Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 234

Глаза лешего немного светились, и в этихбликах читалось раздражение, которое гость даже не старался скрывать:

– Вы долго, – произнёс он и поставил на блюдце пустую чашку.

– У меня есть дела, связанные с людьми и их проблемами, – сухо ответил я, даже не пытаясь делать вид, что рад гостю.

Никифор явно заметил возникшее напряжение и поспешно произнес:

– Ладно, мне пора вернуться к делам. А то засиделся я, гоняя чаи.

С этими словами, домовой быстро исчез за дверью. Леший на секунду задумчиво прищурился, глядя на меня, будто хотел оценить: правду ли я говорю, или придумываю удобное оправдание.

– Слухи донесли до меня, что в лесах есть два оленя, – продолжил я и сел в кресло. Морозов встал за моим плечом, не сводя холодного цепкого взгляда с гостя.

Иволгин кивнул:

– Я же пытался донести до вас эту информацию, мастер‑князь, – процедил он после недолгой паузы. – Вы никак на это не отреагировали.

Гость говорил ровно, в его тоне не было слышно лжи. И я замер, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. По коже прошёл холодок. Настоящий, как северский ветер.

– Я не понимаю, – произнес я после паузы. – Если вы передали информацию секретарю, то…

Леший моргнул и нахмурился:

– Я отправил вам ворону, Николай Арсентьевич, – сухо произнес он. – Еще вчера.

Некоторое время я удивленно смотрел на лешего, а затем уточнил, сам понимая, как глупо это прозвучит:

– Ворону?

– Именно, – подтвердил Иволгин. – Ворону, которая целый день кружила у дома. Вы ведь должны были заметить это. И понять, что просто так она бы не стала к вам прилетать.

Я застыл, вспомнив ворону, которая кружила вокруг дома и недовольно каркала. И только теперь понял, что птица словно пыталась что‑то рассказать. И выглядело очень недовольной оттого, что ее не понимали.

– И что она должна была мне сообщить? – сухо уточнил я.

Иволгин глубоко вздохнул:

– Что у меня тоже появился редкий олень, – медленно, произнес он, словно объясняя ребенку очевидные вещи.

Я только пожал плечами:

– Не проще было отправить одного из лесовиков? – уточнил я.

– Мы прогрессивный клан, – запальчиво возразил Иволгин. – И стараемся развиваться. Особенно в средствах связи. Это Митрич пусть гоняет своих помощников по участку, а мы налаживаем другие способы коммуникации…

Он вдруг замер, не договорив. Видимо, леший только сейчас понял ошибку, которую допустил. Морозов лишь недовольно хмыкнул, но промолчал.

На террасе повисла тишина. Леший набрал в грудь воздуха, открыл было рот, и я почувствовал, что сейчас узнаю нечто неприятное. Но в этот момент тишину двора разрезал ровный гул двигателя, который заставил нас одновременно обернуться. Морозов медленно развернулся, положив руку на ремень. Никифор замер, не шевелясь.

Через ворота, на территорию въехала машина. Тёмная, блестящая, с аккуратными хромированными полосами. И на номерах был герб семьи Медведевых.

Фары окатили стену жёлтым светом. По полу террасы прокатились длинные тени.

– Это что ещё такое?.. – прошептал Никифор.

– Сейчас узнаем, – едва слышно ответил я.

Колёса мягко остановились у крыльца. Дверь распахнулась. Я уже знал, кто выйдет. Но, когда дверь открылась шире, и из авто выпорхнула моя сестра, сердце всё равно болезненно дёрнулось.

Она была изящная, тонкая, в длинном белом пальто. Волосы собраны в идеальный хвост. Подбородок чуть вздёрнут. Пальцы в дорогих перчатках сомкнуты вокруг ручки небольшого дорожного саквояжа. Марина заметила меня, и на ее лице проступила искренняя радость. Через пару мгновений, она оказалась рядом и крепко обняла меня:

– Ну привет, братец, – произнесла сестра, нехотя отстраняясь. – Я же говорила, что скоро приеду.

Я кивнул, и боковым зрением заметил, как вытянулся Морозов, как настороженно повел плечами домовой и застыл за столом Иволгин, который смотрел на девушку с нескрываемым презрением.

Медведев. Книга 5. Союз

Глава 1

Семейное утро

На террасе повисла тишина, которую нарушил леший:

– Я… пожалуй, к вам завтра днем зайду, Николай Арсентьевич, – произнес он и мне показалось, что гость с трудом выговорил мое имя. Затем слегка скривился и едва не сплюнул через плечо. Но сдержался, за что я был ему благодарен.

– Простите, если помешала, – проговорила сестра. – Я решила приехать без предупреждения. Надеялась сделать сюрприз.

Леший натянул на голову кепку, бросил на меня взгляд исподлобья, который мог значить все что угодно. Затем резко встал на ноги, задев стол, едва не перевернув заварочный чайник и чашки. Что‑то буркнул под нос, обогнул меня с Мариной, стараясь держаться от нас как можно дальше, торопливо спустился по ступеням и скрылся за углом. Девушка проводила его удивленным взглядом:

– Что это с ним? – уточнила она, едва только гость скрылся за углом.

– Сам не знаю, – протянул я.

Марина перевела взгляд на меня и уточнила:

– А кто это был? Ну, вдруг я сорвала какое‑то важное совещание…

– Лесничий одного из участков, – ответил я. – Мы с ним завтра все обсудим. Да не стой на пороге. Идем в гостиную, расскажешь, как дела дома

При упоминании дома я заметил, как лицо гостьи погрустнело. Она только кивнула и пробормотала:

– Да, идем.

Мы направились к дверям. Никифор же торопливо подхватил чемодан девушки, который к ступеням донес водитель, обогнал нас и произнес на ходу:

– Подготовлю гостевую комнату для дорогой гостьи.

С этими словами он скрылся на втором этаже. Мне подумалось, что меня домовой так тепло не встречал.

– Красиво у тебя, – протянула Марина, осматривая гостиную.

Внезапно мне показалось, что она выглядит здесь вполне гармонично. Даже несмотря на неуместное белое пальто, лаковые ботинки и перчатки.

Марина остановилась у окна. Сумерки легли на сад мрачным покрывалом, и на её лице этот свет казался почти прозрачным.

– Уютно… и как‑то по‑домашнему, – сказала она тихо, словно боялась нарушить теплую атмосферу. – У нас всё не так…

– Что‑то случилось? – спросил я спокойно, хотя внутри уже начало подниматься недоброе предчувствие.

Она слегка улыбнулась уголком губ. Так улыбаются люди, которые заранее знают, что это выражение не обманет никого.

– Слишком длинный разговор для дороги, мастер‑князь, – ответила она.

Я хотел было отпустить какую‑нибудь колкость, но в этот момент, в гостиную вошла Вера. И заметив меня с девушкой, секретарь застыла на пороге, а ее улыбка мигом исчезла. Вера как‑то стушевалась, а на щеках выступил едва заметный румянец:

– Добрый вечер, Николай Арсентьевич, – пробормотала она. – Простите, я, наверное, помешала.

Марина обернулась, взглянула на застывшего в дверях секретаря. А затем улыбнулась:

– Наверное, мой братец не отдыхает даже вечером, – произнесла она, делая особое ударение на слове «братец». – Непривычно видеть его таким… занятым.

От этих слов на лице Веры проступило какое‑то странное выражение, напоминающее облегчение.

– Простите, мастер Медведева… – начала было она.

– Все в порядке, – успокоила секретаря Марина. – Не вы первая, кто решает, словно мы пара. Это все потому, что я красивая в маму, а мой братец пошел в отца.

Я подошел к Вере:

– Это Марина, моя сестра. Она решила навестить меня и не предупредила заранее. А это…

– Вера Романовна, – представилась Соколова. – Я секретарь и живу здесь в гостевой комнате.

– Значит, мне повезло, – расцвела сестрица, прижав руки к груди. – Неужто в этом медвежьем углу у меня будет приятная компания.

– Я бы не назвала себя приятной… – смутилась Вера и покосилась на меня.

– Поверьте, вам придется такой стать, – усмехнулся я. – Марина умеет настаивать на своем. И если она начнет вам докучать – то дайте мне знать.

– И что ты сделаешь? – фыркнула сестра и принялась снимать перчатки.