Будешь моей, новенькая! (СИ), стр. 43

— Вот, держи, — протягивая мне стакан с гордостью.

— Спасибо… — бормочу, чувствуя, как все взгляды снова прикованы ко мне. Проклятие… Что за день-то такой?!

Еще и Рома рядом фыркает, закатив глаза. Такое ощущение, что ему смешно с поведения Олега, да и в целом с ситуации. Признаю, я таким друга еще не видела.

— Классный сервис, — показывает большой палец Рома, одобрительно кивнув. — Прямо ресторанный уровень.

Олег напрягается, но пытается сохранить лицо:

— Просто графин тяжелый и Кира когда наливает, у нее вечно лед попадает в стакан. А она этого не любит.

Я закрываю ладонью щеку, скрывая, как мне стыдно за весь этот абсурд. Что в голове у Олега? Что он несет, господи?!

— Да ладно? — театрально удивляется Рома. — Слушай, а ты не думал, что лимонад может быть сильно холодным? Вдруг у нее заболит горло?

Я бросаю на Рому гневный взгляд, понимая, что он открыто стебет Олега. Вот только друг мой дальше своего носа не видит, и уже выхватывает стакан из моих пальцев, поднося к губам. Безруков прикрывает рот ладонью, чтобы скрыть усмешку, я же мечтаю провалиться под стол.

— Кира, может реально лучше чай? — спрашивает Олег.

— Все нормально, — чеканю я, и поднимаюсь из-за стола. Вряд ли получится нормально посидеть всем вместе, с учетом, что обстановка итак странная. Буквально трещит по швам с каждой секундой больше и больше.

— Ты чего? Хочешь что-то другое? — лепечет Олег. — Давай я схожу…

— Нет, Рома, — смотрю сверху вниз на него, а затем подхватываю под локоть. — Вставай давай, пошли.

— Уже?

— У нас… проект, забыл? — цежу сквозь зубы.

На секунду за столом повисает тишина. Такая звенящая, будто я только что вот этими самыми руками создала огромный инфопод. Сплетню дня! Новость, которую будут перемывать еще несколько часов.

— Конечно, нет. — Наконец, выдает он самодовольно и тоже встает. — Иначе стал бы я бросать все свои дела и бежать к тебе, Волкова?

Глава 35

Мы выходим с территории кафе и только после останавливаемся, свернув за угол, чуть поодаль от дороги.

— Что ты тут делаешь, Ром? — не выдерживаю и начинаю разговор первой. Он крутит в руках шлем и не сводит с меня карих глаз с насыщенным медовым оттенком.

— Соскучился, разве неясно?

— Не говори ерунды, как ты меня нашел?

Он делает шаг ближе, и тянется свободной рукой к моей голове. Я не сразу понимаю, что Безруков лишь хочет заправить мне прядь волос за ухо. Он ведет себя слишком нагло, а я ловлю себя на том, что начинаю привыкать к его наглости.

— Было несложно, у нас всего две М* на город. Я каким-то чудесным образом сразу приехал сюда. Прогуляемся? Или можем прокатиться? — Рома показывает на байк, и я тут же качаю головой.

— С ума сошел? Я на эту штуковину не сяду.

— Неужели отважная волчица боится железного коня?

— У отважной волчицы еще есть миссия, поэтому она выбирает более безопасные варианты, — отвечаю, заводя руки на спину. Тучки, что сгущались над городом, неожиданно расходятся, словно сама погода не против, чтобы мы погуляли.

— Тогда пешком?

Я отвожу взгляд, но аргументов нет. Может, ничего не будет плохого в том, чтобы нам пройтись? Так или иначе, у меня есть вопросы относительно Вики, и я хотела бы их задать.

— Только до следующей остановки, — соглашаюсь, на что получаю еще одну порцию неприлично очаровательной улыбки. — А твой байк… Ничего, что он здесь будет?

— Сейчас перепаркуюсь, подожди меня.

Я киваю и смотрю, как Безруков ловко меняет место для своего мотоцикла, а заодно оставляет на нем шлем, как-то пристегнув его. И только после мы спускаемся к тропинке, которая ведет в сторону оживленной парковой зоны.

Рома суёт руки в карманы кожанки, он снова рассказывает про заплыв: как стартовал не совсем удачно, но потом вырвался на первую позицию и держал её до самого финиша. Он делится этим так, словно мы с ним дружим с пеленок, и обсуждать подобное для нас нормально, не могу перестать ловить себя на этой мысли. Я, может, даже понимаю его чувства, потому что между нами нет неловкости, и от этого разговора веет больше уютом, пониманием, чем от того, который происходил за столом с моими одноклассниками. С Ромой мне… проще. И это странно.

— А у тебя как дела? — вдруг спрашивает он, поворачивая голову.

Я пожимаю плечами.

— Нормально.

— Как на работе? Помощь больше не нужна?

— А ты хочешь снова строить глазки девушкам? — прищурившись, поглядываю на него. С губ Ромы срывается усмешка, и он поднимает ладони вверх, будто сдается.

— Клятвенно обещаю строить глазки только тебе.

— Зря, столько шансов упускаешь, — отвожу взгляд, ощутив непонятный укол в груди. Словно… мне не очень-то хочется, чтобы Рома сейчас согласился. Он, правда и не соглашается, наоборот, придвигается ближе и по-хозяйски закидывает мне руку на плечо, притянув к себе. Ну совсем соловей разошелся. Вы гляньте! Прямо права и полный доступ получил.

Я уже хочу дернуться, как Безруков добавляет мне на ухо таким до неприличия интимным шепотом:

— Мне нравишься только ты, зачем мне другие шансы?

Я замираю. Это секундная заминка. Клянусь, как у любой нормальной девушки, когда рядом с ней вот такой парень. И нет, тут дело даже не во внешности, а в дикой, какой-то необузданной энергии, что исходит от Безрукова. Он словно огромный магнит, а я мелкая деталька, которая упорно пытается сопротивляться, что в принципе бесполезно.

— Безруков, — нахожу в себе кое-как силы и отодвигаю парня. — Даже не старайся.

— Мороженое будешь? — переключается он быстро, словно только что ровным счетом ничего не произошло. Хотя, может, для Ромы это вполне нормальная манера общения, и это я к ней не привыкла. Интересно, он со всеми девчонками в школе ведет себя подобным образом? Стоп… почему я вообще об этом думаю?! Брысь, глупые мысли, брысь!

— Нет, спасибо, — мнусь я, потому что денег осталось не очень много. Позволить себе роскошь в виде сладости пока не могу. Это, считай, килограмм картошки. Я итак прилично потратилась на поход с одноклассниками.

— А я буду.

Он подходит к маленькому ларьку, ждет, пока пару человек перед ним оплатят, и после покупает мороженое. А когда поворачивается, я понимаю — он взял два. И теперь довольный возвращается и протягивает мне малиновый рожок.

— Ты отказы не принимаешь абсолютно ни в чем?

— Я просто не люблю, есть сладкое в одиночку, — он трясет упаковкой перед моим лицом, и мне ничего не остается, кроме как принять этот жест. Красивый, признаю. Настолько, что щемит в груди и к щекам льнет румянец. Я не привыкла к такому поведению, не привыкла быть обычной девчонкой, которая может позволить себе пойти на свидание с парнем. Может со спокойной душой ему улыбаться и в томительном ожидании ждать следующего дня, чтобы снова погулять.

Все эти вещи, вроде романтики и поцелуев под луной, к сожалению, прошли мимо меня. Намеренно или нет, чего уж теперь об этом думать? Но то, что от таких простых вещей, которые делает Рома, мне хочется улыбнуться, пора озвучить хотя бы себе.

— Вау, — срывается у меня быстрее, чем я успеваю понять, что от восторга воскликнула вслух. Божечки… что он обо мне подумает-то?! Я тут же подбираюсь вся и добавляю: — Вкусное.

Рома не стебет меня и не говорит гадостей, он лишь поглядывает с нескрываемой теплотой, от которой у меня ноги подкашиваются. Вот же… магия какая-то.

— Я запомню, — кивает сам себе он.

— Просто… ну… — кажется, у меня растерялись все слова.

— Что круче, — он вдруг поворачивается ко мне и задает странный вопрос, — Мороженое или букет цветов?

— Мороженое, конечно, его же можно съесть, — отвечаю, не думая.

Рома посмеивается, но это не тот смех, который мог бы быть у парня вроде него. Он добрый, искренний. Я невольно поглядываю на Рому и в этот момент он кажется мне целой вселенной — огромной, манящей, полной неизведанных созвездий. Вселенной, до которой я бы хотела дотянуться, но мне не хватает ни роста, ни родословной.