Командор. Том 3 (СИ), стр. 9

Климов недовольно поморщился, понимая, что это укол лично ему, а не Риггеру.

— Зато у Романа Юрьевича Риггера есть все задатки хорошего администратора, — продолжал старик. — Он в этой зоне живёт, и все свои заводы знает, как самого себя. Пьёт? У нас только Его Императорское Величество не злоупотребляет, а все остальные постоянно закладывают за воротник. Даже командующий флотом.

— Это перебор, — пробурчал адмирал Климов, но тихо.

Вскоре Риггер нашёл главного инженера крепости «Молот империи». Тот был перемазан в масле, на лбу была свежая повязка, левая рука висела на перевязи. Но несмотря на травмы, он продолжал работу.

Колонна машин и бронетехники доставила императора и его свиту к месту падения.

Какое-то время они молчали, глядя на катастрофу.

Огромная летающая крепость лежала на боку, раздавив собой здания цехов и казарм. Оттуда отгоняли журналистов без всякой церемонии, но скрыть падение и взрыв было сложно. Уже вся империя знает о случившемся, и не только она.

Одна орудийная башня отвалилась, на земле видны искорёженные самолёты, выпавшие из ангара при падении, радар раздавлен всмятку. Вокруг стояли пожарные расчёты наготове, а согнанные по тревоге солдаты и техника уносили снаряды.

— Миша, скажи, — говорил Риггер, глядя на инженера. — Скажи, что вы не покинули борт! Тушили. Если бы не тушили, Миша, рванул бы боекомплект, и всё. Миша, это как бомбардировка, ну скажи! Хуже, чем бомбардировка! Весь город бы разнесло!

— Какие потери? — спросил Громов робким голосом.

— Потери? — адмирал хмыкнул. — Мы крепость потеряли!

— Я про людей, — продолжил император.

— Мы успели эвакуировать рабочих, Ваше Императорское Величество, — Риггер начал показывать на руины завода рукой. — А вот в казармах десанта не вышло, нас же туда не пускают. Не знаю, сколько там было человек, Ваше Императорское Величество. А персонал крепости… много раненых и погибших, из-за пожара.

— Контр-адмирал Дунсон погиб, — добавил старший помощник командира крепости, присутствовавший здесь. — Он оставался на борту до последнего и отказался эвакуироваться.

В руках старпом держал бортовой журнал. Он начал рассказывать по минутам, что случилось. Во время аварии один из помощников фиксировал всё: и как произошёл взрыв, и как поднялась температура топлива в баках, как усилилась реакция игниума в трубопроводе.

— Почему не сбросили топливо, как сделал Извольский на архипелаге⁈ — рявкнул Климов. — Почему допустили взрыв и падение крепости?

— Там же город под нами был, когда начались взрывы, — с удивлением проговорил старпом. — Если бы сбросили горящее топливо на них… это сколько бы погибло?

— Десятки тысяч человек, — Риггер почесал затылок, — сгорели бы заживо, адмирал. Там же плотная застройка и цеха, адмирал. А потом от паров игниума погибло бы не меньше. Там низина, а пары тяжёлые, долго бы не выветрились.

— Контр-адмирал думал так же и приказал идти за город полным ходом, — продолжал старпом, — но мы упали раньше, потому что маршевые двигатели отказали…

— Причина аварии? — спросил старый Варга и откашлялся. — Только не говорите, что они поставили свечу предка в топливную систему. Вам же был приказ — проверить всё, после инцидента на островах.

— Мы и проверили, — влез главный инженер крепости. — Не было свечи. Там был взрыв в районе третьего бака. Кто-то пробрался внутрь, заложил взрывчатку и устроил взрыв. Похоже, погиб сам.

Громов смотрел на огромную крепость, лежащую на боку. Такое вряд ли выйдет восстановить. В империи сейчас осталось всего две крепости — «Императрица» на архипелаге и «Северное копьё», которое патрулировало Инфиналию. «Молот империи» пришёл на ремонт, но его уничтожили.

— Найдите диверсантов и их сообщников, — приказал Климов. — Любой ценой. И устройте трибунал. Я хочу, чтобы виновных в халатности наказали.

Потери посчитали только к вечеру. Погибло много матросов, обслуживающих инженеров из экипажа и десантников, причём половина последних была в казармах в тот момент, когда на них обрушилась крепость.

Многие офицеры были на борту, и погибло всё старшее командование, включая командора этой крепости Олега Марьина. Раненых было ещё больше. Только две роты десанта, на своё счастье отрабатывали высадку с самолётов и находились дальше от базы.

— Предлагаю их разделить, — сказал Варга, когда услышал это. — Половину передать на «Копьё», половину отправить на «Императрицу».

— Надо вернуть крепость на материк, — начал спорить Климов. — И заменить командование на более лояльное, чтобы не допускать подобных случаев. У меня давно были вопросы к Дунсону, но ещё больше вопросов к Извольскому и моему однофамильцу.

— Как раз сейчас крепость должна оставаться там, — возразил старик. — Потому что враг ожидает, что мы её вернём, чтобы начать высадку. Нам хватит одного «Копья», но мы его усилим.

— Ваше Императорское Величество, — адмирал посмотрел на императора. — Хочу вам сказать…

— Я думаю, что господин Варга прав, — сказал император через несколько мгновений. — У нас всего две крепости, и одна должна охранять рубежи на архипелаге.

— Вот, Ваше Императорское Величество, смотрите!

Все уставились на вбежавшего в кабинет Риггера и на то, что он держал в руке.

— Это надо поставить под охрану, Ваше Императорское Величество.

— Что это? — спросил Громов.

Риггер держал в руке свечу предка, но эта была намного больше, чем привычные всем, и светила куда ярче. Причём огонёк был не серо-синим, а почти красным. И что заметили все — амулет Громова с душой предка внутри будто сам учуял эту свечу и засветил так, что ослепил глаза. Оба огня горели ярче ламп на потолке.

— Они знали друг друга при жизни, — медленно сказал Риггер. — Когда-то они были связаны. Это душа Небожителя из реактора крепости, — он протянул свечу императору. — И её надо хранить, Ваше Императорское Величество. Потому что новую крепость построить можно… а вот новую душу Небожителя уже не найти.

Глава 5

Высший Дом Лихтари с гордостью представляет штурмовой шагающий комплекс «Каратель» — венец точной механики и боевой инженерии! Бронированная платформа высокой проходимости на двух опорах несёт скорострельные зенитные орудия и штурмовое вооружение, способное подавить как авиацию противника в небе, так и пехоту врага на любой местности.

А встроенная акустическая система психологического воздействия транслирует обращения к противнику и гимны Империи, сокрушая волю к сопротивлению ещё до того, как заговорят пушки.

«Совершенство в деталях — совершенство в бою». Таков девиз инженеров Высшего Дома Лихтари!

— Пресс-релиз Высшего Дома Лихтари, посвящённый принятию на вооружение ШШК «Каратель».

Как вы говорите? Какие ШШК? А, понял. Их пацаны прозвали шатунами. Ходят, как наши ригги, громкие, аж яйца звенят, но бесполезные против нашей брони. Зато вот вертушкам от них одни проблемы. Надо их на земле давить, пока по небу стрелять не начали.

— Капитан имперского десанта Алексей Зорин. Статья в газете «Калибр».

— Где эта гадина? — спросил я, держа в руках бинокль. — Найди мне его, сержант! Человек ждёт, терпит.

Гвардейцы поменяли форму. На этих островах они больше не ходили в тяжёлых мундирах с золотым шитьём, а как и вся пехота, они носили броники поверх маек или вообще голых торсов.

Но у нас, десанта, чтобы выделиться, оставались наши береты, а гвардейцы носили свои шарфы, только уже камуфляжной расцветки.

Нам прислали с крепости отделение нерских стрелков, которыми командовал сержант Загорский, внук генерала и сын полковника морской пехоты.

Сам он залёг с винтовкой и внимательно оглядывал через оптический прицел зелёнку, где засел снайпер.

— Терпи, боец! — крикнул я раненому, лежащему за машиной. — Скоро заберём. И этого гада снимем.