

– Извини, если это показалось тебе личным выпадом. На самом деле я хотел узнать, нет ли в местных архивах записей про найденышей. Чтобы иметь дополнительные, помимо местного фольклора.

Нора смеется, пусть и резковато.

– Мы в Мидасе предпочитаем передавать наши предания из уст в уста. Подыгрывая себе на банджо.

Мне очень нравится, как она с ним обращается. Логан заслужил это своим поведением – он ведь буквально не может выйти из образа профессионала, хотя на людях, в обычной жизни, разговаривает совсем иначе. Я бы с удовольствием вечно слушала, как они друг друга подкалывают, но, к сожалению, нам сейчас нужно разбираться с более важными вещами.

Например, со снами. Один из которых я вполне могу увидеть через несколько часов.

И дело не только во мне: оказывается, все найденыши видят жуткие сны. Или знамения. Или предупреждения, или воспоминания, чем бы это ни являлось. Значит, и мама была такой?

Пожалуй, стоит крепче уцепиться за эту идею.

Меня сильно забавляют ответы Норы, но слова Логана цепляют меня. Интересно, нет ли в старых архивах каких-нибудь записей? Возможно, найденыши теснее связаны с демонами, чем об этом до сих пор говорилось.