Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 371
Отец кашлянул:
– Николай лучше знает свой край, Пётр Фёдорович, – произнес он.
Ларин недовольно покосился на него, помолчал, явно взвешивая все «за» и «против». Наконец, произнес:
– Хорошо. Ваши условия нас устраивают. Когда можем начать?
– Как будете готовы, – ответил я. – Только предупредите меня заранее.
– Что же, – Ларин поднялся с кресла. – Думаю, мы договорились. Я вышлю вам список участников экспедиции и время, когда мы прибудем. А пока разрешите откланяться, у меня еще много дел. До скорой встречи, Николай Арсентьевич. Уверен, наше сотрудничество будет плодотворным.
– Посмотрим, – уклончиво ответил я.
Директор института поклонился нам обоим и вышел из гостиной. Дверь за ним тихо закрылась, оставив нас одних. В комнате повисла тишина
– Ты поступил правильно, – произнёс он после паузы.
– Я поступил так, как было нужно, – поправил я.
Арсентий усмехнулся и вернулся к креслу:
– Ты понимаешь, с кем имеешь дело? – спросил он, снова наполняя свой бокал.
– Влиятельный человек, связь при дворе, – пожал я плечами и добавил. – Наверное, раз смог придти к тебе домой и уговорить тебя устроить встречу.
– Пётр Фёдорович Ларин является одним из советников Великого князя Михаила Александровича по вопросам науки, – спокойно произнес отец. – У него есть доступ в очень высокие кабинеты империи. Он может получить практически любое разрешение, и это не будет стоить ему буквально ничего. Так что будь с ним предельно осторожен. Если он захочет добраться до чего‑то в твоих лесах, то обязательно доберётся. Вопрос только в том, будет ли это с твоей помощью или без нее.
– Поэтому ты и решил устроить эту встречу, – догадался я.
– Именно, – кивнул отец. – Лучше контролируемое сотрудничество, чем открытый конфликт, который ты заведомо проиграешь.
Я откинулся на спинку кресла, обдумывая сказанное. Выходит, Ларин консультирует генерал‑губернатора Петербурга. Уж не Великий ли князь стоит за всем этим?
В целом, встречей я остался доволен. Как тесен мир. Таинственный директор института, с которым я хотел найти встречу через Губова, сам явился с предложением. И пусть предложение было, мягко говоря, сомнительным, теперь я хотя бы знал, кто за этим стоит.
– Если Пётр Фёдорович решил организовать экспедицию, значит, он уже твердо уверен, что в Северске есть что‑то действительно очень ценное, – глядя на меня, продолжил отец. – И он не остановится, пока не получит то, что ищет.
– Даже если это опасно? – уточнил я. – Говорю же: леса там густые…
– Такие люди не боятся риска, – усмехнулся отец. – Да и платят им очень хорошо. Ты знал, что Императорского Института есть целая частная дружина? Думаю, среди этих ' пары человек разведки' будет несколько опытных головорезов. Само собой, под видом ученых.
Я кивнул:
– Не сомневаюсь в этом. Спасибо за откровенность.
Мы посмотрели друг на друга.
– Марина, – вдруг произнёс князь. – Как она там?
Я удивленно нахмурил брови:
– Она разве не дома? – обеспокоенно уточнил я, глядя на Арсентия. – Я не видел ее с тех пор, как уехал отсюда.
Отец устало улыбнулся:
– Ты всегда очень паршиво врал, – ответил он. – К тому же, куда ей было еще ехать? Кроме семьи у нее никого нет. Столичные друзья не в счет. Они бы первыми выдали ее мне и выслали обратно.
Я только пожал плечами:
– Высокое общество, что с него взять?
Он замялся, а затем произнес:
– Я не буду давить на тебя. Просто хочу знать, что у нее все хорошо.
– Уточню у нее, если она приедет в Северск, – холодно ответил я. – Но подозреваю, что у Марины все хорошо. А теперь прошу меня простить. Мне пора. Спасибо за организованную встречу.
– Я думал, ты погостишь хотя бы день, – пробормотал отец, и в его голосе я уловил растерянность и какую‑то странную грусть.
Но я покачал головой:
– Сейчас очень тяжелый период. Много работы. Но как только я все доделаю – обязательно приеду. И погощу несколько дней. Обещаю.
Князь замешкался. Открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но промолчал. Только кивнул, видимо, удовлетворившись моим ответом. Я же встал с кресла и направился к двери. На пороге обернулся:
– Спасибо за помощь.
Он едва заметно улыбнулся:
– Мы семья, Николай. Даже если ты об этом забыл.
Я кивнул и вышел на крыльцо. Морозов стоял у автомобиля, скрестив руки на груди и скучающе осматривая сад.
– Возвращаемся домой, мастер‑князь? – спросил он, увидев меня.
– Да, – ответил я. Спустился по ступенькам и сел в авто.
Воевода занял место за рулем, завёл двигатель. Машина тронулась с места, выезжая за ворота, я обернулся. И заметил силуэт в окне гостиной. А затем машина выехала на дорогу, и особняк остался позади. Я откинулся на спинку сиденья и устало прикрыл глаза. Потер пальцами виски, отгоняя усталость и разгорающуюся головную боль.
– Что‑то случилось? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Морозов.
– В княжество скоро приедут гости, – коротко ответил я.
– Кто на этот раз?
– Учёные из Императорского Института.
– Того самого, про которого говорил Молчанов? – повернувшись ко мне, уточнил Владимир Васильевич, и я кивнул:
– Как оказалось, директор этого заведения очень влиятельный человек с хорошими связями. Так что или я бы согласился на их экспедицию, или они бы приехали без приглашения. И поди знай, что тогда бы случилось.
– И что теперь? – уточнил воевода, и в его голосе прозвучало беспокойство.
– У нас есть время подготовиться, – просто ответил я. – Найти для этой экспедиции проводников, поговорить с лешими, чтобы пришлые не нашли то, чего не надо, а если уж найдут…
Я не договорил. Просто пожал плечами, давая понять, что тогда ученым не суждено будет выбраться из Северских лесов. И воевода все прекрасно понял:
– В общем, назревает веселье, – мрачно констатировал он.
– Ещё какое, – согласился я. – Прибавьте газу, Владимир Васильевич, дорога пустая. А мне уже не терпится вернуться домой.
Морозов улыбнулся, вжал в пол педаль газа, и машина набрала скорость, унося нас прочь от столицы…
Глава 3
Дорога к ведьме
Мы уже подъезжали к знакомому повороту, откуда начиналась дорога через лес к особняку, когда из‑за придорожных кустов на проезжую часть буквально вылетел взлохмаченный мужик. Он замахал руками так отчаянно, будто от этого зависела не только его судьба, но и, заодно, наша.
Морозов выругался глухо, сквозь зубы, и резко ударил по тормозам. Машину чуть повело, но он удержал её уверенно, остановив буквально в нескольких шагах от живого, выскочившего на дорогу препятствия.
– Вот же чахотка… – прошипел он, уже открывая дверь. – Тебе жить надоело, болезный?
Он выбрался наружу с тем выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. Мужик тут же отшатнулся, но с дороги не ушёл. Только сдёрнул с головы кепку и начал мять её в руках, переминаясь с ноги на ногу.
– Не вели казнить, добрый человек, – затараторил он, стараясь говорить как можно почтительно. – Но тут такое случилось…
Я не стал отсиживаться в салоне и тоже вышел, закрыв за собой дверь. В воздухе пахло влажной землёй и листвой, и вся эта сцена на фоне спокойного леса выглядела ещё более нелепо.
– Что происходит? – осведомился я, с любопытством оглядывая взъерошенного селянина.
Он тут же перевёл взгляд на меня, и в глазах его мелькнуло облегчение.
– Княже… – выдохнул он, ещё ниже склоняя голову. – Не велите казнить…
– Не велит, – перебил его Морозов, бросив на меня короткий взгляд и снова сосредоточившись на мужике. – Ты чего выскочил‑то?
Он оглянулся по сторонам с подозрением, словно ожидал, что из леса сейчас выскочит ещё с десяток таких же отчаянных селян.
– Так помощь нужна, – сообщил мужик с готовностью, будто это объясняло всё происходящее. – Меня Пахомом кличут.