Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 254

– Что вы посоветуете? – спросил я.

– Быть осторожным, – серьёзно ответил Молчанов. – Не заключать с ним никаких сделок. Не давать обещаний. И ни в коем случае не принимать ничего из рук Платонова: никаких гостинцев или подарков.

Морозов негромко выругался, а затем произнес:

– Теперь, все стало немного понятнее.

Молчанов же закрыл папку и убрал её обратно в ящик стола. Затем посмотрел на меня:

– Так или иначе, я думаю, это работа для нового ведомства, которое возглавляет мастер Зубов, – продолжил глава фонда. – Лучше передать всю информацию им, а уж они откопают истину. Но до окончание расследования, переговоры с Платоновым лучше приостановить.

Я поднялся с кресла:

– Вы правы, мастер Молчанов. Спасибо за то, что предупредили.

– Не за что, Николай Арсентьевич, – ответил глава фонда. – Мы на одной стороне, и должны помогать друг другу. И будьте осторожны, мастер‑князь.

– Благодарю за предупреждение, – ответил я и вышел из кабинета. Морозов последовал за мной, мрачно хмурясь.

– Что скажете, Владимир Васильевич? – спросил я, когда дверь кабинета главы фонда закрылась за нами.

– Скажу, что мастер Молчанов прав, и этого Платонова надо держать подальше от поместья, – проворчал воевода. – И от вас тоже. Не нравится мне всё это.

– Я того же мнения, – согласился я.

Мы молча пересекли вестибюль, вышли на улицу, спустились по ступеням крыльца. Каждый из нас обдумывал информацию, которую удалось получить от Молчанова. И только когда мы оба сели в салон машины, воевода повернулся ко мне и уточнил:

– Домой?

Я кивнул:

– А оттуда я схожу проведать мастера Иволгина. Иначе, если я забуду, он снова пришлет утренних гостей, от которых всем домашним станет не по себе.

Морозов кивнул, завел двигатель, и машина плавно выехала на дорогу. Я же откинулся на спинку и смотрел в окно, за которым мелькали дома, люди, витрины магазинов. А в голове же текли мысли о том, что где‑то там, выше по течению реки, в старом поместье, жил человек, связанный с чем‑то древним и опасным. И теперь этот человек заинтересовался мной.

Глава 10

Возвращение домой

Телефон в кармане зазвонил, когда авто уже выезжало из Северска. Я достал аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Зубова. Принял вызов:

– Слушаю.

– Мастер Молчанов сообщил нам про вашего соседа, Платонова, – отчитался начальник ведомства по регулированию нечисти. – Так что помещик взят под наблюдение.

Я выпрямился в кресле.

– Оперативно.

– Стараемся, – ответил Зубов. – Постановление уже выписано, к поместью направлена группа наблюдения. Пытаемся поднять архивные документы о семье Платоновых.

– Спасибо, – ответил я.

– Служу Северску и князю, – отрапортовал Зубов и завершил вызов. Я же убрал телефон в карман и задумчиво уставился в окно.

Машина уже проехала окраины Северска, и вдоль дороги потянулись поля. А впереди высился лес.

– Отделение Зубова взяло Платонова под наблюдение, – не отрывая взгляда от окна, произнес я.

– Бывший начальник жандармерии даром свой хлеб не ест, – ответил воевода. – Не зря его поставили возглавлять новое ведомство.

Я не стал спорить. Просто кивнул. Поля по обе стороны дороги были ещё влажными после ночного тумана: трава темнела, местами серебрилась, будто кто‑то рассыпал по ней мелкую соль. В низинах ещё держался белёсый пар, лениво стелился над землёй, не желая рассеиваться до конца.

Дорога нырнула в лес. Высокие сосны сомкнулись над трассой плотным пологом, отбрасывая на асфальт густые тени. Сквозь кроны пробивались редкие лучи солнца, ложась на дорогу бледными пятнами. Лес постепенно редел, между деревьями замелькали просветы. Ещё несколько минут, и мы выехали на знакомую дорогу, ведущую к поместью.

Я рассеянно отметил, что лисы все также не видно. Делиться своими наблюдениями с воеводой я не стал, резонно решив, что у нас и без этого хватает забот.

Впереди показались каменные ворота с коваными решётками. У входа, прислонившись к столбу, стоял дружинник. Увидев машину, он выпрямился и поприветствовал нас с воеводой. Морозов кивнул ему в ответ, и авто въехало на территорию.

– Сегодня пришлось немного пожурить подопечных, – нехотя сообщил мне Владимир Васильевич. – Шутка ли: не заметить гостя. Пусть даже не человека.

– Не думаю, что они виноваты… – попытался возразить я.

– Как за вашей сестрой наблюдать, так у них глаз остер, – отмахнулся мужчина и пояснил, – видел я, как под ее окнами шныряют, в надежде, что Марина Арсеньтевна выглянет. Того и гляди, цветы таскать начнут.

– Страшное дело, – усмехнулся я, не особенно удивляясь, что княжна привлекала внимание молодых парней из дружины.

– Недопустимое дело, – поправил меня воевода, не заметив иронии. – В следующий раз и на порог пришлых запустят.

– Так лишите их булочек на обед, – предложил я.

– Ну, это вы загнули, – фыркнул Морозов. – Никифор только начал их готовить для дружины. Снизошел, можно сказать. А я такое деяние на корню изничтожу? Меня за это не простят. Да и булочки, скажу я вам, знатные.

Морозов остановил машину у крыльца и заглушил двигатель. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким пением птиц и шелестом листвы.

– Посты будут усилены, – произнёс воевода. – И ночью и днем. Я дал указание не дремать и докладывать о любых подозрительных шорохах или слишком ярких рыжих хвостах в кустах.

– Спасибо, Владимир Васильевич, – ответил я и открыл дверь. Вышел из авто и потянулся, разминая мышцы после долгой дороги. Воевода тоже покинул салон. Повернулся ко мне и произнес:

– Пойду поговорю с дружинниками.

С этими словами воевода направился по дорожке. На середине дороги к мужчине присоединился Аргумент, который выскочил из‑за дома, виляя хвостом и приветствуя Морозова. Тот погладил пса по голове, и четвероногий потрусил следом за мужчиной.

Я поднялся по ступеням крыльца. Открыл дверь и вошел в гостиную, где в кресле у камина сидела Вера. Рядом с ней на столике стоял заварочный чайник и пара чашек, но девушка, казалось, даже не притрагивалась к напитку. Склонилась над раскрытым блокнотом, увлеченно что‑то записывая. Прядь волос выбилась из ее прически, падая на глаза, заставляя Веру то и дело убирать ее за ухо.

Услышав мои шаги, секретарь оторвалась от своего занятия. Обернулась и с улыбкой произнесла:

– Как прошла встреча с мастером Климовым?

– Отлично, – ответил я.

В этот момент заметил небольшое пушистое тело, которое лежало на самом видном месте – прямо в пятне солнечного света напротив окна. Мурзик раскинул в стороны крохотные лапки и казался совершенно неподвижным. Однако косточка на его ухе предательски дрогнула.

Я прошел в гостиную, обогнув питомца, и сел в кресло. Откинулся на спинку, взял со стола чайник и налил отвар в пустую чашку. Сделал глоток. Позади послышался тяжелый беличий вздох. Но я спокойно продолжил, глядя на огонь:

– Работы скоро начнутся.

Вера кивнула, быстро полистала страницы блокнота, нашла нужную и принялась что‑то отмечать

– И ещё… – не отрываясь от своего занятия, произнесла она. – Ваша сестра вас искала.

Я удивленно поднял бровь и посмотрел на секретаря:

– Зачем?

Вера пожала плечами:

– Она не докладывала.

Я сделал глоток отвара и уточнил:

– Надеюсь, вы поладили? Иногда Марина бывает очень… энергичной.

Вера закончила делать пометки, захлопнула блокнот и посмотрела на меня:

– Она предлагала помощь с документами…

– Надеюсь, вы отказались? – с ужасом осведомился я и тут же добавил, – Просто она не особенно усердна.

– Не переживайте, Николай Арсентьевич, – мягко улыбнулась девушка. – Свою работу я не отдам никому. Тем более, в этом месяце меня ждет премия.

Я удивленно вскинул бровь, а Соколова беспечно продолжила: