Учитель гениев (СИ), стр. 5

Я не стал встречать тьму лоб в лоб. Мои плетения устремились вперёд, рассекая её на части, блокируя и создавая коридоры, по которым я мог двигаться.

— Хорошо, — сказал Кроу, наблюдая за моими действиями. — Но этого недостаточно.

Тьма изменилась. Из аморфной массы она превратилась в тысячи тонких игл, которые устремились ко мне со всех сторон, проникая сквозь защиту, как сквозь решето. Я едва успел создать вокруг себя кокон из света, и иглы вонзились в него, замерли на мгновение, а потом растворились.

— Хитро, — заметил Кроу, и в его голосе послышалось удовлетворение. — Ты научился защищаться от моей тьмы. Но научился ли ты нападать?

Я не стал медлить. Мои клинки устремились к Кроу с разных сторон. Одновременно я создал плетение земли. Пол под его ногами вздыбился, стремясь схватить его и обездвижить.

Кроу даже не пошевелился. Тьма вокруг него сгустилась в плотную стену, и мои клинки вонзились в неё, застряв, не в силах пробить. Земляные тиски, коснувшись его ног, рассыпались в прах, будто их никогда и не было.

— Ты используешь те же приёмы, что и год назад, — сказал Кроу, стряхивая невидимую пыль с плеч. — Те же комбинации. Те же схемы. Ты не изменился, Фауст. Ты стал сильнее, но не умнее.

— Ты ошибаешься, — ответил я, возвращая клинки и перестраивая защиту.

Я изменил тактику. Вместо прямых атак я начал создавать ловушки. Невидимые сети из маны, которые натягивал между клинками, заставляя Кроу тратить силы на их разрыв. Зал постепенно заполнялся этими сетями, и с каждым шагом учителю приходилось всё сложнее.

— Неплохо, — признал Кроу, разрывая очередную сеть взмахом посоха. — Но ты забываешь, что я учусь так же быстро, как и ты.

Он поднял руку, и тьма вокруг него сжалась, превратившись в десятки копий, которые устремились ко мне. Пришлось уходить в сторону. Защита из света жрала слишком много маны и постоянно её было лучше не использовать. Два копья просвистели в сантиметре от головы, вонзившись в стену за моей спиной.

Я ускорился. Клинки закружились быстрее, сети стали плотнее, а атаки разнообразнее. Я использовал все стихии, все плетения, которые знал, чередуя их в бешеном темпе, заставляя Кроу постоянно перестраивать защиту.

Он держался. Стоял в центре шторма, который я создал, и его тьма поглощала всё, что я в неё бросал. Огонь, лёд, воздух, земля — всё это разбивалось о его защиту, не причиняя вреда.

— Ты силён, Фауст, — сказал Кроу, и в его голосе я услышал усталость. — Сильнее, чем я думал. Но тебе не победить меня. Не такими методами.

Он поднял посох, и тьма вокруг него взорвалась. Ударная волна отбросила меня к стене, мои клинки разлетелись в стороны, сети порвались. Я ударился спиной о камень и сполз на пол, чувствуя, как из носа течёт кровь.

— Последний шанс, — сказал Кроу, приближаясь. — Сдавайся. Я сохраню часть твоей личности. Ты будешь жить во мне, как голос, как память. Это не полная смерть.

— Нет! — твёрдо ответил я, поднимаясь на ноги. — Я! Буду! Жить!

Я собрал остатки маны, чувствуя, как она пульсирует в каждой клетке, как требует выхода и рвётся наружу. В голове всплыло то самое плетение гравитации. И я решился сделать то, на что ранее не отваживался. Изменить плетение так, как нельзя было…

— Не надо, — произнёс Кроу, увидев что я творю, и в его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на страх. — Ты не готов. Ты убьёшь себя.

— Знаю, — ответил я, поднимая руку. — Но умру я своей смертью. А не твоей.

Я начал создавать плетение. То самое, которое показал Кроу утром. Гравитационный шар, сжатая тьма, точка, в которой исчезает пространство. Мана утекала из меня рекой, клинки, валявшиеся на полу, задрожали, притягиваясь к моей руке. Каменные плиты под ногами треснули, осколки взмыли в воздух и закружились вокруг меня, как маленькие луны вокруг планеты.

— Остановись! — крикнул Кроу, и в его голосе я услышал панику. — Ты не представляешь, что делаешь! Это плетение уничтожит всё вокруг! И тебя, и меня, и даже башню!

— Тогда останови меня, — ответил я, чувствуя, как темнеет в глазах. — Если сможешь.

Я разжал пальцы, и шар сорвался с места.

Он двигался медленно, неотвратимо, как сама судьба. Кроу пытался остановить его тьмой, но тьма проваливалась в него, исчезала, питала его, делала сильнее. Создавал барьеры — барьеры рассыпались. Отступал — шар следовал за ним.

— Глупец! — со злостью закричал Кроу. — Никогда не рискуй своей жизнью, ради победы!

— Прости, учитель, — прошептал я, падая на колени.

Вот только вместо того чтобы втянуть Кроу в себя, шар, внезапно покрылся плотной сеткой нитей, что создал Кроу. Воздействие гравитации будто сошло на нет. А затем шар резко схлопнулся, выпустив из себя всю энергию, что пробила этот барьер, разойдясь во все стороны, откидывая меня к стене. Я почувствовал, как трещат кости, как лопаются сосуды, как темнеет в глазах.

А Кроу стоял на месте, лишь слегка пошатнувшись и с грустью смотрел на меня. Казалось, вот и всё. Он победил и всё кончено. Вернее… Он так думал. Я улыбнулся. И в тот же миг один из моих клинков вошёл точно в сердце старика. Да, полностью сосредоточившись на нейтрализации моего плетения Кроу пришлось забыть о защите. Это его и подвело. Архимаг, которого боялся целый континент проиграл…

— Спасибо, Фауст. Я в тебе не ошибся, — с гордой улыбкой на устах его сердце перестало биться.

Архимаг Кроу был мёртв.

Я неверяще смотрел как его тело всё так же осталось гордо стоять даже после смерти.

— Фауст! — раздался крик Широ. Бельчонок выскочил из кристалла и подбежал ко мне, его маленькие лапки дрожали. — Фауст, ты в порядке⁈

— Да, всё хорошо, — прохрипел я, с трудом поворачивая голову. — Кажется.

— Прости. Прости, что не помог. Но это была битва не моего уровня. Я только помешал бы тебе…

— Всё нормально, — отмахнулся я. — Всё кончено.

И тут в комнате появились элементали. Я было напрягся, ожидая что они нападут, но ничего такого не произошло.

Ундина первым делом принялась залечивать мои раны, прохладная вода обволакивала тело, снимая боль. Саламандра и Сильф держались поодаль, их взгляды были полны ужаса. А Гном просто стоял и смотрел на тело своего хозяина.

— Ты убил его, — сказал Широ, и в его голосе не было осуждения, только констатация факта. — Ты убил своего учителя.

— Он хотел убить меня, — ответил я, закрывая глаза. — Он хотел забрать моё тело. Это была самозащита. Понимаешь, самозащита.

— Понимаю, — тихо сказал Широ. — Но боль от этого не становится меньше.

Я не ответил. Потому что он был прав. Кроу был больше, чем моим учителем. Он заменил мне отца. Дал мне кров и знания. Научил меня магии. Он был единственным, кто верил в меня, когда никто не верил. И я убил его.

— Фауст, — приблизилась ко мне Сильф, держа в руках небольшую шкатулку. — Кроу просил передать это тебе.

— А? — удивился я, но всё же принял её.

Тут же открыв шкатулку я обнаружил в ней письмо, которое сразу открыл.

'Что, не ожидал, ученик? Хах. Надеюсь, что я смог удивить тебя. Сейчас у тебя, наверняка, в голове куча вопросов. И я постараюсь ответить на часть из них.

Если ты получил это письмо, значит я уже мёртв и всё прошло в точности по моему плану.

У тебя, наверняка, сразу возник вопрос: Неужели, я правда хотел убить тебя и завладеть твоим телом? И мой ответ — нет. Просто это был единственный вариант, как заставить тебя сражаться со мной, не сдерживаясь и пытаясь убить.

Зачем? Всё просто. Я устал, Фауст. Слишком устал. Моя жизнь никогда не была лёгкой. Я ведь родился обычным крестьянином. Без денег и сильного рода за плечами. Затем мне повезло и я встретил своего учителя. И пусть я любил и ценил его, но это не принесло мне счастья. Постоянные попытки убийства, сражения и в итоге, смерть учителя. Всё это сильно ударило по мне. А затем, было лишь одиночество. Долгие годы лишь мой ворон и элементали были со мной.