Командор. Том 3 (СИ), стр. 10

— Терплю, — сквозь зубы прохрипел он. — Замочите его уже.

Раненый в ногу десантник смог отползти за машину, а его товарищ наложил ему повязку. Но эвакуировать раненого не могли, потому что снайпер стрелял по всем на базе, кто туда шёл. Даже укол не могли поставить парню.

И что хуже всего, этот гад метко стрелял даже через дымовую завесу. Возможно, у него был прицел с тепловизором, у Дискрема как раз появлялись относительно компактные, и они не только использовали их сами, но и поставляли всем нашим врагам.

Мы-то сами уже наученные, от снайперов укрываться умеи, а вот персоналу базы этот снайпер кровь пустил. Поэтому гвардейцы-снайперы и караулили его днями напролёт.

Я вызвал танкетку, чтобы забрать парня, прикрываясь за бронёй, но пока её гнали сюда, мы не хотели упускать шанс убрать гадину, которая мешала всем жить.

Даже раненый, прошедший с нами через городские бои, понимал, что надо подождать и добить гада, иначе тот убьёт ещё больше. И терпел боль изо всех сил.

— Что там у тебя, Рома? — спросил я у гвардейца.

— Ещё немного, господин командор, — молодой Загорский перевёл винтовку в другое место.

Его звали так же, как его героического предка. Не знаю, какой из него будет командир, но снайпер он хороший, и я в этом уже убеждался несколько раз. На мокром от пота плече у него были две татуировки: ель, символ нерских стрелков, и силуэт крепости.

— Есть! — обрадованно сказал он. — Девка это! Вот же какая! Точно девка! Тонкая слишком! И винтовка с тепляком больше её самой!

— Где она?

— Зараза, — снайпер оскалил зубы. — Меня увидела, за дерево спряталась. Прицел блеснул, наверное. До ночи там просидит, она терпеливая.

— Не проблема, — я покосился на офицера из крепости, сидевшего недалеко с рацией. — Покажи нам её, — потребовал я.

Сержант отложил винтовку и взял автомат у Шутника, который тот ему протянул.

— Одни трассера набил, — сказал Пашка.

Молодой Загорский тщательно прицелился из автомата и нажал на спуск.

Та-та-та!

Гильзы полетели в сторону. Длинная очередь трассирующих пуль прошила верхушки деревьев. Я смотрел в бинокль, но снайпера там не увидел.

— Лейтенант! — рявкнул я. — Позиция есть, действуй.

— Уже занимаюсь, господин командор.

Корректировщик огня лейтенант Крюгер уже выкрикивал координаты в трубку радиостанции.

— Спеклась, — Шутник усмехнулся и глянул на раненого: — Валерка, ща, погоди, братан. Сейчас мы её…

Ту-ту-ту-ту-ту!

Над нашей головой полетели снаряды. Скорострельные зенитные пушки крепости, висящей над горой, начали палить по координатам. Видны вспышки взрывов, как в щепки разлетались вековые деревья и падали.

Даже если снайперша побежала сразу, то вряд ли она успела уйти.

Но дальше пошло ещё круче.

Бах-бах-бах!

Раздался дикий свист, когда в небе пролетели тяжёлые снаряды. Землю тряхнуло, я видел, как взрывная волна шла по макушкам деревьев вокруг, сгибая их, а в месте падения снарядов деревья вырывало с корнем.

Бах! Бах!

Эти взрывы были ещё тяжелее. С кого-то из наших даже берет сорвало, хотя до взрыва было далеко. Главный калибр туда бил, не иначе.

— Лейтенант, — проговорил я, глядя в бинокль на покрытый кратерами горящий холм, где только что были густые джунгли. — Там был один снайпер, а не танковая дивизия.

Бах! По холму начали лупить кластерные снаряды с прессованной пастой, и вокруг разлетался яркий красно-оранжевый огонь.

— Виноват, господин командор. Условный код перепутал, — лейтенант-корректировщик закашлялся, потому что ветер принёс к нам едкий дым и вонь игниума.

Его отец, полковник Крюгер, устроит сынку за это. Сколько потратили дорогущих снарядов главного калибра. Но зато мы избавились от угрозы, так что я замолвлю за парня словечко.

— Расщепило на молекулы, — хмыкнул молодой Загорский.

Он поднял правую руку, и Шутник по ней хлопнул. Гвардеец часто с нами находился, и его принимали за своего, и даже не вспоминали ему проделки его деда.

— Благодарю, сержант, — сказал я, опуская бинокль, и сам подошёл к раненому, с которым уже возились санитары. — Объявляю благодарность, рядовой. Благодаря тебе сняли гада. Столько жизней спасли.

Ему уже поставили укол, поэтому он не ответил, засыпал. А крепость пальнула ещё раз и начала менять позицию.

Но с этим закончили, тревога на базе вскоре спала, а лесной пожар не разгорелся дальше необходимого. Хотя запах гари будет чувствоваться ещё долго. А я пошёл в столовую, которую заняли наши офицеры. Как только всё утихло, они продолжали прерванный обед. Мы так привыкли к вони игниума, что уже не обращали на это внимание.

— Юджин, где ты эти ботинки берёшь? — спросил Бронин у соседа. — Меня эти прыжковые доканали уже, три пары развалилось за месяц. А ты всё в тех же ходишь.

— Надо подмаз-зать кого надо, — невозмутимо заметил Флетчер, хлебая суп из котелка. — Ты лучше пос-с-смотри, что у меня ещё ес-сть. Видал же, что я наш-шёл? Тебе надо?

Сильно пахло жареным мясом и чесноком. Офицеры крепости питались лучше прочих, и все остальные на базе нам завидовали. Флетчер своим острым ножом резал рёбра, и солидную порцию приготовил мне.

— Не нужны мне твои ковры, — отрезал Бронин. — Куда я тебе их дену?

— Домой отправь. Корабль ходит, пос-с-сылки возит. Отправишь, на полу пос-стелят, тепло будет.

— Мне один заверни, отправлю своим старикам, — пробасил Ван Ли и повернулся ко мне. — А что за пальба была, командор?

— Расщепили снайпера, — сказал я, усаживаясь между ними. — Или снайпершу. Теперь уже и не узнать.

Взял нож Флетчера, рассмотрел поцарапанный клинок. Острый, а он всё его точит и точит. Офицеры молчали, глядя на меня.

— Разнесли и снайпера, и всё в радиусе километра, — Бронин хмыкнул.

— И их туннели наверняка засыпали, — я кивнул и взял кость с мясом. — Кстати говоря, был в штабе. Одну роту с «Молота» направляют нам, придётся потесниться. Ещё одна уедет на «Копьё». Остальные, кто выжил, в госпитале. Кто потом вернётся на службу, их тоже разделят между нами.

— Дела там были, — вздохнул Зорин. — Грохнулись, пацаны. Ни за что поумирали. Нашли падлу, кто взорвал?

— Никого. Ищут. У нас тоже повышенные меры безопасности будут долго.

— Оставим их отдельной ротой? — спросил Ван Ли, отхлёбывая чай. — Или раскидаем по текущим?

— Посмотрим, когда приедут. У них боевого опыта ноль, они вообще нигде не воевали, — я задумался. — Надо будет смотреть, на что способны. Но люди нам не помешают. И вкратце скажу, что нас будут перебрасывать на соседний остров. Но пока неясно, когда именно.

— Вся крепость полетит? — спросил капитан.

— Тоже неясно. Сначала туда высадятся морпехи и закрепятся, а то там все имперские части заперты по базам, а вот насчёт нас ещё прорабатывают варианты. Там повсюду бродят шатуны, они не дадут действовать вертушкам.

— Всё говорят, что там ещё хардаленцы, — произнёс Зорин, глодая ребро. — Чуть ли не их Железный Легион. А у них там одни танки.

— А что разведка говорит? — я посмотрел на засевшего среди нас Ермолина.

— Разведка на обеде, командир, — тот хмыкнул. — Но мы сами не знаем, если честно. Говорят, типа частная армия, нанятая сепаратистами. Только откуда у них на это деньги, история умалчивает. Воюют в основном сухарики из пустыни и горные братья. Если вы помните таких, — он огляделся. — Старая история.

— Из какой жопы их достали? — Ван Ли потёр виски. — Их же лет тридцать назад разгромили. В Хитланде ещё мы их гоняли.

Горные братья — это тоже сепаратисты, воевавшие ещё во времена отца императора Алексея. Они жили в горных районах Хитланда и прибрежной зоне.

— Это нищие горные кланы, у них в том районе вечно бунты были, — продолжил Ван Ли и откашлялся. — Ещё со времён императора Павла. У них постоянно какие-то религиозные скандалы и войны. Рэгварды от них всегда вешались. Теперь и мы вешаемся.