Дьявольская лилия (ЛП), стр. 22

Ее семья и я — по разные стороны войны. Моя угроза убить их была блефом, чтобы заставить ее выйти за меня, но, черт возьми, может наступить момент, когда мне действительно придется причинить им вред или даже убить их. Итак, как бы сильно я ни хотел, я не лишу ее девственности своим членом.

С медленным намерением я провожу пальцами по ее внутренней поверхности бедра, чувствуя, как она вздрагивает, пока я сосу ее сосок. Ее глаза закрываются со сдавленным криком, и ее бедра раздвигаются почти непроизвольно. Это похоже на магию: наблюдать, как ее сопротивление тает под моими прикосновениями, ее тело сдается, даже если разум борется. Не теряя ни секунды, я вклиниваю свою ногу между ее бедрами, чтобы быть уверенным, что она не попытается снова их сомкнуть.

Затем я провожу пальцами по ее влажным складкам, и первое же прикосновение едва не разрушает мою тщательную выдержку. Когда я нахожу ее набухший клитор, я синхронизирую свои движения с острым укусом ее соска и крепким сжатием груди. И, Господи, она взрывается подо мной, чуть не сбрасывая меня, когда выгибается дугой на кровати с диким криком. Я сохраняю устойчивый ритм, мои руки и рот работают в унисон, максимально продлевая ее удовольствие.

Только когда она наконец опускается со своего пика, я отпускаю ее грудь и скольжу вниз по ее телу, стремясь выпить каждую каплю ее возбуждения. Я поднимаю свои блестящие пальцы и облизываю их, глядя ей в лицо. То, как она краснеет от этого зрелища, как ее глаза становятся тяжелыми от возбуждения, — совершенство.

— Вкусно, — мурлычу я, заставляя ее румянец углубиться до милого помидорно-красного цвета. Черт. Я стону, засовывая руку в брюки, чтобы поправить свой каменный член, сжимая головку у основания в отчаянной попытке сохранить контроль. Мне нужно продержаться еще немного.

Устроившись между ее бедрами, я перекидываю одну ее ногу через свое плечо, заставляя ее ахнуть. Мой взгляд сосредоточен на красивой розовой плоти ее крошечного отверстия, и я не могу удержаться, чтобы не провести носом по ее влажности, пока не утопаю в ее терпком, цитрусовом аромате. В тот момент, когда мой рот пробует ее на вкус, она вздрагивает подо мной, все ее тело реагирует на каждое прикосновение языка, когда я пирую ее сладким и терпким соком.

Низкий, с придыханием стон срывается с ее губ, и когда ее руки снова ныряют в мои волосы, мой контроль почти ломается — от ощущения победы у меня кружится голова от возбуждения. Святые угодники, она касается меня. Участвует. Я кружу языком вокруг ее клитора, не торопясь, дразня ее. Затем я бью по пучку нервов снова и снова, пока не вознагражден очередной дрожью всего тела. Я хочу больше — больше ее реакций, больше этого восхитительного звука, который она издает, когда удовольствие охватывает ее.

— Может немного болеть, — предупреждаю я, погружая указательный палец в ее тугую киску. Ее вздох — музыка для моих ушей, и то, как она сжимает мои волосы, почти заставляет меня потерять рассудок прямо здесь. Она слишком горячая, слишком тугая.

Еще один головокружительный прилив захлестывает меня, когда я представляю, как она сжимает мой член. Предварительная сперма вытекает из меня, и я трусь бедрами о кровать ради небольшого облегчения, пока шевелю пальцами внутри нее, пока не чувствую это — тонкий барьер, который отмечает ее как нетронутую.

— Это должно исчезнуть. — Мой голос становится более хриплым, когда я провожу кончиком пальца по ее девственной плеве. Второй палец скользит рядом с первым, и с сильным толчком я прорываюсь.

— Максимо! — кричит она, сжимая ноги вокруг моей головы, как тиски. — Ой, больно, больно. Остановись. Пожалуйста, остановись.

— Шшш, — успокаиваю я, прижимая ее обратно к кровати успокаивающей рукой на животе. — Боль пройдет через несколько мгновений, расслабься. — Я возвращаю свое внимание к ее клитору, используя язык, чтобы отвлечь от дискомфорта, пока двигаю пальцами внутрь и наружу, постепенно растягивая ее девственную киску.

Медленно, ее напряженные бедра расслабляются, и она ослабляет хватку на моих волосах.

— Лучше? — бормочу я, взглянув на нее. Она колеблется, затем кивает, и я усмехаюсь. — Лучше мои пальцы, чем мой член. Было бы намного больнее.

Мой взгляд возвращается к ее бедрам, и я облизываю губы при виде ее девственной крови, медленно капающей наружу. Она снова напрягается, когда я наклоняюсь.

— Максимо, нет. Ты не можешь, там кровь... — Ее возмущенные протесты затихают, превращаясь в стон, когда я слизываю все, наслаждаясь металлическим привкусом ее крови, смешанным со сладкими выделениями.

Черт возьми. Мне нужно быть внутри нее. Сейчас.

Но я заставляю себя оставаться неподвижным, борясь с необузданным желанием, овладевшим мной.

Она должна кончить еще раз. Она все еще слишком тугая. Я облизываю ее киску, пока все следы ее девственной крови не исчезают, прежде чем ввести два пальца внутрь, покусывая ее клитор, как будто я голоден. Она начинает двигать бедрами навстречу мне, встречая мои толчки — черт.

Вот так. Вот, блядь, так.

Я слегка отстраняюсь, чтобы видеть ее выражение лица, потирая большим пальцем ее клитор, скручивая пальцы внутри вверх, двигаясь медленно, ища слегка ребристые нервы ее точки G.

Когда я нахожу ее, я слегка постукиваю по ней — раз, два — пока она не набухает под моими пальцами, как и ее клитор. Затем я провожу по ней пальцами, щекоча.

— МАКСИМО! — Она кричит мое имя в потолок. Ее глаза закатываются, а ее красивое лицо морщиться в экстазе, когда ее киска сжимается вокруг меня, изливаясь в оргазме.

Моя грудь раздувается от гордости, когда я наклоняюсь, чтобы выпить ее нектар, продолжая воздействовать на точку G, чтобы продлить ее удовольствие. Я потерян в ней, в моменте, во всем, что она мне дает.

Последняя дрожь пронзает ее, прежде чем ее руки падают с моих волос, и она обессиленно падает на кровать, измученная и удовлетворенная.

Я встаю с кровати, быстро снимая туфли, мое тело гудит от предвкушения. И когда я уже готов расстегнуть ремень, резкий звонок пронзает накаленную атмосферу. Это мой телефон. Я замираю, сердце бешено колотится, пока я смотрю на нее, распростертую на кровати, как аппетитное подношение. Подношение, от которого никто не отвлечет меня.

Я достаю телефон из кармана, готовый отключить звук, — но имя Рафаэля останавливает меня. Ради всего святого. Должно быть что-то очень важное, если он звонит мне прямо сейчас.

Зажмуриваю глаза от боли и разочарования, борющихся в моей груди, я отвечаю на звонок:

— Что?!

Глава 12

ЭЛИРА

Должно быть, дома случилось что-то плохое, потому что все поведение Максимо меняется после телефонного звонка. Я никогда не видела, чтобы кто-то переключался со страстного на смертоносного так быстро. Прежде чем я успеваю осознать перемену, меня сдергивают с кровати, запихивают в одежду, а затем заталкивают в лифт. Когда мы спускаемся в подземный гараж, внедорожники уже работают, а его люди уже внутри.

Всю дорогу до аэропорта Максимо приклеен к телефону, выстреливая одну итальянскую фразу за другой, звучащую как грозовая буря. Я не понимаю по-итальянски, поэтому просто прислоняюсь головой к окну и наблюдаю, как город размывается в калейдоскопе цветов, пока мы мчимся обратно через пустыню к взлетной полосе.

Но как только я начинаю теряться в пейзаже, легкое движение отдает пульсирующей болью в моем центре, и внезапно я тону в воспоминаниях о его руках, его рте, о том, как он...

Остановись. Я скрещиваю ноги, как будто могу физически сдержать жар, который вызывают эти мысли. Мы почти занялись сексом.

Почти.

Жар разливается по моим щекам. Я больше не девственница, не совсем — после того, что он сделал. Хуже всего то, что, как только боль утихла, мне это понравилось. Каждая секунда.