Командор. Том 3 (СИ), стр. 35

— Господа офицеры, — проговорил я, оглядев всех присутствующих. — Я командор Климов, если кто-то меня не знает. Сразу к делу. Их крепость ушла на дно, мы спустили её с небес на землю. Можем наступать? Если сейчас не пойдём, то они здесь останутся надолго.

— Некому идти, — сказал Ван Ли. — Эти желторотики едва отбиваются.

— Отбиваются же. Что у вас? — я посмотрел на Загорского.

— Мы переплыли по морю, — начал перечислять полковник. — Пробились через три линии обороны. Некому наступать. Люди устали.

— Надо, — сказал я. — Иначе будет хуже. А подкреплений пока не ожидается.

— Да понимаю, — морпех тихо выругался. — Когда?

— Сейчас, когда штаб закончит работу.

Глава 16

Военно-морской имперский флот входит в вооружённые силы империи Юнитум. Надводный флот включает в себя тяжёлые и лёгкие крейсеры, эскадренные миноносцы, минные заградители, десантный транспорт и суда береговой охраны. Подводные силы представлены торпедными и ракетными подводными лодками.

Флот подчиняется командованию имперской армии. Имперский флот вправе использовать флоты и подразделения морской пехоты РВС всех стран империи.

Флагман флота — тяжёлый ракетный крейсер «Генерал Драган». Командующий — адмирал флота Борис Климов.

— Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.

Штаб армии независимой Республики Инфиналия…

— Ты воняешь, — раздался чей-то презрительный голос.

С головы лейтенанта Игоря Смирнова сняли пыльный мешок и пнули его в живот, после чего отошли. Вскоре лейтенант пришёл в себя. Он лежал на грязном и мокром земляном полу. Двое невысоких солдат в чёрной форме и с чёрными платками на шеях смотрели на него.

— Имя, звание⁈ — рявкнул один.

Смирнов промолчал, только сплюнул кровь, и его пнули ещё раз. После враги отошли, переговариваясь между собой на своём языке.

— Пить, — попросил кто-то рядом.

Оба бойца Чёрной Стражи тут же накинулись на попросившего и начали с остервенением его пинать, пока человек не перестал шевелиться.

Смирнов сплюнул кровь, попытался подняться, но мешали верёвки, которыми он был туго связан. Лейтенант огляделся. Один глаз заплыл от удара, но лейтенант всё равно рассмотрел подвал.

Здесь пара десантников из второго батальона, несколько морпехов, офицер в комбинезоне имперского пилота с крепости, но куда больше было обычных пехотинцев из местного гарнизона. Те сбились в кучку.

— Живой, лейтенант? — спросил пилот.

— Где я? — проговорил Смирнов и снова сплюнул кровь.

— В плену.

Рядом раздались взрывы, с потолка посыпалась пыль, а надзиратели начали ругаться. Кто-то из раненых застонал. А один из лежавших рядом странно вздохнул и затих.

— В плену у сухарей, — проговорил пилот. — Но всем заправляют мурики и хардосы. Хотя хардосы куда-то подевались. Получили, говорят.

— Тихо! — рявкнул один из надзирателей и дёрнул затвор штурмовой винтовки.

Кто-то снова застонал. Раздались очередные взрывы, на этот раз ближе.

— Наши идут, — шепнул кто-то с надеждой.

Вошли ещё двое чёрных стражников из Дома Накамура и потянули за ноги одного из бойцов. Тот отчаянно орал и хватался за всё, но его били по рукам. Вскоре его вытащили, и с улицы раздался его крик, который стих на самой громкой ноте.

— Упрямый был, — неодобрительно сказал пилот. — Капитан Синелли, — представился он. — Второе авиазвено крепости. Мы виделись тогда в столовой.

— Не припоминаю вас, — Смирнов застонал. — Хотя я даже не помню, как меня взяли.

— А меня сбили, и я упал на берегу. Но вообще, мой тебе совет, лейтенант. Когда тебя позовут, соглашайся на всё. Так проще.

— Предатель, — шепнул кто-то из пленных.

Пилот с опаской начал озираться.

— Тишина! — приказал охранник. — Следующий, кто нарушит распорядок, отправится на столб.

Доносился рокот тяжёлого пулемёта, бахала танковая пушка. Затем послышался свист снарядов из миномётов, и земля начала трястись. А в подвал вошли новые охранники.

— Тащите его! — приказал офицер в чёрной форме.

Двое человек вцепились в руки Смирнова и потащили его на выход. Он окинул взглядом подвал, глядя, как все смотрят на него.

Его затащили наверх, протащили мимо трупов расстрелянных и двух прибитых к столбу человек. Один из них ещё был жив. Повсюду ходили чёрные стражники и пустынные пехотинцы. Один чёрный стражник лил воду, чтобы потерявший сознание пленный пришёл в себя.

Наконец, Смирнова затащили в светлое помещение и привязали к стулу напротив большого стола. Чёрные стражники вышли, вместо них пришли инфы-пустынники.

Они сразу же уронили лейтенанта вместе со стулом и начали пинать.

— Имя, звание! — требовали они. — Где твоя часть! Где десант?

Смирнов молчал, сжав зубы, хотя по ним прилетело пару раз. Но тут раздался резкий окрик:

— Вон отсюда! — и пара слов на незнакомом языке.

Сухари тут же выбежали из помещения, а двое вошедших офицеров Чёрной Стражи подняли Смирнова.

— Что же они творят? — возмущался кто-то. — Дайте ему воды. Он же офицер, вы что? Как вы это допустили⁈

— Извините, господин полковник, — один из стражников очень сильно склонился в поясе. — Это моя вина, что я недоглядел.

— Вон!

Смирнов разглядел говорившего. Это был невысокий и смуглый усатый житель Дискрема из тех мест, где находится Дом Накамура. На нём была чёрная форма и погоны полковника императорской армии Дискрема и платок Чёрной Стражи на шее.

— Я бы хотел принести извинения за своих людей, лейтенант, — спокойным голосом сказал полковник. — Моё имя — Кадзуки Накамура, я полковник Чёрной Стражи. Могу узнать ваше имя?

— Игорь Смирнов, — проговорил лейтенант.

Кто-то подал ему воды, и он сделал жадный глоток, но половину пролил на грудь.

— Эти пустынники меня поражают, — неодобрительно сказал Накамура. — Такие дикари. Вы видели, что они творят? Столько смертей по их вине.

— Они там всех убили, — Смирнов посмотрел на него. — Казнили пленных. Так же нельзя!

— Я буду жаловаться, — пообещал полковник. — Напишу рапорт… вот, кстати, он уже здесь! Генерал, что вытворяют ваши люди? Это нарушение всех правил и конвенций!

— Так это мои люди так делают? — раздался новый голос. Он усмехался.

Этого человека Смирнов знал, ведь его портреты висели на крепости, как одного из предателей. Звали его Тарик Дайрин, и он был генералом армии сепаратистов из Инфиналии, хотя до этого служил имперским полковником.

— Займитесь штурмом, генерал! — приказал Накамура. — Что вы здесь сделаете? Пришли издеваться над пленным? Вон!

Дайрин приподнял бровь от удивления, но вышел.

— Пустынные дикари, — посетовал полковник. — Но если им не давать проливать кровь и резать головы, им станет скучно, и они уйдут. Увы, это политика, лейтенант.

— Что вам нужно? — спросил Смирнов, подозрительно глядя на него.

— Сохранить вам всем жизни, — полковник наклонился к нему. — Объявлено перемирие, но ваши сослуживцы не получили приказ прекратить огонь. Люди умирают впустую, или, что хуже, попадают в плен к таким, как Дайрин.

Приоткрылась дверь, заглянул человек в гражданском, держа в руках камеру. Накамура помотал головой, и тот вышел.

— Смотрю я на всё это, — продолжал полковник, — и понимаю, что мало что могу сделать. А ведь объявлено перемирие, хоть мы и побеждаем. Но ваши сослуживцы продолжают бессмысленную борьбу.

— У нас такой приказ, — сказал Смирнов.

— Приказ умереть? — Накамура усмехнулся. — Вы же имперский офицер, порядочный человек. Неужели вы не видите, что в вашей армии большинство ребят не старше двадцати. Никакого опыта, совсем дети. Столько людей умирает впустую, а вы… может быть, кофе?

С улицы раздался истошный вопль. Затем прозвучал резкий хлопок выстрела, и крики прекратились.

В помещение начали вносить еду и воду. Полковник сел на краешек стола и протянул лейтенанту сигарету.