Командор. Том 3 (СИ), стр. 6

Я разместился у выхода, рядом со мной сел Гвоздь и тут же начал крутить ручки радиостанции.

— Я бы хотел это обсудить, офицер-инспектор, — заявил седой снаружи. — И высказать протест против…

Кеннет залез внутрь и захлопнул дверь, потом выдохнул.

— Лучше полечу с вами, — сказал он. — Не хочу с ним спорить.

— Благодарю, — я кивнул. — Люди этого не забудут.

— Конечно, он напишет рапорт…

— Наши не забудут.

Инспектор промолчал, глядя на меня. Вертолёты взмыли в небо, а Гвоздь подал мне трубку.

— Гнездо вызывает Коршун-1, приём, — услышал я в эфире.

— Слышу вас, Гнездо! — отозвался я. — Приём!

Со мной говорил сам Станислав Варга, я узнал его по голосу. Мне приходилось орать, чтобы он сам меня слышал.

— Я услышал, что происходит! — сказал Варга. — Мы пока не можем отправить транспорт, ещё пару часов. Но я постараюсь выбить хоть что-то на ближайшей базе.

— Я уже достал что нужно! — проорал я.

— Что?

— Достал что нужно! Лечу на место!

— Понятно, Коршун. Но мы готовы оказать авиаподдержку. Конец связи!

— Передай нашим, — я сунул трубку Гвоздю, — пусть держатся. Мы рядом.

Да, штурмовики дотянутся до этого леса. А мы летели над густым лесом, все три вертолёта. «Молния» пошла ниже на высокой скорости, десантные оставались на прежней высоте.

— Будет разборка, — промычал Кеннет. — Тот толстый мужик — вредный. Похож на ревизора.

— Да и пусть, — я отмахнулся. — Заберём своих, дальше разберёмся. Лучше написать лишнюю бумажку по этому поводу, чем подписывать похоронки на погибших.

— Согласен. Но я к тому, что…

Он резко вскинул голову. Свет в салоне загорелся красным, раздалось омерзительное пищание. Пилоты переглянулись, один потянул рычаг, и от резкого поворота меня чуть не скинуло с сиденья.

— Ракета! — вскричал Кеннет.

Да я и сам видел. Это самонаводящаяся ракета, целившая в вертолёт, я увидел её дымный след. Одна пролетела мимо, вторая взорвалась намного ниже, рядом с тепловой ловушкой. А вот третья летела на нас.

Я смотрел на неё через иллюминатор, расправив ладони. Мои руки начало жечь, будто я взялся за её раскалённые бока…

Она странно дёрнулась, пыхнула дымом и ушла совсем в другую сторону. Я смахнул пот со лба. Есть! Вышло. Ракета ушла, пролетев от нас всего в нескольких метрах.

«Молния» тут же залила место пуска шквальным огнём пулемётов, автопушек и неуправляемых ракет, а десантные вертушки пошли быстрее, чтобы поскорее пройти опасное место.

Но по нам уже стреляли из автоматов, несколько раз я слышал, как пули попадали в корпус. От этого я защитить не мог. Но пара попаданий в корпус не так и страшны.

— Не зря это место называют Чистилищем, — напомнил я с усмешкой.

Кеннет нервно засмеялся, а Гвоздь выдохнул и начал грызть ноготь.

— Наши! — вскричал он.

Впереди, на открытой поляне меж деревьев, показались сигнальные дымы, и вскоре мы сели, очень грубо. От толчка Кеннет аж язык прикусил.

Дверь открылась, и внутрь начали запрыгивать наши. Бойцы устали, глаза дикие, лица блестели от пота. Занесли раненых, разложили на полу.

Тем временем «Молния» прикрывала всех сверху.

Бах! Бах! Бах!

Ракеты рвались, а дальше, за макушками деревьев, было видно красно-оранжевое зарево пожаров. Всё там нахрен выжгли игниумной пастой.

— Господин командор, — Шутник аж остановился. — Вы сами…

— Не задерживай, — бросил я, протянув ему руку, и он забрался.

Взводный, лейтенант Зверев, заходящий последний, пустил короткую очередь в сторону деревьев и полез сам. Он споткнулся, мы с Кеннетом затащили его за шиворот.

Дверь закрылась прямо в полёте, вертолёты уже улетали отсюда. Внизу видно, как колонна бронемашин морпехов, прикрывавших высадку, торопливо уходила. Севший в наш вертолёт корректировщик Крюгер передал координаты, И через минуту донеслись разрывы бомб.

Штурмовики уничтожили это место, сделали круг и полетели в сторону крепости.

— Господин командор, — прокричал лейтенант Зверев, отдышавшись. — Боевая задача выполнена успешно! Штаб боевиков ликвидирован!

— Благодарю за службу, лейтенант, — сказал я. — Хорошая работа.

— Служу империи!

Молчавшие бойцы приходили в себя. Начали материться, отходя от стресса, тяжело дышали, пытались пить, но почти ни у кого во фляжках не осталось воды. Оглядывали друг друга, раненых, и смотрели в иллюминаторы, пытаясь понять, все ли их товарищи ушли на других машинах. Один вытащил шприц, зубами снял колпачок и сделал укол лежавшему парню, который скрипел зубами от боли.

Раздался один нервный смешок, другой, они потихоньку ожили. Но один вдруг начал вытирать глаза.

— Да ты чё, Олежа? — Шутник ткнул его кулаком в бедро.

— Думал, бросят, — очень тихо проговорил боец, но я всё равно его услышал. — Что всё, конец. А я вернуться хотел.

— Я же тебе говорил, что кто-то, а он нас не кинет. Кончай реветь, дебил.

Да, так и создаётся доверие. Они ждали, что я за ними приду, и я их не подвёл.

Вертолёты летели к базе дальше, а я слушал эфир. Морпехи и бойцы разведкорпуса после операции отходили успешно, штаб уничтожен, удар нанесли вовремя. Но ещё бы несколько минут, и всё, было бы три десятка наших трупов.

Вот и база. Вертолёты сели, в этот раз плавнее. Пилоты начали ругаться, один показал на стёкла в кабине, в паре мест появились новые дыры. Двери в десантное открылись, я вылез из жаркой кабины на не менее жаркий воздух. Как в вулкане, честное слово.

А на самой площадке меня ждал адъютант генерала Загорского.

— Господин генерал Загорский требует рапорт о…

— Я к нему сейчас сам приду, — заявил я.

— Но в данный момент генерал…

Адъютант замолчал, ведь его заглушил очередной приземляющийся вертолёт, и схватился за фуражку. Машина села. Судя по отметкам, вертолёт прибыл с крепости. Винты остановились, на землю выпрыгнули два офицера.

— Дмитрий, — Станислав Варга протянул мне руку. — Честно говоря, я был в таком бешенстве, что…

Вот вообще не смогу это поверить, потому что он говорил в своей обычной вежливой манере, и даже не повышал голос.

— … что хотелось что-нибудь сломать. Это вмешательство в операцию, и люди выжили чудом, — он смотрел, как бойцы на носилках переносили раненых в другой вертолёт.Там уже ждал санитар.

— Крепость возвращается? — спросил я.

— В том районе нас обстреляло ПВО, мы решили сменить позицию. А я прибыл разобраться с этим случаем.

— А вы? — я посмотрел на второго офицера. — Вы тоже прибыли разбираться?

Старшего помощника контр-адмирала я здесь видеть никак не ожидал. Он и сам выглядел так, будто не хотел менять стальные полики летающей крепости на твёрдую землю под ногами. Привыкли они к небу.

— Нет, я по другому вопросу, менее срочному, — старпом откашлялся. — Тут несколько наших матросов задержаны военной полиции. И ваши в этом тоже замешаны.

Я посмотрел на него и на Кеннета.

— Наши матросы подрались с лётчиками из Хитланда, — пояснил старпом. — Их арестовала военная полиция. Адмирал послал меня их забрать на крепость.

— А мои тут при чём?

— Ваши пришли нашим на помощь, когда началась драка, — старпом поморщился, но хмыкнул. — Кого-то даже отбили у полиции. Из-за этого те написали рапорт командованию.

— Какое взаимодействие войсковых частей, — заметил Кеннет с усмешкой. — Зато вижу, что десант и экипаж крепости действуют заодно.

— Адмирал тоже в «восторге», — не скрывая сарказма, сказал старпом. — Просит вам потом всыпать своим, а мы своим устроим.

— Разберёмся, — я кивнул.

Чувствую, меня ждёт очередной разговор с Извольским. И это второй за неделю. В прошлый раз десантники из второго батальона хотели попить чай, и сделали самодельный кипятильник из бритв, и подключили его к проводке.

В итоге пришлось вызывать пожарную команду, но хоть никто не погиб.

Но всё это — рабочие мелочи, которые утрясём сами. А вот инцидент с вертушками — дело серьёзное.