Разбитое сердце узурпатора (СИ), стр. 8
Дальше я слушать не стала.
Понятное дело, всех своих друзей Юхань отцу не раскрыл. Он же не «предатель»! И авторитет в компании таких же недорослей сейчас кажется ему важнее любых родительских увещеваний.
К тому же ничего страшного ведь не случилось? И понятно почему — с ним, Юханем, никогда и не может такого произойти! С кем-то другим, с кем угодно, но не с ним!
Когда-то и я была такой же глупой. И моего брата жизнь со временем заставит поумнеть. Жаль только, что поздно…
Поэтому я не буду оставлять все на волю судьбы. Я намерена творить ее сама. И сейчас дорогой братец свободно покинет поместье, чтобы встретиться с дружками в одном из игорных домов столицы. Ничего серьезного, он просто немного развеется, и все! А то ведь бедный мальчик зубрил философские трактаты древних мудрецов не разгибая спины!
— Госпожа… — Я уже стояла в темной накидке поверх неприметного платья у боковой калитки, через которую только что улизнул Юхань, когда меня осторожно окликнули и тронули за локоть. — Госпожа, вы собираетесь куда-то выйти одна? Уже вечереет, это может быть небезопасно.
Резко обернувшись, я наткнулась взглядом на маску, за которой скрывалось изувеченное лицо моего будущего телохранителя.
— Нет, — ответила я тихо. — Не одна.
Он молча ждал продолжения.
— Ты пойдешь со мной, — добавила я. — Если не возражаешь.
Пауза вышла долгой. Где-то за стеной поместья перекликались ночные птицы, доносился далекий шум улиц. Юхань уже ушел достаточно далеко, чтобы не услышать ни слова.
— За молодым господином? — спросил он наконец.
— Да.
— Он не знает?
— И не должен.
Он медленно кивнул.
— Тогда нам не стоит идти по главной улице.
Я невольно усмехнулась.
— Даже не спросишь, зачем нам идти за ним?
— Не люблю, когда люди умирают по глупости, — ровно ответил он. — Особенно молодые.
Я накинула капюшон поглубже, поправила неприметную темную накидку.
— Я тоже, — сказала я. — Идем.
Мы вышли за калитку вместе. Он шел чуть впереди и сбоку, прикрывая меня от случайных взглядов. Двигался бесшумно, уверенно, явно знал город лучше многих его жителей. Я чувствовала его присутствие не как угрозу, а как… опору. Странное, непривычное ощущение. А ведь он еще не дал мне необходимых клятв. Почему я так доверяю? Будто не знаю, что даже самая горячая благодарность за спасение жизни не убережет от предательства…
Глава 9
Вскоре огни стали ярче, воздух тяжелее, пропитанный запахами вина, жареного мяса и сладковатых благовоний. Где-то впереди смеялись, играла музыка, хлопали двери.
— Игорный квартал, — узнала я.
— Да, — подтвердил мужчина. — Молодой господин пойдет в «Золотую цаплю».
Я удивленно посмотрела на него.
— Ты уверен?
— Он всегда выбирает место, где его уже знают и где ему готовы дать в долг.
Я сжала пальцы под накидкой.
— Значит, все еще хуже, чем я думала.
— Не обязательно, — заметил он после короткой паузы. — Пока он только играет роль взрослого. Настоящих ставок еще не делает.
— Сделает, — ответила я. — Если его не остановить.
— Если хотите, барышня, — мой будущий телохранитель коротко поклонился, — этим не стоит гордиться, но у меня есть определенного рода опыт. Я могу преподать вашему брату один очень болезненный, но полезный урок.
— Ты умеешь жульничать при игре в кости? — догадалась я.
— И не только. — Маска скрывала не только страшные шрамы, но и выражение лица. Зато в голосе отчетливо слышалась едкая, горькая усмешка. — Вашего брата весьма профессионально «потрошат», так это называется на языке настоящих игроков и тех, кто за ними стоит. Но есть шанс перехватить его сейчас и попробовать раз и навсегда отбить мальчишке все желание играть.
— Хм… тогда сделаем так, — решилась я, приподнялась на цыпочки и зашептала телохранителю на ухо свой план.
Спустя две палочки благовоний я сидела в отдельном кабинете на втором этаже игорного дома и поверх резных перил смотрела вниз, в зал.
«Золотая цапля» жила своей привычной ночной жизнью. Кости стучали о столы, монеты звенели, как мелкий дождь, кто-то смеялся слишком громко, кто-то ругался слишком тихо — так, чтобы слышали только свои. Здесь не любили лишнего шума, но любили лишние деньги.
Юханя я заметила сразу. Он сидел за дальним столом, как и предсказывал мой спутник, чуть в стороне от самых шумных компаний, но достаточно близко, чтобы чувствовать себя «своим». Спина прямая, лицо собранное, даже важное. Он старательно изображал спокойствие, хотя пальцы выдавали напряжение — слишком часто касались чаши для костей.
Рядом с ним устроились трое. Двое — обычные игроки, таких в столице десятки: аккуратные, улыбчивые, с пустыми глазами. А вот третий…
— Тот самый, — негромко сказал мой телохранитель, остановившись у меня за плечом. — Видите? В темно-синем. Он ведет.
Я кивнула. Этого человека я тоже помнила. Не по имени — по роли. Такие не бросают кости. Они бросают людей.
— Пока все идет как по учебному свитку, — продолжил мой спутник. — Молодому господину дают выигрывать. Немного. Ровно столько, чтобы он поверил в удачу.
Внизу Юхань как раз рассмеялся, сгреб к себе несколько монет и, воодушевленный, сделал знак слуге принести вина.
У меня неприятно сжалось под ребрами.
— Сколько у нас времени? — спросила я.
— До первого серьезного проигрыша, — ответил он. — Или до первой просьбы о долге.
Словно услышав, один из игроков наклонился к Юханю и что-то сказал. Брат замялся и нехотя кивнул.
— Вот, — тихо сказал мужчина рядом со мной. — Началось.
— Тогда пора. — Я выпрямилась. — Действуй.
Телохранитель в маске коротко поклонился и растворился в полумраке лестницы.
Спустя час я с большим удовольствием наблюдала за представлением, разворачивающимся на моих глазах. Не знаю, как этот калека умудрился выжить из-за стола всех игроков, кроме моего брата, но успела заметить, что профессионал, наметивший моего недалекого братца в качестве жертвы, остался очень недоволен и о чем-то уже сговаривался с одним из служек игорного дома.
Но это меня не слишком беспокоило. Судя по ранам, которые я лечила, человек в маске умел драться. И играть в кости он тоже умел. Точнее, жульничать так, чтобы его даже профессионал не смог подловить!
Куда уж Юханю. Все деньги, с которыми братец пришел в это место, уже перекочевали в кучку серебра, выросшую рядом с моим телохранителем. И те деньги, которые олух выиграл поначалу, когда его завлекали в большую аферу, тоже заняли в этой кучке не последнее место.
В ход пошли расписки, отчего я только зубами скрежетала, мысленно посылая благодарности тому, кто переместил меня в прошлое: придурок Юхань вот так запросто проиграл бы свою жизнь, если бы не мое послезнание!
Еще и вино пьет, олух паршивый! А в вине, насколько я знаю, особые травки, которые заставляют игроков впадать в неуемный азарт и терять голову в самом прямом смысле этого слова. Вот! То, чего я ждала. Судя по тихому гулу, прокатившемуся по залу, человек в маске предложил Юханю главный заклад этого вечера.
— Свободу на годы, — раздался чей-то насмешливый голос снизу. — Молодой господин ведь не откажется?
Я подалась вперед, впиваясь пальцами в резные перила. Юхань побледнел. Это было видно даже отсюда. Он рассмеялся — слишком громко, слишком поспешно — и потянулся за чашей с костями, будто они могли спасти его от собственной глупости.
— Да бросьте, — сказал он, стараясь говорить небрежно. — Какую еще свободу? Я же не раб.
— Пока нет, — лениво откликнулся человек в маске. — Но ставки любят смелых. А вы ведь смелый, молодой господин?
Толпа зашепталась. Такие заклады любили. Они пахли кровью, даже если кровь еще не пролилась. Я увидела, как профессионал в синем напрягся. Его план рушился у него на глазах. Он явно не ожидал, что «калека» перехватит инициативу так нагло и так… красиво.