Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 195

– Совет в сборе, Николай Арсентьевич, – склонив голову, начал он. – Вас уже ждут.

– Тогда не будем воровать их время, – сказал я.

Мастер‑распорядитель кивнул, развернулся и направился к залу заседаний. Я последовал за ним. Провожатый остановился у створок и толкнул их, приглашая меня войти. Двери распахнулись с лёгким скрипом, я кивнул сопровождающему меня старику и шагнул внутрь. Тяжёлые двери закрылись за мной с мягким гулом.

Под высоким потолком растекался свет люстр. Члены Совета сидели за длинным столом, и едва я вошел, все взоры обратились ко мне. И я заметил настороженные взгляды купцов и мастеровых. Видимо, Осипов уже посвятил всех в вопросы, которые я хотел обсудить.

Я прошёл к своему месту, не торопясь, и, садясь, тихо произнёс:

– Добрый вечер, мастера, благодарю за то, что нашли время собраться. Сегодня поговорим о будущем Северска. А именно, о пополнении бюджета княжества.

Осипов довольно прищурился:

– Рассмотрение проектов столичных мануфактурщиков, мастер‑князь?

Я улыбнулся:

– Нет, это может подождать.

– Но о каких пополнениях тогда вы хотели поговорить? – удивленно поднял бровь Осипов. – Неужто о повышении налогов на промыслы, артельную деятельность и торговлю?

Эта фраза мгновенно вызвала шум. Мастеровые и купцы недовольно, тревожно зашептались, косясь на меня в ожидании ответа. Я поднял руку, призывая к тишине:

– Повышение налогов – это не выход. Я предлагаю иной путь. Открыть в княжестве несколько рыбных ферм, подконтрольных княжеской казне. Они смогут обеспечить рабочие места и пусть небольшой, но постоянный доход. Управлять ими будет назначенный Советом мастер‑управляющий.

Осипов скривился:

– Постройка и обустройство рыбных ферм возложит на нас большие расходы. Где вы возьмёте средства, мастер‑князь?

Он взглянул на меня, ожидая ответа.

– Это дельное предложение, – произнес за меня кто‑то из купцов. – Рыба нынче в цене. А если откроется порт и получится наладить логистику.

Остальные купцы довольно зашумели, поддерживая его слова.

– А строительство обеспечит работу артелям, – добавил я, и мастеровые переглянулись. Кто‑то кивнул, кто‑то задумался. И я понял, что мои слова упали в плодородную почву.

Осипов окинул взглядом зал, а затем повернулся ко мне.

– Мы можем проголосовать, – начал я, заметив в его взгляде немой вопрос.

– Половина членов Совета прямо заинтересованы в этих фермах, – процедил мастер‑советник. – И вы прекрасно это знаете.

Я только пожал плечами и ответил:

– Половине Совета нельзя объявить отвод. Это слишком большое количество для того, чтобы решение было законным. А в промысле, думаю, заинтересовано все княжество. Это дополнительные рабочие места и прямые доходы прямо в казну. Пусть небольшие, но доходы, которые не заставляют нас ни от кого зависеть.

Некоторое время Осипов молчал, глядя на меня и словно что‑то решая. А затем тихо произнес:

– Совет возьмёт паузу, чтобы обдумать ваше предложение.

Я кивнул, чувствуя, как внутри рождается тихое удовлетворение.

– Конечно.

Я поднял взгляд на окна, где за стеклами, над Северском уже зажигались первые звёзды. И я подумал, что, пожалуй, этот день стоил того, чтобы прожить его от начала до конца. А затем обвел собравшихся за столом и устало произнес:

– А теперь давайте обсудим другие вопросы. Если они у вас, конечно, имеются.

Глава 8

Разговоры по душам

– Вы абсолютно правильно сделали, что подняли тему бюджета, Николай Арсентьевич, – медовым голосом начал Осипов, открывая лежащую перед ним папку.

За время нашей беседы он держал на ней ладонь, словно подпитываясь от нее силой. Вероятно, документы в ней были для него важны.

– Раз уж речь зашла о расходах из казны, давайте обсудим некоторые пункты, – продолжил глава Совета. – Например, выделение средств на ремонт старого здания жандармерии, который откладывается уже несколько лет.

Осипов поднял на меня взгляд, ожидая ответа. И я почувствовал, как все, кто собрался в зале, ждут, что я скажу.

– Вопрос действительно важный, – согласился я. – Мне довелось заезжать к мастеру Зубову, и здание действительно требует ремонта.

Осипов довольно улыбнулся.

– Но насколько я знаю, жандармерия сейчас ведет дела о расхищении императорских средств, – продолжил я. – За которые обвиняемым грозит конфискация. Так что, скорее всего, жандармерия в ближайшем времени пополнит казну.

Улыбка на лице Осипова поблекла:

– В Империи работают принципы гуманизма, Николай Арсентьевич, – сухо ответил он. – И признать виновным человека может только суд.

Я кивнул и снисходительно пояснил:

– Возможно, вы не знаете о моем образовании. Оно у меня юридическое. И потому я прекрасно понимаю, как это работает. И в курсе, что окончательное решение будет принимать суд. Но если бы жандармам не удалось найти неопровержимые доказательства, Параскева уже была выпущена из острога. К тому же она была бы восстановлена в должности, не так ли? А если мастер Зубов уже передал дело в суд, значит, жандармам удалось что‑то найти?

Углы губ Осипова опустились:

– Вы правы, мастер Медведев, – согласился он и перевел взгляд на бумаги, лежащие перед ним. – Тогда давайте перейдем к другим, не менее важным вопросам. Например, ремонту здания рыбнадзора…

После обсуждения ремонта здания рыбнадзора, Осипов перешел к обновлению дорожного полотна. Каждый из таких вопросов вызывал бурные обсуждения. Я же сидел, откинувшись на спинку кресла, и внимательно наблюдал за тем, что творилось за столом. Время от времени боковым зрением я замечал, что Осипов то и дело косится на меня. Словно пытаясь понять мою реакцию на статьи многочисленных и важных расходов из казны. Но я был спокоен. И очень надеялся, что Осипова это раздражало.

Пока мы заседали, вечер незаметно перешёл в ночь. Люстры под потолком мерцали теплым светом, а тени от кресел, казалось, вытягивались, словно даже они устали слушать бесконечные речи.

– В княжестве давно не было таких расходов, – наконец заявил глава Совета и с раздражением захлопнул папку. – Так мы рискуем пойти по миру. Все траты у нас принято обсуждать…

– Именно этим мы и занимаемся, – негромко ответил я. – Обсуждаем. И я готов к диалогу.

Осипов замолчал, глядя на меня. Я же произнес:

– Если это все, благодарю всех за участие, мастера. На сегодня, думаю, достаточно. Хотел бы выразить отдельную благодарность мастеру‑советнику за то, что он смог созвать Совет так экстренно.

Сидевшие за столом устало переглянулись, но никто не возразил. Я заметил, как несколько дворян облегченно выдохнули, радуясь, что все закончилось. Осипов же не двинулся с места, лишь провёл ручкой в лежавшем перед ним блокноте, и, не поднимая глаз, произнес:

– Благодарим, князь. Заседание было весьма… продуктивным.

Я кивнул, встал из‑за стола и направился к выходу. Шаги гулко отдавались по мраморному полу. Под потолком мерцала старая люстра, сквозь витражи в окна пробивался тусклый свет фонарей с площади. На душе отчего‑то было спокойно, словно решение о создании рыбных ферм уже было принято.

– Николай Арсентьевич.

Знакомый голос застал меня, когда я подходил к двери. Я остановился, обернулся. Осипов стоял позади и был привычно собранный. На его лице не было ни раздражения, ни показной приветливости. Только то самое холодное выражение человека, который решил обсудить что‑то очень важное.

– Понимаю, что время позднее. Но у вас найдётся несколько минут для приватного разговора? – спросил он.

– Разумеется, – ответил я.

– Тогда давайте побеседуем в моем кабинете, – произнес мастер‑советник.

С этими словами он развернулся и направился вглубь холла. Я последовал за ним.