Пустой II - 5 часть (СИ), стр. 37

Точка не появилась. Тогда Краст обвёл глазами края площадки. Обошёл костёр, поглядел на верхние обломки, поднял с плиты клок сухой травы и подбросил его, следя, куда потянет. Только после этого он позвал двоих.

Слов я не разобрал. Краст указал в нашу сторону, остановил двоих, когда они попытались разойтись, и столкнул их плечами ближе друг к другу. Смысл сделался понятен, когда они двинулись: шли почти рядом, держали друг друга в поле зрения и ни разу не расходились дальше нескольких шагов.

Опытный…

Хаск в это время шёл вдоль клеток. Он проверил засовы — все шесть, — и делал это рукой, а не глазами, дёргая каждый. Обошёл повозки по внешней дуге и поднял с плиты троих, которые уже устроились спать.

Было пятнадцать сектантов, минус один мёртвый и двое ушли. В лагере остаётся двенадцать. Вот это и был весь ответ Краста на исчезновение своего человека. Он не бросил ради Мелта двадцать восемь источников и не оставил без внимания исчезновение одного из них. На его месте я поступил бы так же…

Двое шли осторожнее, чем ходил Мелт. Они держались в трёх шагах друг от друга, обходили открытое и один раз присели у прохода, разглядывая песок. Я лежал за плитами и следил, как они приближаются к тому месту, где исчезла метка.

Тела они пока не нашли, потому что шли к последнему месту, где ощущалась метка. Тот, что с копьём, остановился и повернулся кругом. И тут из-за обломка немного в стороне ему ответили.

— Сюда. Я тут. Помогите.

Голос Мелта. Сиплый, быстрый, чуть выше, чем надо, ровно тот, каким он полчаса назад отвечал мне на камне. По хребту прошёл холод. Слова лились одной струёй, без вдоха между ними, а сам Мелт лежал под плитой с пробитым основанием черепа.

Плакальщик достал его голос из головы того, кто сейчас больше всего хотел его услышать.

— Мелт? — позвал сектант с копьём.

— Сюда.

Он обошёл обломок.

Звук исчез. Мир умолк разом: ветер наверху, осыпь и моё собственное дыхание. Я успел только вжаться лицом в камень и подтянуть ноги. Тень пришла сверху. В темноте я разглядел не её, а то, как провалился кусок неба. Крылья сложились у самой земли. Давление ударило по источнику.

Сектант, который отозвался и обошёл камень, свернуло пополам и швырнуло вперёд. Он проехал по плите лицом и больше не поднялся. Второй развернулся уже в полной тишине, беззвучно разевая рот. И тут он выбросил ладонь вверх, и с неё сорвалась белая короткая вспышка, вот только вспышку эту в тишине никто не услышал, а увидели все.

Мир включился обратно. Вернулись ветер, осыпь, крик твари наверху и ор из лагеря, где двенадцать человек разом пришли в движение. Краст отправил помощь: четверых, и я отметил про себя, что он и в этот раз не разменял груз.

Четверо добежали до второго, который, прижавшись спиной к обломку, отбивался от твари. Плакальщик оставил его, подхватил сектанта, которого сбил первым, и, почуяв подкрепление, улетел. Светлые шары летели в тварь, пока она уносила убитого. Итого осталось тринадцать.

И вот тогда один из тех, кто пришёл на помощь, наткнулся на кровь на песке, а потом и на кладку, которую мы завалили сверху. Мелта они нашли быстро. Судя по ругательствам, которые полетели, сектанты расстроились из-за потери одного из своих.

Мелта они не взяли, только обыскали. Четверо, которых послал Краст, и уцелевший разведчик вернулись к повозкам. Стоило им выйти на площадку, как Краст тут же поднял руку. Остальные сектанты стянулись ближе. Часть окружила груз, другая встала по краям лагеря с поднятыми копьями вверх.

Теперь они знали три вещи. Мелт мёртв, и убил его не зверь. Тот, кто убил, ходит рядом и вокруг лагеря кружит тварь, а может быть, и не одна.

Давление снова навалилось, и в небе появилась тень. Заметил, что в лапах у неё нет сектанта. Зверь пошёл на сближение. Пролетел над площадкой и ударил крылом по краю, там, где сидел у повозки наблюдающий, и того снесло вместе с куском ремня, за который он держался.

Тут же в зверя полетели светлые шары. Я слышал удары по плоти Плакальщика, то, как он издаёт звук, даже перья полетели. Все сектанты разом ударили по нему.

А потом сверху пришло давление с другой стороны. Лежал я, вжавшись между плит, и чувствовал, как источник у меня сжимается сам, дважды подряд, с разных сторон, — а такого раньше не бывало ни разу.

Тварей было двое… может, трое. Тени наверху шли по-разному: одна тянула ровно и длинно, вторая била короткими заходами, а третий раз я разглядел движение над дальним краем и не поручился бы, что оно принадлежало одной из первых двух.

Я не знал, действовали они стаей или каждый прилетел сам, привлечённый тем, что здесь собралось слишком много добычи сразу. Тринадцать источников сектантов, три упряжки Гаров, двадцать восемь пленников в клетках.

Гары остались без присмотра, пока сектанты атаковали зверей. Ближний рванул в упряжи так, что повозка проехала половину шага и клетка на ней качнулась. Второй заревел и потащил в сторону.

Один из Плакальщиков попробовал клетку. Он зашёл сверху и лёг на прутья всем весом, и я увидел, как когти прошли между ними и заскребли внутри. Прутья были в палец толщиной и рассчитаны на зверя, поэтому он ничего не достал, только продавил верх.

С момента отравления двора прошло уже несколько часов. Внутри закричали: удар, тряска и давление Плакальщика вырвали из ослабевшего сна тех, кого состав уже начал отпускать.

Хаск прикрыл повозки. Он ударил дважды. Воздух над клеткой сгустился и отшвырнул тварь вверх. Краст бил иначе, длинно, и после его удара один из Плакальщиков ушёл вбок, теряя перья, и заорал так, что у меня зазвенело в затылке.

Началась паника. Сыпались команды, которые терялись в криках учеников. Сектанты метались, пытаясь следить за грузом и атаковать тварей. Кто-то наконец вспомнил про гаров и повис на упряжи, когда те начали тянуть и качать повозки и клетки на них. Несколько человек не давали третьей повозке опрокинуться. Двое стояли над ранеными из своих.

В клетках в себя приходили остальные.

Первая мысль у меня была правильная: уходить. Недалеко, но так, чтобы они нас не нашли, а мы смогли бы за ними следить. Сектантам сейчас точно не до того, что один из них сдох. Возможно, Плакальщики ещё потреплют их, и я буду более чем доволен таким результатом. Двое уже мертвы, может, ещё парочка или тройка уйдёт за ними, и тогда их останется всего десять. А что если…

Заставил себя пойти дальше в своих размышлениях.

Краст отобьётся, потому что он Узел, как и Хаск, а кроме них в живых осталось ещё одиннадцать человек. Плакальщики уйдут, когда почувствуют опасность, как это было с Айлет. Потом Хаск пустит Железный сон второй раз, и все уснут.

К первому свету придут южные, если всё будет в порядке. Тогда они станут сильнее, и ничего сделать уже будет нельзя. Они уйдут к своему месту встречи, где остальные группы.

Сейчас у Краста тринадцать человек, включая его самого и Хаска, и одна задача: удержать груз. Стоит открыть хотя бы одну клетку, и у него останутся те же тринадцать человек и семь новых задач, разбегающихся в разные стороны. Каждый со своей меткой и надо будет догнать, свалить и связать заново.

Ловить их придётся по руинам, ночью, под Плакальщиками. Группа рассыплется на пары и тройки. Южные, если придут, уткнутся не в готовый обоз, а в развал, и полезут ловить вместе со всеми. Так я дам шанс не стать пилюлей ученикам, ослаблю сектантов, и, возможно, последних станет ещё меньше.

Есть только одна проблема — нужно идти к клеткам…

Отполз назад и вернулся к Тавру. Он сидел за кладкой, и в глазах у него было столько вопросов, что я поднял ладонь раньше, чем он открыл рот.

— Слушай и не перебивай. Я иду к ним и открою клетку.

Тавр поднялся.

— Вдвоём.

— Нет.

— Рейланд…

— Две метки от нас они почуют быстрее, чем одну мою, — ответил я быстро. — Рука у тебя держит копьё в половину силы.

Он открыл рот и закрыл.

— Ты нужен мне здесь, — добавил я. — Если я выйду и за мной пойдут, я побегу сюда. Твоя задача — помочь мне и остановить моих преследователей. Спрячешься вот тут. — Показал рукой. — Собьёшь тех, кто пойдёт, и мы вместе их добьём.