Есения (СИ), стр. 34
— Сень, тебе надо остаться дома. Хуже станет…
— Закрыли тему. Сейчас я позавтракаю, выпью твой малиновый чай, быстро приведу себя в порядок и двинем, — заявляю безапелляционно.
Честно говоря, к вечеру я искренне жалею о том, что не послушала Асиного совета.
Как она и предсказывала, моё состояние ухудшилось. Голова разболелась ещё сильнее, температура поднялась выше, нос совсем перестал дышать, и в довершение ко всему, правый глаз распух.
Ну точно в машине от кондиционера продуло!
И да, разумеется, этот день был бы неполным, если бы в кофейне не появился Разумовский. Куда же без него…
— Ты на месте? — спрашивает он удивлённо, напуская на меня облако своего парфюма, узнать который, к несчастью, я смогу из тысячи.
— Где ещё мне быть, — отзываюсь устало, отмечая про себя тот факт, что Белобрысый выглядит сегодня как эдакий английский принц.
Стильная белоснежная рубашка-поло с тёмно-синей окантовкой на рукавах и вороте, белые брюки.
Отличный фон для кофе. Не правда ли?
— Чего притащился? Ни дня без меня прожить не можешь?
Фыркает.
— Если не заметила, я не один, — лениво кивает влево и я вижу рыжеволосую девицу в кожаной курточке и мини. Она стоит, прихорашивается у зеркала, надувая губы.
И нет, это не та задница с фотографии, как вы могли подумать.
Данный факт отчего-то очень злит.
— Займись своей подружкой, вместо того, чтобы насиловать мой телефон сообщениями, — советую, набравшись храбрости. — А то складывается впечатление, что тебе с этими куклами дико скучно и все твои мысли исключительно обо мне.
— Очень смешно, конопатая, — закатывает глаза в этой своей излюбленной манере. — Вообще видела ИХ и себя?
— Ты зачем сюда явился, напомни? — намеренно игнорирую обидное сравнение.
— Зашёл на минуту, проверить свою теорию. Надеялся, что Галдин всё-таки оставил тебя в этом вашем Забодаево, пастись с коровами на лугу.
— Как видишь, не оставил, — цежу сквозь зубы.
— Жаль…
— Ась, тут ШКУРОЛЮБ пришёл за своей отравой, — громко зову подругу, не желая его обслуживать, и начинаю кашлять.
— Ужас, что с голосом? Ты вирус какой-то притащила из своего Кукуево? Не свинячий грипп, надеюсь?
— Надеюсь, что это именно он. Прям мечтаю заразить тебя, — наклоняюсь, чтобы достать с витрины пустой поднос.
— Боже, Гном, а что у тебя с лицом? — вытягивается подобно жирафу, чтобы рассмотреть меня получше.
Блин!
Я старалась стоять к нему боком, но довольно глупо было думать, что это может как-то спасти ситуацию.
— Выглядишь как жаба, — по традиции не церемонится с определениями.
— Иди в задницу, Разумовский! Это ты виноват!
— Чего?
— Меня продуло от кондиционера в твоей чёртовой машине! — ору я хрипло.
— Серьёзно? Ты один-в-один похожа на жабу Пепе. Помнишь, та которая с опухшими веками? — ржёт, продолжая веселиться и нарочно стебать меня.
Достал!
Струной натянутые нервы в очередной раз не выдерживают и согласно «доброй традиции» я, ожидаемо, взрываюсь.
Дзынь!
Со всей дури прикладываю к белобрысой башке Разумовского увесистый железный поднос.
P.S. Попадаю чётко в цель и, если вам любопытно, всю последующую неделю эта бессовестная скотина ходит с шишкой и конкретным таким синяком на лбу, напоминающим ему о моей тяжёлой руке…
Глава 20
Эмиль
Дебильная айфоновская трель звучит слишком долго и на этот раз мне приходится заставить себя открыть глаза.
Если вкратце, утро я встречаю, будучи в крайне поганом состоянии.
Во-первых, мне опять снился Гном.
Во-вторых, я после клуба.
На выхлопе и с головной болью.
— Сука, заткнись, — хватаю телефон с прикроватной тумбочки.
Вижу, что это не будильник, а Богдан. С третьей попытки, нецензурно выругавшись, принимаю вызов.
— Чтоб тебя черти в ад утащили, Сухоруков… Время видел?
Девять двадцать на хрен!
— Забыл? Ты сам просил разбудить, — напоминает друг. — Трезвоню тебе уже минут сорок.
— На кой икс? — нахмурившись, уточняю.
— Алё, пересдача у Феликса. Пол группы ужё пасётся возле его кабинета с конспектами, а ты ещё в кровати.
— Мать твою…
Бенедиктович. Точно. Мне позарез надо быть в универе сегодня. Потом эта старая падла до осени не даст возможность прийти на пересдачу. Был уже печальный опыт.
— Начало в десять.
— Буду в одиннадцать, — отключаюсь.
Несколько секунд проклинаю МГУ, в который меня засунули предки.
Потом, скрипя зубами, принимаю эту реальность.
— Подъём, — хлопаю по заднице девицу, растянувшуюся рядом.
— Что? — копошится, натягивая на себя одеяло.
— Вставай говорю.
— Мм? — сонно тупит она, медленно разворачиваясь ко мне.
— У тебя пятнадцать минут, — сообщаю, поднимаясь с кровати.
— В смысле?
— В смысле тебе пора, — отодвигаю ящик тумбы и достаю оттуда боксеры.
— Ты что меня прогоняешь? — приподнимается на локтях.
— Дошло наконец?
— Я подумала что мы теперь…
— Думать — явно не твоё, — перебиваю. — Давай, ноги в руки и вперёд.
— Тебе так не терпится со мной распрощаться? — дуется.
Молча иду в сторону ванной.
— Не понимаю. Никакого продолжения не будет?
Уже и обезьяна догнала бы…
— Нет.
— Ты даже не предложишь мне остаться на завтрак?
— Не предложу.
— Всё же вчера хорошо было, — произносит она с явной обидой.
— Не настолько, чтобы повторить.
Честно говоря, я вообще не особо помню, как было. Слишком много выпил.
— Ах вот как!
— Ускорься, Маш.
— Я Даша — пищит моя «гостья» возмущённо.
— Неважно.
Захлопываю за собой дверь, давая понять, что разговор окончен.
Ступаю босыми ногами на тёплый пол и прошу Алису включить контрастный душ.
Горячая вода сменяется холодной и наоборот.
Так себе мероприятие, но я, сцепив зубы, терплю.
— Выключи, — ору несколько минут спустя, вдоволь поиздевавшись над своим телом, явно офигевшим от происходящего.
— Ну что? Теперь вы чувствуете себя лучше? — задалбывает Алиса бесящим тоном. — Удалось взбодриться?
Грубо посылаю её и она тут же заводит воспитательный монолог.
Почистив зубы, повторяю маршрут, по которому ей нужно отправиться.
Алиса опять обижается и, слава Всевышнему, затыкается, оставляя меня в одиночестве. Цитирую: «подумать над своим поведением».
Натянув на себя трусы, сушу феном волосы и недовольно смотрю на своё отражение в зеркале.
Матерюсь.
После очередной нашей стычки с конопатой я вынужден всю оставшуюся сессию ходить уродом. Потому что эту шайбу синего цвета, поначалу было видно даже из космоса.
Съёмки рекламы пришлось перенести. Ни один визажист с таким «дано» не смог бы справиться.
И да. Только ленивый не спросил, что со мной случилось. Задолбался уже посылать всех на хер…
Забросив фен на место, перемещаюсь на кухню и подрубаю кофемашину.
— Вообще-то с девушками так не обращаются, Эмиль, — доносится до меня голос то ли Маши, то ли Даши.
Кстати, без шуток, я реально опять забыл, как её зовут. А ещё… Я смотрю на неё и понимаю, что мне в ней абсолютно всё не нравится.
При свете дня она вообще не красивая. Эти гипертрофированные губища-вареники. Ресницы-щётки. Слишком рыжие волосы. Которые даже не свои, по ходу.
Наряд этот чересчур откровенный. Остатки тяжёлого макияжа на лице.
Мне пора проверить зрение, по ходу. Может, хуже стал видеть из-за того, что за компом провожу много времени?
— Ты переспала после клуба с первым встречным, — напоминаю я ей. — На что-то другое рассчитывала? — усевшись за стол, ставлю перед собой чашку с горячим кофе и вытягиваю вперёд ноги.