Пустой II - 5 часть (СИ), стр. 2

Матрица тронула нас, холод прошёл поперёк её ритма, сокрытие сорвало, и я почувствовал их всех разом. Вариса. Тавра. Бренну. Одра. Керса. Людей Синары. Десятки холодных точек вокруг, будто в темноте открылись глаза.

Тогда меня это чуть не выбило из головы. Сейчас я смотрел на это иначе.

Если я почувствовал их тогда, когда меня самого выворачивало наизнанку, то, может, я смогу почувствовать хотя бы направление и сейчас? Сел за камнем, спиной к стене, и положил копьё поперёк колен. Проблема была в том, что для этого придётся отпустить сокрытие.

Я повертел это так и эдак и красивого выхода не нашёл. Глиф держит метку под собой, и держит крепко, только пока я в него вкладываю. Отпущу, и метка раскроется. А раскрытая метка светит.

В городе она уже один раз посветила, и за мной пришли трое разных стай сразу, включая шестую ступень Ростка. Я тогда еле дошёл до лавки Сандзо.

Сектантов тут не должно быть. Надеюсь… Что им делать в руинах, когда тут есть опасные твари и люди школы, дружины и городской стражи? Ладно, других вариантов я всё равно не вижу. Придётся рискнуть. Отпустил глиф сокрытия, но не до конца, оставив ровно щель. Метка немедленно приподнялась и пошла вширь, как разливается холодная вода по столу. Внутри у меня стало пусто и звонко. Знакомое ощущение, только теперь я не отбивался от него, а слушал.

Сначала не было вообще ничего. Я потратил десяток пульсаций только на то, чтобы отделить себя от того, что не я. Потом стало хуже. Полезли остатки чёрной комнаты, но не голосом, а ощущением, будто кто-то стоит справа. Придавил и это. Успокоил ритм, и выровнял дыхание. Убрал слух и ощущение на коже, даже боль в кисти, которая всё это время тянула ровным жаром.

Тишина.

Долгая.

И где-то на её краю неправильность. Просто с одной стороны мир сделался чуть более неверным, чем с другой. Как если бы кто-то очень аккуратно наклонил пол, и ты этого не видишь, а тело знает.

Повернул голову.

Пропало.

Внутри дёрнулось.

Повернул обратно.

Есть.

Я просидел так, наверное, полсотни пульсаций, поворачиваясь туда-сюда, как дурак, и с каждым разом уверенности у меня становилось меньше, а не больше. Иногда холод шёл слева. Иногда исчезал совсем, и я не понимал, ушёл он или это я моргнул не вовремя.

Активировал глиф обратно. Метка ушла вниз неохотно, и её пришлось поджимать дважды. Итог у меня получился скромный. Может быть, я чувствую чужие метки или только сильные, возможно только близкие. Либо это вообще не метки, а какая-нибудь дрянь, которой в этих руинах хватает.

В любом случае у меня теперь было направление и это больше, чем ничего. Поднялся и пошёл на холод. Первую тысячу шагов всё выглядело ожидаемо. Улица вела туда же, куда тянуло меня. Идти было удобно, стены прикрывали с обеих сторон, песок держал мой след, вот только, я хотя бы видел, что чужого следа тут тоже нет.

Останавливался через каждые полсотни шагов, отпускал глиф на короткое время и проверял. Холод держался, но потом он ушёл вбок. Неправильность отчётливо сместилась влево, туда, где кладка обвалилась целыми кусками и от домов остались только зубья. Идти там пришлось бы по завалу, а завал значит шум, сбитые камни и ноги.

Стоял на развилке и думал, взвешивая все риски. Через десять пульсаций полез в завал. Дальше стало хуже. Сигнал повёл вниз, к провалу, где половина улицы просела в подвалы, и разбирать теперь надо было не улицу, а яму с торчащими из неё перекрытиями.

Я остановился ещё раз, и принял решение двинуться чуть дальше. Мне нужно разобраться работает ли моя метка на поиск других или нет. Стоит её слушать или она дурит мне голову.

Спустился на два уровня по обрушенной стене, цепляясь за выступы. Проверил. Холод стал вроде бы ровнее,а может, мне так показалось, потому что этого хотел.

Сказал себе: ещё чуть-чуть, и тогда развернусь. Вот тут я себя и поймал. Не на том, что заблудился, и не на том, что не заметил яму. На другом, куда более противном. Я знал, что информации слишком мало, с самого начала. И всё равно каждый раз выбирал ту версию, которая мне была нужна, а потом подпирал её следующим шагом.

Потому что если это чужая метка, то это кто-то из моих. А если это не чужая метка, то я один в чужих руинах и не знаю, живы ли они вообще.

Вот и весь мой холодный расчёт. Разозлился так, что пропустил движение под правой рукой. Кладка подо мной была старая, схваченная какой-то трухой вместо раствора, и держалась она ровно до того, как я перенёс на неё вес. Камень пошёл сразу целым куском.

Успел вцепиться левой. Правая легла точно туда, куда надо, тело сделало это само, без меня. Вот только пластина не дала пальцам сойтись, а вес я на неё уже перенёс. Боль прошла от кисти до локтя одним белым разрядом, рука разжалась сама, и я поехал вниз по осыпи метра на три, собирая спиной и бедром всё, что там торчало.

Приземлился на четвереньки в куче битого камня.

Полежал. Первое, что сделал, это не выругался, а прислушался. Если наверху кто-то есть, он этот грохот слышал за триста шагов.

Тихо.

Тогда уже выругался.

Осмотрел себя. Бедро распорото неглубоко, но длинно, штанина потемнела. Ладонь содрана. Кисть в пластине орала так, что перед глазами плыло, но пальцы шевелились, и это главное. Копьё уцелело. Меч на месте. Мешок сполз на бок, и вот тут я почувствовал холодное на боку. Фляга? Вытащил её и повернул к свету. По боку шла трещина в палец длиной, кривая, и через неё уже успело уйти, наверное, треть. Пока я вертел, из щели вылезла ещё одна медленная капля и повисла.

Заткнуть нечем, а в Схроне под воду ничего не лежит, там копьё отца, ядро Нурра, мешок с мелочью и тряпка Одра.

Смотрел на эту каплю и думал, что вот теперь у меня появилась настоящая проблема. Перевернул флягу трещиной кверху и осторожно уложил обратно.

Потом всё-таки сел ровно, отпустил глиф и проверил. Пусто. Ни холода, ни неправильности, ни направления. Мир вокруг был совершенно одинаковым со всех сторон. То ли я ушёл мимо, то ли оно двигалось, то ли его вообще не было ни разу за весь этот час.

Долго себя грызть не стал. Я не знаю, что чувствую. Возможно, это не след или только его возможность. И раз это возможность, то и цена у неё соответствующая.

Перевязал бедро тряпкой из мешка. Промыл, потратив на это глоток, о чём тут же пожалел, намазал и затянул тряпкой поверх штанины, чтобы не тереть при ходьбе. Пластину на кисти подтянул заново и перемотал туже.

Потом сел и посчитал воду. Осталось чуть больше половины, и это в лучшем случае, потому что фляга продолжала подтекать. Если носить её трещиной кверху и не класть набок, за остаток дня уйдёт немного.

Пять дней на таком не выжить, особенно если бегать. Значит, вода из «есть» превратилась в «надо».

Мне это, как ни странно, помогло сосредоточиться. Пока я искал ребят, у меня не было ни одного настоящего признака, по которому можно понять, туда я иду или не туда. Люди двигаются, прячутся и меняют направление. С водой же всё проще.

И тут мне в голову пришла одна мысль. Достал из мешка несколько ремней, нарезал их на куски ножом. Обмотал каждый вокруг фляги, так чтобы её стянуть, но не повредить ещё больше. Посмотрел на свою работу и поморщился. Не уверен, что это поможет, но хоть что-то. А вот следующий удар она точно может и не пережить.

Поднялся из ямы другой стороной, где осыпь была положе, и взялся за работу, которую понимал. Улицы в этом городе шли не как попало. Я встал посреди одной и посмотрел вдоль: камень заметно уходил вниз в ту сторону, откуда я пришёл, и чуть вверх в противоположную. Значит, весь этот кусок лежит на боку холма, и всё, что здесь когда-то лилось, лилось в одну сторону.

Потом трава.

Она росла не сплошняком, а пятнами, и пятна эти сидели строго в определённых местах: у оснований стен с северной стороны, в трещинах поперёк улицы, вдоль странных прямых линий, которые сначала я принял за просевшие швы кладки.

Присел над одной такой линией и расчистил ладонью песок.