Девятая жизнь Кота-Императора (СИ), стр. 6
Чёрт! Срань!
Но… но…
Я правда мечтаю наконец об ОБЫЧНОЙ выходной жизни. Просто лениться, просто лежать и быть толстым котом! Важным таким, который еду ворует и примусы починяет.
А чтобы этого добиться… нужно напрячься.
Чтобы я, лучший из котов, да так позорно умереть?
— Да чтоооооб вас всех! — прошипел я, упираясь руками об пол.
Это моя последняя жизнь, падлы! Я всё заберу с неё! И вот сейчас… СЕЙЧАС — я оставлю после себя величайшее пушистое наследие! Мою Кошачью Империю.
Пора возвращаться Коту Императору.
— И хватит звать меня «странный говорящий кот». Длинно, — сказал я.
— А как? — искренне наклонил голову старик.
Я подумал. Стабильного имени у меня не было ни в одной из восьми жизней — меня всегда звали как придётся. Барсик. Уголёк. «А ну пшёл отсюда!»
— Тигр внизу назвал меня Императором.
— … я тебя так звать не буду.
— Тогда Кот. С большой буквы. Я услышу разницу.
Старик посидел, похмурился, да пожал плечами насколько позволяет кошачья анатомия.
— Господин, прошу простить, но… хоть по закону я и не должна предупреждать… — слышу стук в дверь, а следом голос служанки, — Но сюда приближается Инквизитор, вызванный целителем. Если это ошибка, и вы не одержимый… то советую привести себя в чувство — перед инквизицией лучше не путаться. Вам нужна помощь?
Я глянул на кота. Тот застыл с открытым ртом.
Впервые слышу. В мои времена, — во все восемь, — такой чуши не было. У нас проблемы?
— Встявай… — прошептал кот, — Быстро встявай! И слушай меня, я тебе скажу, как и что говорить!
— Да просто признаемся… — тихо пробормотал я.
— Ты в своём уме⁈ Кто в это поверит в няше-то время⁈ Нет, исключено! — он прыгнул и побежал к шкафу, — Пока что… сейчас… ты должен делать вид, что ничего не произошло.
— Притворяться этим Леонардом?
— Нет выбора! Не с Инквизицией, — он остановился и глянул на дверь, — А ну спроси, из какого Ордена. Хоть бы не Порядок или Знание… ох, хоть бы не они!
Я глянул на дверь.
— А какой… эм… Орден? — кричу.
— То ли Порядок, то ли Знание, молодой господин, — отвечает служанка.
— Ой мияяяять! — котяра схватился за голову лапками.
Ещё немного — и он на ковёр навалит. Ха, а старик уже входит во вкус!
Но я понимаю, почему он так напрягся — ЕСЛИ предположить, что за время моего отсутствия и правда научились выпрашивать силу у Концепций, то кто если не Порядок или Знание идеален для допроса и выяснения сути проблемы?
Не знаю какой масштаб силы у этих концептуальных попрошаек, но уверен — старый боится не просто так.
Впрочем…
— Расслабься, плесень, — хмыкаю я, едва-едва, но поднимаясь на четвереньки, — Я всё сделаю. Не даром же коты — мастера обольщения. А я — главный обольститель, — подмигиваю, — Ня.
Старик смотрел на меня… смотрел…
Смотрел…
И…
— Мы все умрём.
— Да ну почему же?
— Потому что Инквизиция не ищет одержимых, — прошептал кот, — Она их находит. Всегда. Даже там, где их нет.
Глава 3
Глава 3
«Да как пользоваться этими вашими руками…», — тужился я, вставая хотя бы на четвереньки.
Ох, как же я отвык от этого поганого тела. Эти длинные конечности, эта деревянность, эта плохая координация, этот неуклюжий баланс без хвоста…
Я сопел, упирался лапками в пол, подгибал ноги, но как же это неудобно! Где мои лапки?
А всё, нет у меня лапок! И усов, и хвоста — тоже нет! Всё! Лысая вонючая потная неуклюжая обезьяна, из преимуществ у которой только большой палец и большие размеры. В остальном — ноль плюсов! Ошибка эволюции какая-то непонятная!
— О-о-ох… — закряхтел я, когда при очередной попытке встать на ноги плюхнулся на бок, — Как же не хочу этим заниматься… а пол такой мягкий…
— Нядо! Я няучился, и ты няучишься! — старик всё суетился в шкафу и выбирал что мне надеть, — Если ты…
Моё дыхание выровнялось. Тревоги отступили, лишние мысли утонули в омуте блаженства. Старик притих.
Хорошо… мне сейчас очень…
— ЭЙ! — и тут я слышу резкий вскрик.
— А? М? — даже чуть пугаюсь и открываю глаза.
— ТЫ ЧТО, УСНУЛ⁈ В ТЯКОЙ СИТУАЦИИ⁈
— Пол мягенький… а я ленивенький… спать важно, — зеваю и снова прикрываю глаза, — Спать… всегда… всег… да… хр-р-р-р…
Наверное, справедливо будет разделить взаимосвязь души и тела на несколько уровней, и сейчас я определённо на первом. Все кошачьи приколы с телом, типа избавления от яда через рвоту, обоняние и, думаю, общая ловкость с реакцией, УЖЕ есть, и будут усиливаться. Я ведь кот! А мы умеем.
Ну а ещё это же даёт способность быстро засыпать и сладенько дремать.
М-м-м… хорошо…
— ВСТЯВААААЙ! — заверещал мне кошак прямо под ухом.
— А? М? — снова дёргаюсь как в первый раз и открываю глаза, — Ох, какие же вы, люди, суетные… всё вам на месте не сидится…
— Сейчас не время! Вообще не время!
— У вас вечно «не время». Раз «не время», два «не время», а потом смерть. И зачем оно, если на жизнь вечно «не время»?.., — зеваю, — Ай, глупые люди.
Я снова переворачиваюсь и… на удивление координация даётся куда лучше. А всё почему⁈ Сон! Здоровый сон — здоровая жизнь!
В итоге пусть и дрожа как мелкая злая собачка, но я встаю на ноги.
— Ой-ой-ой, ой-ой-ой, — всё поговаривал я, делая первый шаги, — Ой коленочки трясутся, ой не могу…
— Терпи!
— Да нахрен оно мне надо⁈ Это вы, люди, терпеть любите. Мне дайте ленивиться и ничего не делать! Ш-ш! — зашипел я, и продолжил криво шагать на косых ножках.
Августину мы отправили встречать гостей. Какой-то там инквизитор к нам едет. По этому поводу и суета, собственно — уж не знаю что в мире такого стряслось за моё отсутствие, но видимо теперь новые правила.
И пока я хоть немного обретал уверенность в ногах, старикан начал вводить в курс дела. Это, плюс мой опыт, насмотренность и обстановка комнаты вкупе с видом из окна…
Давало полную картину кто я, где я, и что я.
— Зяпоминай внимательно, твоя версия не должня расходиться с нястоящей! — кот всё суетился в шкафу.
— Угум… — внимательно разглядывал я новую территорию на которую попал, подмечая углы, коробки и всё остальное прикольное.
Интерьер говорил многое.
Потолок был высокий, но вместо люстры висел лишь крюк для неё, а всё освещение давало окно да масляные лампы. Тяжёлые бархатные шторы глубокого винного цвета были явно дорогими, но уже выцветшими и протёртыми.
Камин мраморный, настоящий, но топится скупо — маленький огонь, в комнате прохладно, тянет сыростью от нетопленых соседних комнат.
Запахи: керосин, зола, лекарство и микстуры доктора, сырость, восковая свечка.
Ну и у изголовья кровати — засушенная веточка-оберег. Тонкий след того, что магия, всё же, вошла уже в полный обиход, и даже такую мелочь здесь практикуют.
Как ни парадоксально, но последнее, на что я обратил внимание, пока учился управлению ногами и просто ходил по кругу — потемневшие обои с дорогим узором-дамастом. Но это не так интересно, как бледный прямоугольник на стене, где раньше висела картина, которую, видимо, продали.
Однако! Одна всё же осталась. Портрет. И ровно в этот момент…
— Наша родовая ветвь — одна из наследников великого героя, Короля Меча — Годрика Эшкрофта! — сказал дед.
И улыбка озарила моё лицо, когда я увидел… старого друга — добродушного голубоглазого блондина.
Моя седьмая жизнь — личная моральная поддержка группы героев, в одиночку ушедших побеждать Демон-Лорда. И один из них — Годрик Эшкрофт, Король Меча.
Я лично кусал его за ноги. Я лично его знаю.
И этот титул… его принижает. Он владел ВСЕМ холодным оружием. Королём Меча его прозвали только потому, что он владел крутым мечом, и им же зарубил Демон-Лорда.
— Правильно говорили, что тебе без бороды лучше… — пробормотал я, с тёплой улыбкой глядя на старого друга.
— М? Ты что-то сказал? — не услышал кот.