Учитель гениев (СИ), стр. 19

— Фауст! — окликнула меня знакомая девушка в зелёной мантии.

Я остановился. Это была Мирабель, моя провожатая. Она улыбалась, но в её глазах читалось напряжение.

— Слышала, вы замечательно провели первый урок, — сказала она, подходя ближе. — Студенты только о вас и говорят.

— Надеюсь только хорошее, — усмехнулся я.

— Мнения разнятся, — она усмехнулась. — Но больше их волнует другое. Ваша… внешность, возраст и… то что вы не озвучили свою фамилию. Кое-кто уже начал делать ставки, как долго вы продержитесь.

— И каковы прогнозы? — поинтересовался я.

— Разные. Кто-то даёт вам месяц. Кто-то — до первой серьёзной жалобы. Но есть и те, кто считает, что вы задержитесь надолго.

— Посмотрим, — ответил я. — Надеюсь, я всех удивлю.

Мы понимающе улыбнулись и разошлись. Я, чувствуя на себе чужие взгляды, продолжал свой путь.

— «Они на тебя смотрят», — мысленно сказал Широ. — «Те самые девушки. Которые были в библиотеке».

Я поднял глаза. В конце коридора, у лестницы, стояли Селена и Лира. Они смотрели на меня, и на их лицах застыло странное выражение. Обида? Разочарование?

Когда я поравнялся с ними, Лира потупила взгляд, а Селена, наоборот, вздёрнула подбородок.

— Вы нам не сказали, — произнесла она, и в её голосе слышался укор. — Что вы преподаватель.

— Вы и не спрашивали, — усмехнулся я.

— Но могли бы сами представиться! — выпалила Лира, и её щёки вспыхнули. — А мы… мы думали…

— Что я студент? — закончил я за неё. — Да, я понимаю. Простите, если ввёл вас в заблуждение. Но я не врал. Я действительно приехал издалека. И действительно нуждался в том, чтобы мне показали академию.

— И мы показали, — горько усмехнулась Селена. — А вы даже не поблагодарили. Просто использовали.

Я помолчал, чувствуя, что она права. В какой-то степени — права. Я действительно не стал их разубеждать. Мне было удобно, когда они думают, что я студент. Меньше вопросов. Но сейчас, глядя в их расстроенные лица, я чувствовал себя неловко.

— Спасибо вам, — сказал я. — За экскурсию. За помощь. Я ценю это. И если я могу чем-то помочь вам в ответ…

— Мы не просим поблажек, — перебила Селена. — И сами справимся.

Она схватила Лиру за руку и быстро зашагала прочь, не оборачиваясь. Я смотрел им вслед, чувствуя, как внутри шевелится что-то, похожее на угрызения совести.

— «Ты слишком много думаешь о других», — заметил Широ. — «Они студентки. У них своя жизнь. У тебя — своя».

— «Знаю», — ответил я. — «Но это не значит, что я должен быть сволочью. Я поступил некрасиво».

— «Не волнуйся. Скоро отойдут, всё обдумают и вновь начнут приставать к тебе», — фыркнул Широ.

И я даже не мог с ним поспорить.

К концу дня я чувствовал себя выжатым, как лимон. Первые уроки у разных классов прошли успешно, но они отняли неожиданно много сил. Не физических, нет. Моральных. Постоянное напряжение, необходимость контролировать каждое слово, каждое движение, отвечать на вопросы, которые иногда ставили в тупик.

И вот, когда я уже собирался покинуть аудиторию и направиться к себе отдыхать, у меня появились неожиданные гости…

Глава 11

Дверь кабинета неожиданно распахнулась. Я ожидал увидеть Мирабель с каким-нибудь забытым расписанием или, быть может, самого директора Келпи с новыми указаниями. Но вместо этого в проёме один за другим начали появляться они.

Первой вошла Солани.

— Фауст, — произнесла она, и в этом коротком слове прозвучало столько всего, что я невольно напрягся. Не от угрозы, от неожиданного тепла. — Долго же мы тебя искали.

За её спиной, чуть пригнувшись, чтобы не задеть верхнюю притолоку, протиснулся Катарос. Его платиновые волосы, всегда безупречно зачёсанные назад, сейчас слегка растрепались, а на белоснежном камзоле я заметил маленькое пятнышко — видимо, он очень спешил. Серые глаза мага смотрели на меня с холодным любопытством и… уважением.

Следом, чуть оттесняя Катароса плечом, вошла Голд. Её светлые волосы были перехвачены изумрудной лентой, а золотистые глаза сияли неподдельной радостью. За ней, чуть поодаль, держалась Сэнд. Её смуглая кожа и золотые глаза составляли разительный контраст с бледностью Голд, и они снова, как и раньше, старались держаться отдельно друг от друга, хотя и пришли вместе. Последними вошли Адам и Флюмен.

— Фауст, — кивнул Катарос, и его голос прозвучал глухо, будто он признавал факт, который не мог изменить. — Не думал, что ты окажешься здесь. И в таком качестве.

— Да-да, мы в шоке! — звонко воскликнула Голд, и её тёплая улыбка озарила кабинет. — Но так рады, что ты здесь! Когда узнали, что новый преподаватель — это ты, я сначала не поверила. Думала, шутка.

— А я поверила, — заметила Сэнд, и в её голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Ты всегда умел удивлять.

Флюмен не стала пожимать мне руку. Она подошла ближе и, не отрывая от меня своих серых, бесконечно любопытных глаз, произнесла:

— Ты полон сюрпризов. Сначала библиотека Данталиона, теперь — академия. И уже преподаватель. Как тебе это удалось? Неужели директор Келпи просто так взяла и предложила тебе место?

— Это долгая история, — уклончиво ответил я, жестом приглашая всех садиться. — Но если вы пришли не просто поздороваться, а поговорить, то у меня есть время.

И мы расселись.

— Мы ждали окончания занятий, — начала Солани, и в её голосе послышалась лёгкая вина. — Не хотели привлекать внимание. Ты должен понимать, как в академии любят сплетни. А новость о том, что новый преподаватель — наш ровесник, победивший в библиотеке Данталиона и к тому же… — она запнулась, слегка покраснев, — … такой красивый, быстро разлетелась бы по коридорам. Мы не хотели создавать тебе проблем.

— Но теперь мы здесь, — подхватил Катарос, и его серые глаза сузились. — И хотим знать. Как так получилось, что ты стал преподавателем? Ты же наш ровесник. Твой уровень, конечно, высок, но чтобы тебя назначили учить нас… Это необычно.

— Директор Келпи сама предложила, — пожал плечами, не видя смысла скрывать очевидное. — У неё были на то причины. И я согласился.

— Какие причины? — тут же вскинулась Флюмен, и её глаза загорелись охотничьим азартом. — Ты знаешь директора лично? У тебя есть связи? Или… — она сделала паузу, и её голос понизился до шёпота. — Или она знает твоего учителя?

Я даже слегка вздрогнул от проницательности девушки.

— Лина! — предостерегающе произнёс Катарос, но она лишь отмахнулась.

— Что? — спросила она с вызовом. — Мы все думаем об этом. Фауст — явно не самоучка. Он слишком силён для этого. У него точно есть учитель. Кто-то могущественный. Я хочу знать — кто.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Я смотрел на Флюмен, она смотрела на меня. В её серых глазах горел тот самый голод, который я так хорошо знал — голод знаний.

— Простите, но пока я не могу сказать этого. Даже вам. Возможно позже… Но не сейчас, — сказал я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но если вы пришли сюда, чтобы расспрашивать меня о моём учителе, то вы зря потратили время.

Флюмен вздохнула и покачала головой.

— Так и знала, что не скажешь. Но попытаться стоило, — покачала она головой. — Ладно. Оставим эту тему. По крайней мере, на сегодня.

— А как вы тут без меня? — спросил я, меняя тему. — После библиотеки Данталиона. Как ваши семьи отреагировали на то, что вы не получили главный приз?

Вопрос был провокационным, но я хотел знать. Хотел понять, с кем имею дело сейчас, спустя год.

— Моя семья была в ярости, — без обиняков ответил Катарос, и на его губах появилась горькая усмешка. — Мне устроили разнос. Заявили, что я опозорил род, что я не достоин носить фамилию Катарос. Отец не разговаривал со мной два месяца.

— И как ты это пережил? — спросила Голд, и в её голосе послышалось искреннее сочувствие.

— Привык, — коротко ответил Катарос. — Я всегда был для них не тем, кем они хотели меня видеть. Слишком гордым. Слишком самостоятельным. Их мнение… — он замолчал, подбирая слова. — Их мнение перестало меня волновать ещё в тот момент, когда я проиграл Дориану Блэквуду. Я понял, что сила — это не только магия и не только фамилия. Это умение подниматься после падения.