Некрасивая невеста (СИ), стр. 43
По дорожке от кладбища прямо к ней бежал Седрик с перекошенным лицом. Он тоже был мало похож на себя, но его лицо походило на лицо человека, который еще мгновение назад считал себя умершим, а теперь воскрес, но еще не осознал этого. На его лице остались следы сильных душевных переживаний, словно он много и долго страдал.
Протянув к нему руки, Эстер бросилась ему навстречу. Слезы градом текли из глаз и срывались со щек, но она не утирала их. Она стремилась очутиться в родных руках. Очутиться в объятиях любимого человека!
И вскоре она получила что хотела.
Стремительное, наполненное сильными эмоциями соединение, оказалось настолько желанным и трепетным, что Эстер полностью растворилась в объятиях Седрика. Он прижал ее к себе и держал так крепко, будто хотел стать с ней одним целым. Но и Эстер жалась к нему, боясь отстраниться даже на дюйм. У нее кружилась голова от такого родного запаха. Она чувствовала его тепло. Его дыхание. Его дрожь. Она и сама дрожала. Волнение еще долго владело ей, но постепенно сошло на нет, уступив место радости.
Эстер знала, что отныне и навсегда будет с Седриком. Больше их ничто не разлучит.
Глава 43
Глава 43
Эстер подняла голову и хотела спросить у Седрика узнает ли он ее, но он обхватил ее лицо ладонями и прильнул к губам. В нежном, но настойчивом прикосновении его губ читалось желание как насладиться великим мигом счастья, так и намерение убедиться, что Эстер его. Что ему это не снится, и это не очередной обман или игра.
Растворившись в поцелуе любимого, Эстер не сразу услышала два громких восклицания: женский выражал возмущение, а мужской беспокойство. Но вскоре последовали недовольные выкрики леди Хемсворт, которая стояла у дверей Церкви и говорила, что не может спокойно смотреть на это возмутительное безобразие! Барнеби молча сносил и ее слова и поведение дочери, целующейся с герцогом. Он уже не понимал, что ему делать и лишь выступал в роли наблюдателя.
Седрику пришлось оторваться от Эстер и взглянуть на нее.
- Хотя всего полчаса назад ты отказала мне, но мое предложение все еще в силе. Если ты согласна выйти за меня и отправится в Гретна-Грин, мы сейчас же уезжаем. Это самый лёгкий и короткий путь узаконить наши отношения. Что скажешь? Ты будешь моей женой?
- Да, Седрик! Я люблю тебя и буду твоей женой! Для этого я и вернулась!
Он тут же взял ее за руку и подвел ее к мистеру Дэвису.
- Простите меня, сэр, что подвергаю вашу репутацию такому испытанию, но мы с Эстер больше не можем сопротивляться нашим чувствам и делать вид, что не любим друг друга. Уже сегодня мы отправимся в Гретна-Грин. Я прошу вашего согласия. Если вы благословляете нас и согласны сопровождать в поездке, после свадьбы мы все отправимся в Италию, где я снял особняк на побережье. Там мы сможем жить все вместе и у вас не будет необходимости возвращаться в Лондон. Так что, мистер Дэвис, могу я надеяться на ваше одобрение?
Практичный ум Барнеби быстро подсказал ему единственно правильное решение:
- Если вы твердо намерены довести дело до конца, то я согласен отдать за вас свою дочь. Но больше никаких перестановок я не потерплю! Эстер, - строго посмотрел он на нее, - ты должна выйти замуж за герцога, даже если небо рухнет на Шотландию! Поняла меня?! Третьего жениха мое слабое сердце не выдержит!
Она как болванчик закивала головой и виновато посмотрела на него. В это же время леди Хемсворт недовольно фыркнула и с оскорбленным видом отправилась искать племянника, чтобы утешить его.
Эстер было жалко и ее, и Адама, но сделать что-нибудь она не могла.
Спустя четыре часа две полные вещей кареты выехали из дома семьи Дэвис.
В присутствии Барнеби Эстер с Седриком не заводили личный разговор, но, когда остановились в придорожной гостинице на ночлег, Седрик незаметно пробрался к Эстер в комнату, и, сначала долго и упоительно целовал ее, а потом взял себя в руки и по ее настоянию сел на кушетку. Она опустилась на кровать напротив него.
- Ты ничего необычного не замечаешь в моей внешности? - спросила она пусть и не самое важное, но самое очевидное, а затем повернула к нему правую и левую сторону лица. - Тебе не кажется что я немного изменилась?
Смотря на нее с огоньками в глазах, губы Седрика растянулись в игривой улыбке. Он явно воспринял ее слова как кокетство.
- Ты стала для меня неотразимой красоткой с той самой минуты, как только я увидел тебя танцующей у зеркала! Своим танцем ты поразила меня в самое сердце, и я больше не мог смотреть на других женщин! Они перестали для меня существовать! И сейчас ты настолько нравишься мне, что я еле сдерживаюсь чтобы не сделать тебя своей уже на этой постели!
- Подожди, Седрик, я не о том. Я не напрашиваюсь на комплимент и не пытаюсь испытать тебя на прочность. Я хочу, чтобы ты трезво посмотрел на меня. Посмотрел не как влюбленный мужчина, а как человек с холодным умом. Ты же видишь, что черты моего лица немного изменились? - Он быстро кивнул, но не потому что это видел, а потому что не хотел возражать. Эстер чуть было не закатила глаза и не ударила себя по лбу. Какими же иногда слепыми могут быть влюблённые мужчины! - Понимаешь, мои изменения произошли не просто так. У этого есть причина, и ты должен о ней знать. Так ты лучше поймешь меня. И особенно мое отношение к Адаму.
При упоминании друга Седрик поморщился, но не сказал ни слова. А дальше Эстер пустилась в подробный рассказ своей жизни и того, что случилось, когда Адам из будущего нашёл коробку с шаром. Она не хотела, чтобы Седрик брал в жены девушку со скелетом в шкафу. Он должен был все о ней знать.
Разговор затянулся до глубокой ночи. Во время долгого рассказа Эстер, Седрик то бледнел, то напрягался как струна, то пыхтел как паровоз, но зато он понял, почему она так странно себя вела, откуда знала про особенности человеческих душ и где научилась танцевать. К концу беседы он испытывал два совершенно противоположных чувства - тревогу и облегчение. Ему нужно было время чтобы все обдумать и осознать. Комнату Эстер он покидал с пришлиблинным видом, но, к счастью, утром уже был похож на себя и, отведя ее в сторонку от кареты, в которой сидел мистер Дэвис, тихо сказал:
- Не переживай, я верю тебе. Знаешь, что я понял этой ночью? Что не случись этого перемещения, я бы никогда по-настоящему не влюбился и не узнал, что значит любить настолько сильно, что быть готовым пожертвовать своим счастьем ради любимого человека. Я бы до сих пор играл в унижающие достоинства игры со Скарлетт и находился на ее крючке. Ты же подарила мне свободу. И я благодарен тебе за это. Я люблю тебя, моя леди из будущего!
Он скромно чмокнул Эстер в щеку и крепко сжал ее руку, так как это было все, что он мог себе позволить на глазах других людей, но, прибыв в Гретна-Грин и взяв Эстер в жены, больше не сдерживал себя.
Седрик хорошо помнил, как, сидя на лавочке, Эстер реагировала на его прикосновения, и вовсю пользовался этим знанием в их супружеской постели. Только в этот раз, отвечая на его поцелуи и ласки, она выкрикивала его имя и его же имя шептала, когда изможденная лежала с ним рядом, наслаждалась их близостью.
Эстер нравилось любоваться красивым видом из окна, выходящим на берег лазурного моря. За два года, прожитых в Италии, она не переставала им восхищаться.
Брак с Седриком нисколько ее не разочаровал. Они любили уединяться как для супружеских утех, так и для того, чтобы подолгу беседовать на разные темы, и всегда Седрик с серьезностью и вниманием относился к ее наблюдениям. Оба были друг для друга бесценными источниками информации. Седрику нравилось слушать ее рассказы о будущем, а ей нравилось узнавать все тонкости великосветской жизни. Но вот настало время вернуться в Лондон.
Положив руку на заметно округлившийся живот, Эстер тревожно вздохнула. В Англии ее ждала неизвестность. Живя в чужой стране, она не переживала по поводу своего скандального замужества, но сейчас, когда ей предстояло родить наследника рода Лавкрафтов, не знала, как ее история с женихами отразится на ее ребенке.