Шестеренки и заклинания (ЛП), стр. 52

— Ну просто замечательно! — забрюзжал Квинт. — А то у нас не хватало других проблем...

— Проблем с чем?

Это только что вернулся Сирус с полными руками провизии.

— Я разыскал свежий хлеб, сыр, колбасу, фрукты и даже банку желе из медуз! — с гордостью объявил он.

— Хозяин, твое великолепие не знает себе равных, — заявил Квинт. — Я больше никогда не стану над тобой насмехаться.

— Как будто я поверил в подобное обещание от тебя, — усмехнулся Сирус.

— Хозяин, твоя проницательность также не знает себе равных.

— Заткнись и ешь, — весело приказал волшебник, положив перед своим фамильяром сосиску.

Кот набросился на колбасу, а Гриза и Сирус разделили между собой остальное. Во время трапезы механистка рассказала о том, что обнаружила чертежи, спрятанные в Зубчатике.

— Сможем ли мы использовать эти чертежи в своих интересах? — сразу же спросил волшебник.

— Это как? —поинтересовалась она.

— Можешь ли ты найти практическое применение всей этой технологической тарабарщине? Оружие, ловушка, хоть что-нибудь, что нам дало бы преимущество?

— Я... я не знаю, — призналась Гриза. — Мне... мне нужно подумать, сделать еще несколько расчетов, мне...

— У нас есть то, чего нет у императрицы, — настаивал Сирус. — И, честно говоря, это единственная хорошая новость, которую я услышал за весь день!

— Ты о чем? — забеспокоилась Гриза.

Волшебник скорчил сконфуженную гримасу:

— Я... вообще-то, я хотел подождать до после обеда, чтобы...

— Что, Сирус? Что ты слышал?

— Ну... В бакалейной лавке, где я покупал продукты, люди разговорились. У меня плохие новости, Гриза. Очень плохие новости.

Механистка почувствовал, как у нее перехватило горло.

— Рассказывай.

— Паучиха, Либер, Сяоми и другие арестованные воры, судя по всему, недолго пробудут в тюрьме. Их будет судить императорский суд, специально собранный по этому случаю. Я выяснил, что на Корабельной эспланаде, в Верхнем квартале, уже начали собирать огромную виселицу. Судя по всему, в приговоре сомневаться не приходится... Короче говоря, суд назначен через неделю.

— Неделю? — повторила Гриза. — Не может этого... слишком мало времени! Как мы сможем помочь им за столь короткий срок?

— И это еще не все, — прибавил Сирус гробовым тоном. — Сама императрица прибудет, чтобы присутствовать на суде и казни. Моя мать тоже будет там, возможно, под сильной охраной. Насколько я слышал, она теперь полностью на стороне императрицы, но мне трудно в это поверить... Полагаю, Сарензия хочет, чтобы она... чтобы она увидела, какая участь ждет тех, кто выступает против нее...

— Императрица приезжает в Селумбр только для того, чтобы увидеть, как повесят воровскую шайку? — пробормотала Гриза.

— Ну, не просто шайку, а банду Паучихи! Но это не единственная причина ее приезда. Насколько я слышал, она хочет воспользоваться этим случаем, чтобы «очистить Империю от всех мятежников», устроить большой суд, чтобы уничтожить любые признаки протестов против императорской воли. Она собирается... я не знаю, как об этом сказать...

Сирус прикусил губу, не решаясь продолжить. Гриза, хотя и сильно волновалась, бросила на него ободряющий взгляд. Волшебник глубоко вздохнул, затем выдохнул:

— По всей стране прошли облавы. Такие, как та, что была в Сетях: аресты политических противников, подозреваемых, вероятных революционеров и предполагаемых преступников. В частности, арестовали многих Ревокаторов в Веремизе. И похоже, что... Ну... Гриза, мне жаль, но... Твой отец был среди них.

Гриза почувствовала, что все ее тело превратилось в ледышку.

— Как... что?

— Императрица привезет его в Селумбр. Она хочет показать наглядный пример, она хочет... э-э... избавиться от всех разом. Твоего отца и Ревокаторов Веремиза будут судить здесь и они разделят судьбу Паучиха, Либера и остальных... Гриза, мне... мне очень жаль, я...

Дальнейшего Гриза не слышала. В ушах зазвенело, в голове пульсировало, а глаза затуманились от слез. Она неуверенно поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела в угол комнаты, держась за стены и пытаясь совладать с клубком изо льда и огня, вспухшим в груди и горле. От внезапного спазма у нее чуть не началась рвота, и она рухнула на пол, сотрясаясь всем телом.

— Гриза, я... все будет хорошо. Я тебе обещаю, что все будет хорошо.

Сирус обхватил ее руками. В ту же секунду, как лицо Гризы коснулось жилетки волшебника, из ее горла вырвался протяжный крик страдания, а грудь разрывалась от рыданий. Ей казалось, что она сейчас умрет от муки, ужаса и отчаяния. Сирус долго прижимал ее к себе, давая ей выплакаться и неловко поглаживая по волосам. Наконец он тяжело вздохнул и взял ее за плечи, заставляя сквозь слезы посмотреть на него.

— Послушай, у меня... у меня появилась идея. Во всяком случае, зачатки идеи. У нас впереди еще целая неделя. Этого может хватить, чтобы...

— Хватить для чего? — рявкнула Гриза, отталкивая его. — На что ты надеешься, Сирус Ворокл? Ты все еще веришь, что мы сможем победить? Что двух подростков и кота, затерявшихся в Сетях, хватит, чтобы не дать самой могущественной женщине на континенте объявить войну всему остальному миру?

— Гриза, мы обязаны бороться! Мы обязаны сохранить надежду, найти способ помешать императрице осуществить свой план! И ты нужна мне для этого — ты нужна всей нашей стране!

— Хватит мечтаний, Сирус! — взорвалась она. — Мы проиграли! Наши друзья мертвы или сидят в тюрьме, у нас нет союзников, а Сарензия схватила наших родителей! И она собирается... Это... это безнадежно... Нет... надежды...

Механистка снова спрятала лицо в ладонях, и Сирус притянул ее к себе. Но на этот раз она не плакала. Она чувствовала, как в ее мозгу завертелись шестеренки, изучая возможности, варианты, вероятности. Никакой надежды, да неужто?

Все ее существо требовало права на отчаяние, права свернуться в клубочек и рыдать в ожидании смерти... И все же что-то ее останавливало, тянуло вверх, прочь из темноты, заставляло думать, размышлять, искать решение. Она поняла, что Сирус отчасти передал ей свой пунктик: всегда продумывать все варианты, тщательно оценивать все возможности, прежде чем выбрать правильную, а главное — отказываться считать игру проигранной, пока есть возможность сделать еще один ход.

На мгновение ей захотелось проклясть волшебника за то, что он помешал ей поддаться унынию, которое к ней так настойчиво взывало. Наконец она выпрямилась и окинула Сируса решительным сухим взглядом.

— Очень хорошо, — вздохнула она. — Согласна. Одна неделя, чтобы предотвратить мировую войну? Прекрасно. Никаких проблем. Надеюсь, твой план хорош.

— Он лучший из планов, — ответил Сирус. — Он предполагает, что бóльшую часть работы проделает механистка команды.

— Отличительная особенность хорошего плана, — согласилась Гриза, улыбаясь.

Глава 25

Отчаянный план. Это единственное, что им оставалось. У них больше не было ни союзников, ни убежища, ничего. Единственным проблеском света во тьме служило то, что с арестом Элензо Оолонги и при очевидно покорившейся баронессе Абилаб агенты императрицы больше не нуждаются в них: возможно, они перестанут преследовать подростков так рьяно.

Сирус раздобыл лопату и провел изрядную часть дня, копая яму во дворе их импровизированного убежища. Когда могила стала достаточно глубока, он вынес тело Вестора Вакса — старик был легок как перышко — и положил его на дно. Затем он уложил против худой груди Вакса безжизненные останки его змея. Сердце Эсуса, сокрушенное горем от смерти хозяина, остановилось через секунду после того, как перестало биться сердце некроманта. Сирус осторожно свернул мягкое ледяное тело рептилии.

Он хотел бы сказать несколько слов в знак уважения к своему учителю, но понял, что в сущности, знает о нем очень мало. Поэтому он пробормотал невнятную благодарность, после чего засыпал труп землей.