Командор. Том 3 (СИ), стр. 7

Варга приехал сам. Фактически, сейчас это он мой командир, ведь я подчиняюсь штабу на крепости, а он командует этим штабом. Другие командиры остались на материке.

Впрочем, этому человеку я доверял и был благодарен, что он прибыл лично. Теперь разберёмся со всем.

Генерал Владимир Загорский устроил себе на военной базе целую контору с приёмной и секретарём. В приёмной уже столпились боевые офицеры. Кто-то принёс кипу бумаг, кто-то вообще прибыл из госпиталя, и через свежий бинт просачивалась кровь.

Вид воевавших офицеров контрастировал с чистеньким, отделанным деревом, помещением и напуганным молоденьким секретарём с погонами капитана.

— Сколько его ждать? — хрипло спросил высокий майор с нашивками штурмового батальона из Нарландии.

Это у него окровавленный бинт.

— Господин генерал в данный момент занят…

— Да не могу я его ждать! — офицер начал громогласно жаловаться соседу. — У меня, сука, бойцы кровью умылись. Мы — спецы городского боя и взлома обороны, а он нас отправил, сука, в джунгли!

— Не забывайтесь, майор, — робко сказал секретарь.

— Чё сказал? — штурмовик повернулся к нему, и тот заткнулся.

А командир штурмовиков продолжил жаловаться капитану ВВС Мидлии:

— Я ему говорю: «дай письменный приказ, и пойдём, куда надо». А он мне говорит: «ты чё, майор, самый умный». Потом давай трибуналом угрожать, а я ему: «вот сам тогда и веди штурмовиков!».

— Ты же всё равно в бой пошёл, — заметил летчик.

— Потому что мне, сука, отвечать за пацанов, а не ему. Ему вообще похрену на всё! Его вот чё заботит! Видали?

Штурмовик показал всем газету, лежащую на столе. Кто-то из офицеров засмеялся, увидев главную страницу.

Там был большой цветной снимок. На нём был изображён улыбающийся генерал Владимир Загорский за столом в своём кабинете. На стене за ним висел портрет императора.

Заголовок гласил: «Новый Молот империи готов побеждать».

Я сам усмехнулся. Самомнения у Загорского хоть отбавляй.

Ниже был другой снимок, старый чёрно-белый, изображавший его деда в молодости, который это прозвище заслужил. Тот генерал стоял на холме, разглядывая обломки только что уничтоженного шагохода, который ещё горел. Снимок сделан сразу после боя, а не из кабинета.

Голоса в приёмной стали громче, злее, и даже штабной полковник, зашедший их утихомирить, ничего сделать не смог. Кстати, этот тот самый, что постоянно пытался подставить Зорина. Увидев нас, он вообще ретировался.

— Господа, вы офицеры или нет? — строго спросил Станислав, глядя на это всё. — Что вы себе позволяете?

Тут же стало тише, все посмотрели на него.

— Господин полковник, — медленно и размеренно произнёс штурмовик. — И господин командор. Я был с вами во Фледскарте. И ещё помогал вам отбиваться от Накамур на том острове. Я вас знаю. Если бы в том кабинете сидели вы или вы, — он поглядел на меня, — я бы в ответ на такой приказ сказал: «Служу империи», и повёл бы людей в бой. Потому что знаю, что нас бы не бросили. Но вот с этим, — он показал на дверь, — я ни в чём не уверен.

В приёмной стало очень тихо. Кто-то кивнул, остальные молчали.

— Приказы командования не обсуждаются, майор, — сказал Варга.

— Я знаю.

Ничего другого Станислав сказать и не мог, не положено. Как и давать ложных обещаний, что он вмешается. Но по взгляду было понятно, о чём он думает.

Ведь все эти люди подчинялись имперской армии, а ею на островах командовал Загорский. И никого другого вместо него не пришлют.

И только благодаря деду Станислава, мы сами сохраняем хоть какую-то свободу. Но так уж вышло, что генерал всё равно может нам подгадить.

Оглушительно зазвонил телефон в приёмной.

— Господин генерал Загорский вас ждёт, — пролепетал секретарь, положив трубку. Он смотрел на нас.

Глава 4

'Основа мощи нашей империи — это не боевые ригги и не Исполины, не летающие крепости и не залежи игниума. Основа нашей мощи — семья Риггер. Эта семья дала нам гениев-изобретателей и умелых инженеров. Риггеры вооружили империю!

(В зале звучат аплодисменты)

И в этой семье было много талантов… но не было ни одного выпивохи, кто пропил бы наследие предков'.

(Звучит смех)

Из речи императора Константина Громова на торжественной церемонии запуска летающей крепости «Молот империи»

К нам присоединился опоздавший Кеннет, что было мне на руку, ведь он формально был нейтральным инспектором, и по уставу не подчинялся ни мне, ни Загорскому. У него было прямое подчинение ставке. Пригодится, если кто-то начнёт навешивать на нас протоколы и рапорты, а тут будет защита со стороны.

Но у меня были мысли совсем не об этом. Я смог вытащить взвод, который чудом избежал гибели.

То ли генерал хотел подгадить мне, то ли это простая халатность. Но когда я сел напротив него, то понял, насколько он далёк от всего, что важно для нас.

Ему не доводилось штурмовать позиции врага, видеть внутренности человека и слышать его крики при этом. Ему точно никогда не доводилось говорить с родителями погибших парней, для которых я всегда был виновен, раз не вернул их сына домой.

Загорский учился в академии, скакал по званиям, командовал соединениями, но всегда был подальше от линии боя, где могут достать. Для него армия — лишь неудобное дополнение к его карьере, на бой он смотрел через карту, а люди там были фишками, которые обозначали позицию войск. Иногда посещал части, чтобы поорать на кого-нибудь, но если начиналась стрельба, генерал, в отличие от своих предков, находился как можно дальше оттуда.

Сейчас имперский генерал Владимир Загорский сидел в кабинете и пил чай, вообще не понимая, чего нам от него надо. Рядом с ним сел начальник его штаба, а кроме них и их помощников присутствовал тот седой мужик из комиссии, который занял наши вертушки и чуть не погубил парней.

Перед мужиком лежал лист бумаги. Наверняка составил рапорт на меня. Я легонько сконцентрировался, и лист вылетел в окно, будто его подхватило порывом ветра. Мужик кинулся за ним, но было поздно, и он вернулся за стол.

Генерал Загорский откашлялся. Вид у него злой.

— На вас пришла жалоба, — проговорил он и снова кашлянул. — Что командующий десантом крепости угрожал комиссии из комитета по соблюдению воинского права. И мне бы хотелось уточнить эти моменты, чтобы не допускать подобного в дальнейшем. Ведь комитет занимается большой работой, а ему…

— Я думаю, мы тоже отправим свою бумагу на рассмотрение трибунала в ставку, — заявил я. — Можем это сделать?

— Вполне, — подтвердил Кеннет. — Комитет вмешался в военную операцию и подверг риску личный состав, а это нарушение устава.

— Причём смею дополнить, что операцию, утверждённую штабом крепости, — твёрдо проговорил Варга. — Которую подтвердила ставка. И пусть наши силы были небольшие, операция была у меня на контроле.

— У нас тут конфликт интересов, — Загорский хохотнул, а мне захотелось его придушить. — Но не понимаю, какое это вам даёт право хозяйничать на моей базе…

Лицо становилось злее. Ох, будь он полноценным командующим, уже завтра утром я бы отправился в бой без всякой поддержки. Он бы отправил меня на штурм, причём при таких условиях, чтобы этот штурм стал последним.

Ну да хрен ему. У меня тоже есть влиятельные друзья, с которыми он не хочет ссориться.

Вообще, я поставил Станислава перед фактом, что буду помогать морпехам, но он подыграл, понимая, для чего я это делаю, и явился лично для поддержки. Впрочем, он не знает все детали, и чтобы он не плавал, говорить в основном буду я.

Любой другой начальник штаба сделал бы вид, что ничего не знает, и крайним бы остался я за самоуправство и то, что полез помогать морпехам. Я же представляю крепость на земле, и если все посчитают, что я нарушил полномочия, то могут серьёзно наказать.