Пустой II - 5 часть (СИ), стр. 38

Тавр помолчал. Потом кивнул зло, потому что понимал: я прав.

— Условный знак прежний?

— Нет, если что, я просто буду орать во всё горло.

— Хорошо.

Оглянулся и посмотрел на лагерь сектантов. Плакальщики ещё атаковали и сколько это продлиться я не знал. Побежал. Клетку я выбрал ещё вечером, глядя из водостока, как их грузили. Первая, куда складывали самых сильных и где сверху пропустили ремень через кольцо. В ней лежали Дарг и Илса и ещё пятеро.

Два засова на каждой двери. Верхний прямой, нижний с поворотом, чтобы лапой не сбило. Ремень поверх, через вклёпанное кольцо. Дверь с боковой стороны повозки, доступная снаружи, потому что зверя в клетку заводят с земли.

Никаких хитростей. Всё это делали не для того, чтобы удержать человека с ножом снаружи.

Ждал я не удобного момента, а конкретного: когда весь звук снова пропадёт. В тишине лязг засова не слышит никто. В тишине не слышно, как скрипит кожа под ножом. В этот момент все, кто оставался возле клеток, задирали головы вверх.

Первый заход я пропустил, потому что был ещё далеко. Второго дождался, лёжа у края площадки за низким изломом. Мир умолк и в этот раз сильнее, чем до этого, словно умение применили сразу несколько тварей.

Побежал. Двенадцать шагов до внешней дуги, и я прошёл их, пригнувшись, по открытой плите, и никто из ближайших не повернул головы: все следили за тенями над клетками. Прижался к колесу. Обод был холодный и в засохшей грязи.

Гар переступил в двух шагах, и я увидел, как наросты сели на камень, но не услышал ничего. Прополз под краем повозки, отталкиваясь локтями. Между колесом и осью было ровно столько, чтобы пройти боком.

Вылез с внутренней стороны, у самой двери. Ремень разрезал сектантским ножом одним движением, и волокна разошлись беззвучно. Нижний засов шёл туго. Пришлось повернуть его до упора и придержать, чтобы он не отскочил обратно. Верхний вышел легче.

Дарга я нашёл сразу, у самой двери, полусидя. Пузырёк с будильным составом уже был у меня в кулаке. Мазнул ему под нос по губе. Подействовало быстрее, чем я ждал. Парень вздрогнул всем телом, дёрнул головой, и глаза у него открылись мутные и злые.

Потом он поглядел вверх и увидел то же, что и я.

Над клеткой висел Плакальщик. Когти прошли между прутьев в двух ладонях от его лица, и Дарг рванулся назад, ударившись затылком о чью-то ногу.

Ни звука.

Он открыл рот. Я видел, как у него работает горло, и не слышал ничего, и вот тут по лицу у него прошёл настоящий ужас, потому что он решил, что оглох. Схватил его за ворот и притянул к прутьям. Говорить было бесполезно, и я не пробовал.

Ткнул пальцем ему в грудь. Потом показал на дверь, на разрезанный ремень, на отведённые засовы и потянул створку на себя, чтобы он увидел, как она ходит. Он не понял, пришлось протиснуться внутрь боком. Под ногами и у стен вповалку лежали остальные. Свободного места почти не было. Плакальщик всё ещё скрёб прутья над нами, и пока он оставался на клетке, тишина держалась.

Показал ему за спину, в темноту клетки, где вповалку сидели остальные, и дёрнул обеими руками вверх, ладонями кверху. Поднимай. Он моргнул. Показал на вторую клетку, на третью и снова дёрнул вверх. Потом развёл пальцы веером и повёл рукой в стороны, в четыре разных направления. Разбегаться.

Проделал с остальными то же самое, что и с Даргом, — мазнул им будильным составом. Все тут же пришли в себя. Остаток состава вложил в ладонь Илсе, которая видела, что нужно делать, а свой школьный нож отдал Даргу. Потом протиснулся к выходу первым. Стоило мне высунуться наружу, как створку снаружи толкнула чья-то рука.

И тут Плакальщик сорвался с клетки. Вернулся звук: рёв Гаров, крики из третьей клетки, чей-то ор от костра, треск и хлопанье крыльев наверху.

Меня обнаружили.

— Здесь! — закричал один из сектантов, что попытался меня запереть вместе с остальными.

— Бегите! — закричал я в ответ.

Все, кто был в клетке, рванули вперёд. Мы одним ударом вышибли дверь и сектанта за ней. Вывалились кучей. Дарг тут же подскочил и побежал к другой клетке. Я встал и заметил ещё одного сектанта.

Ладонь у него двинулась вперёд. Уйти я успел не полностью, что-то сорвалось с его руки и прошло по касательной, и меня приложило боком о колесо. Воздух вышел из груди разом, рёбра справа отозвались так, что перед глазами поплыло красным, а плечо потеряло руку на две пульсации.

Головой не приложился, хоть это вышло удачно. Второй удар он собирал уже дольше, потому что я был не там, где он рассчитывал. Корень я поставил вспышкой, коротко, ровно чтобы стопу прихватило к плите, и от этой опоры ушёл Рваным шагом вбок и вперёд, потому что назад он и ждал.

Прошёл у него под рукой.

Улучшенный Звериный Срез собрал на ноже. Использовал Короткую и Тяжёлую Черту, ещё Режущий. Всё, что мог, и всё, чему научился. Вложил свою технику в короткое движение снизу вверх, по бедру и вбок.

Мясо разошлось. Сектант заорал, нога у него сложилась, и он рухнул на колено, зажимая рану обеими ладонями, и из-под ладоней у него потекло толчками.

Внутри у меня после Среза просело ощутимо. В этот момент сектантский глиф мигнул на моём источнике и перестал работать. Сектантская метка вспыхнула во мне. Отдача Звериного Среза швырнула меня в сторону. Я попытался погасить её Корнем, но стопу прихватило к плите на пульсацию позже, чем требовалось. Меня развернуло и вынесло прямо к Красту.

Он стоял ко мне спиной. Давление от него легло на меня и придавило источник. И тут произошло то, чего я не понял. Сектант не развернулся ко мне. Он продолжал атаковать зверя.

Плакальщик сместился и полетел на учеников. Краст повернулся и заметил меня.

— Что? — произнёс он.

Он заметил распахнутую дверь первой клетки, Дарга у засовов второй и часть учеников, разбегавшихся между повозками.

— Как? — мотнул головой сектант, глядя на меня.

И тут за его спиной Гар вырвал упряжь. Зверя достали сверху, крылом или когтями, и он рванул вперёд всей массой, выдирая ремни из колец, и третья повозка поехала за ним боком, а клетка на ней качнулась и с грохотом села на край.

Краст обернулся. Мне этого хватило. Рваный шаг выбросил меня вбок и назад, за первую клетку, и оттуда я уже уходил по внешней дуге, пригибаясь, между колёсами. Потом побежал. Когда обернулся, то заметил, что часть учеников из первой клетки побежала в стороны, другая с Даргом пытались уже открыть третью клетку, пока Илса мазала под носом и по губе тех, кто был во второй клетке.

Сектанту пришлось выбирать свою цель, и ею стал не я. Плакальщики начали атаковать сильнее. Сектанты не успевали бить тварей и помешать ученикам. Я дал возможность спастись тем, кто для меня никто. Помешал сектантам и встретился лицом к лицу со своим врагом. Не считая боли в рёбрах… это малая цена за такую возможность.

Я выжимал из себя всё, что мог, переходя на Рваный шаг только там, где нужно было одним движением перескочить открытое место.

Тавр встретил меня копьём. Он услышал шаги, развернулся из-за кладки и выставил наконечник.

— Свои, — закричал я.

— Шалха мне в жёны, — выдохнул он и опустил древко. — Я чуть тебя не…

И тут он увидел, что происходило за моей спиной. На его лице на мгновение вспыхнула улыбка.

— С тобой всё в порядке? — кивнул он на мой бок.

— Ребром познакомился с колесом. Уходим!

— Ты всех спас?

— Дарга и тех, кто был в первой клетке, дальше они сами.

Уходили мы не прямо от площадки, а по широкой дуге, забирая вверх и держась так, чтобы между нами и лагерем всё время лежала кладка. Я вёл, Тавр шёл в трёх шагах позади и глядел назад через каждые двадцать.

Позади нас в руинах разбегались метки, я их чувствовал порой, потому что мой сектантский глиф сокрытия всё ещё не хотел усмирять мою метку. Сколько-то пульсаций у нас есть. Сейчас сектанты будут хватать и связывать тех, кто ранен.

Шли мы так тысячи полторы шагов, и с каждой сотней звуки за спиной делались тише. Нужно переждать, чуть выдохнуть, и можно будет вернуться к наблюдению за лагерем. Я хочу посмотреть, кого привезёт южная группа.