Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 385
– Вы директор заповедника, – произнес я. – А фонд Завета вполне может заниматься помощью экологии. Я даже попрошу отвезти вас в город.
Губов уставился на меня с видом человека, которому только что открыли очевидную истину, до которой он почему‑то не смог догадаться сам.
– Это… разумно, – медленно произнес Роман Победович. – Очень разумно.
Дроздов, молчавший всё это время, негромко хмыкнул и потянулся за хлебом. Это была, пожалуй, самая живая реакция с его стороны за всё время завтрака.
– Только заповедник спонсирует Институт Науки, – растерянно произнес Роман Победович.
Я хитро прищурился и ответил:
– Скоро в наш край прибудет экспедиция от мастера Ларина. И фонд Завета наверняка заинтересуется о сотрудничестве с ними. Вы же вроде бы работаете на Петра Федоровича?
Губов кивнул, и я продолжил:
– Можете устроить переговоры с мастером Молчановым по поводу предстоящей совместной работы. Фонд может предоставить проводников, профинансировать часть работ… По закону княжества, отказать им институт будет не в праве.
Губов кивнул и, наконец, сделал глоток отвара. Вид у него стал заметно бодрее:
– Отличная идея, Николай Арсентьевич, – одобрил он. – Спасибо вам. Хотя Петр Федорович ни о чем таком меня не просил, я все же проявлю инициативу.
– Не так давно я виделся с мастером Лариным, – ответил я. – И он очень переживал, что уже который день не может с вами связаться.
От этих слов Роман Победович слегка побледнел:
– Просто события последних дней… – сбивчиво начал он.
– Прекрасно понимаю вас, – заверил его я. – Поэтому я сказал ему, что у вас что‑то вроде… акклиматизации. Но когда вы выздоровеете, то непременно свяжетесь с ним.
– Само собой, – кивнул Губов. – Он мой непосредственный руководитель. Правда, задач у меня пока немного…
– Вы можете возглавить предстоящую экспедицию, – предложил я. – Как директор местного заповедника. В лес вам идти, конечно, не стоит, для этого вы еще недостаточно восстановились. Но назначить преемника вместо себя, вы вполне можете. Например, Гаврилу Платоновича. Если он, конечно, согласится.
Я перевел взгляд на сидевшего рядом Дроздова, и тот, просияв, закивал:
– С радостью, – поспешно произнес он.
Роман Победович некоторое время молчал, пристально глядя на меня. Затем произнес:
– Отличная идея. Эти леса…
Он поспешно осекся и воровато осмотрелся по сторонам и тихо продолжил:
– Принадлежат Северску и его жителям, но я как директор заповедника, вполне могу руководить теми, кто работает на моем участке.
Мы с Мариной переглянулись, и я заметил, как сестра тщательно пытается скрыть улыбку. А сам же я подумал, что не такой этот Губов в конце‑концов и пропащий, раз усвоил урок…
Глава 9
Дела прошлого
Завтрак закончился, и я вышел в гостиную. Сел в кресло, поставил чашку с горячим отваром на столик и довольно улыбнулся. Утреннее солнце косыми полосами лежало на ковре, в воздухе ещё витал запах свежего хлеба и травяного отвара.
– А это ты ловко придумал с начальником экспедиции, – послышался голос Марины.
– Ничего я не придумывал, – запротестовал я. – Оно само так вышло.
– Конечно, конечно, – произнесла девушка и подошла ко мне. – Мы тебе, конечно, верим.
Она села в кресло рядом и посмотрела на меня. И я заметил, как в её глазах пляшет лукавое веселье.
– Молодец, братец, – произнесла она, и в ее голосе послышалось уважение. – Правда. Никогда бы не подумала, что ты станешь… таким.
– Повзрослею? – уточнил я.
– Нет… – девушка замялась, подбирая слова. – Так загоришься идеей. Ты один против всех, но…
– Я не один, – оборвал я ее. – Со мной Северск. Так кого мне бояться?
Марина открыла было рот, чтобы что‑то сказать, но промолчала. Просто кивнула.
– Матушка была бы довольна тем, кем ты стал, – произнесла она тихо.
От этих слов на душе стало теплее. Я посмотрел на сестру. Взгляд девушки был устремлен куда‑то сквозь горевший в камине огонь. Словно она пыталась заглянуть в прошлое.
– Думаешь? – спросил я.
– Уверена, – ответила Марина.
– Николай Арсентьевич.
Голос Морозова разорвал неловкую тишину, которая повисла в гостиной. Сестра вздрогнула, словно вырываясь из морока.
– Не буду вам мешать, – произнесла она, и я увидел, как на ее губах проступила едва заметная улыбка. – Пойду в библиотеку.
Она встала с кресла, поправила подол платья и направилась к выходу. Я же взял со стола чашку и сделал глоток.
– Мои… старые знакомые обещали помочь с информацией, – продолжил воевода.
Я кивнул, глядя на огонь.
Некоторое время мы молчали. А затем я произнес:
– Никифор обмолвился, что старый князь вел много проектов по улучшению княжества. До того, как… слег. Я хотел бы найти их. Вдруг там будет что‑то интересное вроде лекарского фонда.
Воевода помолчал. Взял кочергу, поправил полено в камине:
– Что бы кто ни говорил, а прошлый князь и правда хотел сделать Северск лучше, – медленно произнес он. – В эти проекты меня не посвящали, да и не моего это ума было дело. Я человек маленький, и задачи у меня простые: за безопасностью следить, да дружину всем необходимым обеспечивать. Так, слышал кое‑что краем уха.
– Расскажете?
– Была у него какая‑то идея насчёт дорог, – произнёс воевода. – Которые через северные леса идут. Чтобы деревни не вырезало от города в распутицу. Говорил, что каждую весну люди там живут как будто сами по себе.
Воевода посмотрел на огонь:
– Еще что‑то про восстановление школ в дальних деревнях. Он часто по княжеству с инспекциями ездил, смотрел, как люди живут. Вот и говорил, что школы там совсем плохие.
– Хорошие идеи, – произнёс я. – Простые и нужные людям.
– Там много всего было, – протянул Морозов. – Ваш предшественник понимал, что требуется людям. Да и не людям тоже. Только вот… не успел все до ума довести.
Я повернулся к сидевшему рядом воеводе и прямо уточнил:
– Не успел? Или помогли?
Владимир Васильевич пожал плечами:
– Старый князь с Зубовым приятелями были. И как только ваш предшественник отдал душу Высшему, начальник жандармерии целое расследование организовал. Все чуть ли не под лупой осмотрел. Да только не нашел ничего. А нюх у него будь здоров.
Я усмехнулся, оценив шутку про нюх оборотня. В приоткрытое окно потянуло прохладой, заставив нас с Морозовым поежиться.
– А вы с Зубовым не обсуждали детали его расследования? – уточнил я.
Воевода нахмурился:
– Один раз.
– И что он сказал?
– Что всё чисто. В дом никто не проникал. Хотя это и понятно, Никифор бы чужака сразу почуял. Лекарская экспертиза показала, что сердце не выдержало. Никаких ядов или скрытых плетений. Обычная смерть от переутомления. Ну и возрастные болячки, куда без них.
Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Выходит, если князю и помогли умереть, то сделали это очень осторожно. Так, что даже оборотень не смог найти никаких следов. Если только…
От внезапной мысли я едва рот не приоткрыл от удивления. Если только те, кто хотел избавиться от предшественника, не были в курсе о том, что пост начальника жандармерии занимает оборотень. Тогда они могли тщательно все спланировать, и только потом избавиться от князя. Чтобы посадить на его место несмышленого юнца, которого можно будет превратить в послушную марионетку.
Я поднялся с кресла и подошёл к окну. Взглянул за стекло, на сад, где под порывами ветра качались ветви деревьев.
– Что интересного было за завтраком? – послышался за спиной голос Морозова. И по тону воеводы я понял, что тот уже знает все подробности.
– Удалось перетянуть Губова на свою сторону, – не оборачиваясь, ответил я. – И это было несложно.
– Вот что с людьми делает любовь, – протянул Морозов. – Только вот вроде Победовичу в лес соваться вроде как нельзя.